Воздушная кавалерия. Том 9 - Джек из тени

Но это была лишь оптическая часть. Одновременно с поднятием купола по площади прокатилась невидимая волна импульса, сформированного из боевой Пыли.

В радиусе двухсот метров раздался синхронный жалобный писк сотен устройств. Экраны дорогих коммуникаторов погасли. Вспышки камер перегорели с характерным хлопком лопнувшего стекла. Микрофоны направленного действия затрещали и умерли, оставив журналистов с бесполезными кусками пластика и металла в руках.

Ни единого кадра. Ни единой строчки записи. Никто не увидел, в каком состоянии грузили графа Строганова в бронированный медицинский фургон.

Однако даже такой завесы секретности хватило, чтобы устроить в ГИСе настоящий ураган. Отсутствие информации породило вакуум, который тут же заполнился домыслами. Через десять минут после того, как кортеж Строгановых сорвался с места, сеть взорвалась сообщениями: «Аудитор убит на Урале!», «Строганов ранен и взят в заложники!», «Гвардия графа уничтожила банк вместе с руководством!»…

Внутри бронированного медицинского фургона царил полумрак, разбавляемый лишь мерцанием мониторов жизнеобеспечения. Елена сидела рядом с мобильной стазис-капсулой, куда уже успели поместить Кирилла. Коммуникатор графини вибрировал не переставая.

Она раздраженно выдохнула, активировала защищенный канал и поднесла коммуникатор к уху.

— Лена! — голос генерала Воронцова на том конце гремел так, что динамик слегка фонил. — Доложи обстановку! Что с Кириллом⁈ Мне тут обрывают спецсвязь, говорят, что он в умер у тебя на руках⁈

— Отец, — голос Елены был жестким, пресекая панику старого вояки. — Если ты спросишь меня об этом еще раз, я лично прилечу в Петербург и выброшу твой аппарат в Неву. С ним все будет хорошо. Состояние стабилизировано.

— Ты уверена? Лена, не ври мне! Если нужна помощь…

— Мне нужно, чтобы ты перестал истерить и держал в узде идиотов в столице! — рявкнула графиня. — Кирилл в стазисе. Процесс регенерации запущен. Мы едем в клинику. Отбой.

Она сбросила вызов, даже не дослушав ответ. В соседнем кресле сидела княжна Ростова. Наталья, обычно несдержанная на язык, сейчас тихо, сквозь зубы, общалась со своим патриархом.

— Дед, я тебе русским языком объясняю, — шипела рыжая, прикрывая микрофон ладонью. — Живой он. Да, досталось. Нет, активы защищать «особенными методами» рано. Спрячь своих головорезов обратно в шкаф! Я всё видела своими глазами. Выживет. Всё, конец связи, мы почти на месте.

Наталья откинулась на спинку сиденья и встретилась взглядом с Еленой. В глазах княжны читалось понимание. Кирилл не был её мужем, но он был стержнем, на котором держалась вся их новая, выстроенная с таким трудом империя. Рухнет он — и старые кланы сожрут каждого поодиночке.

Вскоре кортеж въехал на территорию выкупленной Строгановым частной клиники. Охрана периметра здесь была уже организована по армейскому стандарту: пулеметные вышки, перекрестные зоны обстрела, сплошной свежий забор с колючей проволокой.

Кирилла оперативно перегрузили в стационарный бокс, который выгрузили из десантного дирижабля, не снимая маскировку, чтобы не давать лишних поводов для истерии в сети. Через час он уже лежал в палате интенсивной терапии, погруженный в глубокий медикаментозный сон. Наниты, циркулирующие в растворе стазис-капсулы, медленно, слой за слоем, восстанавливали разрушенные ткани левой руки и сожженный бок. Кирилл в горячке ситуации даже не заметил, что тело почернело от пропущенного удара.

С другой стороны коридора, в не менее охраняемой палате, посапывал Илья Гончаров. Пацана просто вырубило от нервного истощения. Медики проверили его, не нашли никаких физических повреждений и оставили спать.

Елена стояла у стекла палаты Кирилла, сложив руки на груди. В воздухе рядом с ней с тихим шелестом соткалась полупрозрачная проекция.

Алиса сегодня выглядела непривычно помятой. Ее цифровое платье слегка мерцало, а ушки были плотно прижаты к голове.

— В этот раз все обошлось малой кровью, — тихо произнесла Искин, глядя на показатели на мониторах. При этом ее глаза старательно изучали плинтус. Алиса отводила взгляд, чувствуя за собой огромную, размером с огненного апостола, вину.

К ее величайшему счастью, Елена не заметила этих поползновений цифровой мадмуазель с пушистым хвостом. Графиня не знала о сделке, заключенной в недрах хранилища с прицелом на локальное мировое господство. Все мысли Строгановой были сосредоточены на бледном лице мужа за стеклом.

— Сколько ему тут валяться? — спросила Елена, не поворачивая головы.

— Всего двое суток, — с подчеркнутым профессионализмом отрапортовала Алиса, цепляясь за возможность не поднимать щекотливую тему. — Регенерация идет с опережением графика на двенадцать процентов. Нервные узлы восстанавливаются чисто. Через сорок восемь часов можно будет перевести его в домашние условия.

Елена медленно, прерывисто выдохнула. Жесткая линия ее плеч чуть расслабилась. Она прикрыла глаза, понимая, что в этот раз Кирилла действительно знатно пронесло мимо кассы.

— Следи за ним. Каждую секунду, — попросила графиня.

— Как за самой собой, — серьезно ответила Алиса, растворяясь в воздухе.

Елена осталась стоять у стекла, вслушиваясь в ритмичный писк кардиомонитора, который сейчас казался ей самой лучшей музыкой на свете.

* * *

Весь шестой этаж резиденции генерал-губернатора Урала Петра Аркадьевича Стрешнева напоминал сейчас развороченный муравейник, который спешно переоборудовали в передовой командный пункт.

Массивные дубовые двери кабинетов были распахнуты настежь. По коридорам, устланным красными ковровыми дорожками, носились курьеры с папками, офицеры связи тянули дополнительные кабели прямо по лепнине, а в приемных непрерывно трещали аппараты спецсвязи. Сюда, поближе к высшей власти региона, на время переехал сам генерал-майор ИСБ Куропаткин со своим оперативным штабом. Решение было прагматичным: в условиях кризиса сократить время согласований до длины одного коридора.

Губернатор Стрешнев, человек, как и Куропаткин, старой закалки, своей щедрой рукой выдал региону особый статус на пять суток. Это был карт-бланш. И Куропаткин развернулся на полную катушку.

Генерал ИСБ, давно точивший зуб на местную обнаглевшую элиту, под шумок небывалого кипиша в Екатеринбурге прошерстил пару десятков дворянских родов. Тех самых, которых официально тронуть раньше не мог из-за отсутствия железобетонных улик и круговой поруки среди промышленников.

Сейчас же, когда в подвалах Имперского банка нашли то, что нашли, правила игры изменились. Опергруппы вышибали двери особняков без стука. Искали много чего интересного. И нашли.

Вот только не то, что ожидали.

Никаких следов мифических маргиналов или отмороженных налетчиков, способных прорвать защиту банка, не обнаружилось. Зато всплыл стандартный, грязный набор регионального феодализма: черная бухгалтерия, незаконный оборот пылевых артефактов, подкуп чиновников, заказные убийства конкурентов и незаконная добыча ресурсов в том числе в аномалиях без лицензии.

Но даже этому банальному букету уголовных статей, которые с ходу предъявили десятку местных аристократов,