Сын помещика – 8 - Никита Васильевич Семин

— Смелое утверждение. Но это противоречит логике, — заметил Рустам. — Бесплатный труд позволяет снизить цену на любой товар и сделать его более конкурентно способным. Аналогичный товар, созданный наемным работником, более дорог. Купцам выгоднее иметь дешевую силу, потому ваши же землевладельцы так противятся инициативе императора Александра.

— Начну с того, что труд рабов не «бесплатный», — заметил я. Уж кому, как не мне теперь это знать, после вникания в бухгалтерию нашего рода. — Рабов, или крепостных, как у нас их называют, надо кормить, одевать, заботиться о жилье для них. Иначе раб просто умрет. А все это — деньги. Наемный работник сам заботится обо всем перечисленном, ему выплачивается лишь твердый оклад по договору. Это уже значительно снижает расходы. Минус наемного работника — он может уйти после завершения договора. Но найти дешевую силу на разовый подряд, да еще и в простом деле — не сложно.

— Допустим, — согласился Рустам. — Но ведь раньше никого не смущали эти попутные расходы? Что по-вашему мнению сейчас изменилось?

Вообще я много думал по этой теме в дискуссиях с отцом. И не только тогда. Тема отмены крепостного права — больная для помещиков. Вот я и думал, с чего бы императору идти на это, настраивая против себя большую прослойку довольно влиятельных людей в собственной стране. И вывод напрашивался сам собой. Особенно, когда я сам столкнулся с вызовами отсутствия необходимого числа работников.

— Техническая революция, — ответил я персу. — Она изменила многое. Но самое главное — она потребовала большое количество образованного персонала. Та страна, в которой много образованных, хотя бы на минимальном уровне, людей находится в более выгодном положении, относительно остальных. Землевладельцам не нужны грамотные крестьяне, а вот владельцам заводов — наоборот. Однако с каждым годом все сильнее становятся позиции именно заводчиков. Им необходим наемный труд. Грамотное и мобильное, не привязанное к одному месту, население. Промышленность развивается. Появляются новые способы обработки металла. Новые машины. Станки. Без обученных рабочих этот процесс движется медленно. Взять этих рабочих владельцам заводов кроме как у помещиков тоже негде. Купить раба и поставить за станок? Смешно. Для начала его нужно обучить. А грамотным человеком намного тяжелее управлять, и уж тем более — принуждать к чему-то.

— Значит, вы видите в уходе от рабства — противостояние землевладельцев и заводчиков? — спросил на этот раз Азад, хищно прищурившись. — А не осознание обществом пагубности идеи обращения одной части людей к другим как к скоту?

— Идеи — лишь следствие. Точнее, поддержка этих идей во власти. Подобные идеи высказывались и раньше, но толку?

Мужчины взяли паузу, а вот во взгляде Жасмины я заметил легкую искорку интереса ко мне. Через несколько минут Рустам вновь взял слово. Кажется, Фаррух к концу нашей беседы язык сотрет — столько переводить.

— Вот вы, Роман, заговорили про станки, заводы… Но ведь многие века мы жили без них? Почему они стали столь востребованы?

— Взять те же паровозы, — пожал я плечами, — как сильно они ускоряют товарооборот между странами?

— Без товаров они не особенно и нужны, — возразил мужчина. — Справляются и старые пути.

— Телеграфные линии позволяют улучшить управляемость, особенно больших стран, как моя.

— Возможно, — согласился перс, — но для производства таких линий не нужно так много рабочих, чтобы заводчики стали столь значимой силой. Достаточно оборудовать пару-тройку заводов, а уж на них людей найти и обучить не сложно.

Признаться, он меня озадачил. Вот как мне объяснить, с чего вдруг все правители стали столь рьяно поддерживать владельцев предприятий? И тут мой взгляд упал на висящую на стуле кобуру с моим револьвером. Ну конечно же!

— Право силы — главное право этого мира.

Мои слова встретили недоумением, и пришлось их пояснить.

— С тех пор, как появилось огнестрельное оружие, война поменялась. Тот, у кого в руках пистолет — главнее, чем держащий меч. Тот, кто способен вооружить свою армию передовым огнестрельным оружием, может сам диктовать условия соседям, а при нужде — их завоевать. Мы постоянно сражаемся с Османской империей за доступ к выходу в океан. С переменным успехом. И качественное оружие играет в этом ключевую роль. А кто его создает?

Вот тут мужчины были вынуждены со мной согласиться.

— Взять мой револьвер, — кивнул я на кобуру. — Сколько заводов нужно, чтобы его произвести? Считаем: завод по добыче руды, плавильный завод, завод по производству станков, собственно предприятие по сборке револьвера. А еще есть — заводы по производству пороха и патронов. И возьмем обычный меч, которым раньше доказывали страны свое право на существование. Для его создания нужна руда, плавильная печь и кузнец. Сравниваем — и видим, насколько выросла потребность в рабочих.

— Согласен, но почему бы владельцам заводов просто не купить у землевладельцев необходимое количество рабов? — видимо уже чисто из «спортивного» интереса продолжил спорить Рустам.

— Потому что безрукие увальни на предприятиях не нужны, а толковых работников ни один рабовладелец по собственной воле не отдаст, — пожал я плечами. — И вот тут мы подходим к главному. Правитель — будь то император, султан или шах, понимает, что нужно увеличивать количество рабочих. Заводчики его поддерживают. А землевладельцы упираются. Отобрать силой? Поднимется бунт самой влиятельной части аристократии. Так и до свержения недолго. То есть, нужна причина. «Красивая обертка» для того, чтобы отобрать этих самых «толковых и нужных» крестьян у землевладельцев и перевести их на заводы. И эту обертку нашли.

— Очень… циничный взгляд, — поморщился Рустам.

— Но разве я не прав?

А ведь действительно, ведь все на поверхности лежит! Только немного подумать надо, да отбросить на время прежние предрассудки и собственное эго. Загруженные моими ответами, персы опять взяли паузу. На этот раз — на гораздо большее время. Я успел дорисовать черновой портрет Жасмины и принялся наносить краски.

— Господин Фаррух, — оторвал я мужчину от беседы с друзьями, — скажите, пожалуйста, госпоже Жасмине, что она может одеваться.

— Вы уже дорисовали портрет? — удивился он.

— Нет, но дальше позировать уже не обязательно.

Переговорив с женщиной, Фаррух меня удивил, что она отказалась. Будет сидеть до тех пор, пока я не закончу портрет полностью. А вот это меня удивило. Как и ее мужа. Что уж они меж собой обсуждали, я не знаю, но Рустам сдался под напором своей маленькой жены.

* * *

Мирза Рустам был немного недоволен своевольством своей жены, но уловил суть ее действий. Для остальных она сказала, что просто хочет помочь художнику, чтобы тот не ошибся с оттенком ее кожи. Но Рустам прекрасно понял, что его Жасмина желает «пробить» молодого русского