Воздушная кавалерия. Том 9 - Джек из тени

— Не стоит его отменять, — перебил его Наследник. Голос Цесаревича зазвучал мягко, но в этой мягкости крылся приказ. — Жизнь Империи не должна останавливаться из-за кучки террористов. Покажите вашим промышленникам, что власть твердо стоит на ногах. Просто сместите дату. Скажем, дней на пять.

Губернатор растерянно заморгал.

— Дней на пять? Но… почему именно на пять, Ваше Высочество?

Алексей Николаевич чуть заметно улыбнулся.

— Потому что графу Строганову нужно время, чтобы прийти в себя, — спокойно пояснил Цесаревич. — А он должен присутствовать на этом вечере. Обязательно. Живой, здоровый и в хорошем настроении. Хотя насчет последнего не уверен. Пусть ваши уральские друзья посмотрят ему в глаза. Поверьте, это будет очень познавательное мероприятие…

Голограмма мигнула и растаяла в воздухе, оставив губернатора и генерала ИСБ в тишине кабинета.

* * *

Кирилл очнулся ровно спустя двое суток.

Секунда в секунду, как и предсказывала Алиса. Чему до последнего не верила Наталья Ростова, застыв каменным изваянием рядом с Еленой возле медицинского бокса. Княжна знатно офигела, когда граф, лежавший бледной молью с датчиками на груди, словно по щелчку невидимого будильника резко распахнул глаза. Его выход из глубокого медикаментозного сна был не плавным вынырыванием, а резким рывком на поверхность.

Кирилл шумно втянул носом стерильный воздух бокса, моргнул пару раз, и попытался сфокусировать взгляд на присутствующих.

— Доброе утро, соня, — мягко, с затаенной нежностью и огромным облегчением улыбнулась Елена. Она присела на край, осторожно касаясь его здорового плеча. — Как спалось?

— Плохо, — недовольно буркнул Кирилл. Горло пересохло, язык казался наждачной бумагой. — Опять пришлось горбом все подарки собирать. Всю ночь снилось, что меня катком переехали. А потом поездом.

Граф медленно, проверяя, как отзывается тело, повернул голову. И как-то странно, так показалось Ростовой, надолго задержал взгляд в дальнем пустом углу палаты.

Наталья проследила за его взглядом — там ничего не было. Только белая стена и стойка с капельницей. Но Елена, перехватив этот взгляд, лишь шире улыбнулась. Она знала, кто там прячется в невидимости. Хвостатый и виноватый…

— Не надо брюзжать как старый дед, дорогой, тебе это совершенно не идет, — графиня ласково погладила Кирилла по волосам, помогая ему сесть.

Строганов поморщился. Левый бок отозвался тупой, тянущей болью. При этом новая кожа чесалась и стягивала движения, однако рука уже слушалась. Хотя клинок оказался непростым, рана затягивалась довольно тяжело и откровенно медленно.

— Я бы на твоем месте ему леща отвесила, — задумчиво, скрестив руки на груди, произнесла Ростова. Она стояла у изножья, буравя Кирилла недовольным взглядом. — Кирилл, сколько можно пробивать лбом стены⁈ Тебя жизнь вообще ничему не учит??? Ты Аудитор, у тебя армия за спиной, а ты лезешь в рукопашную с саблей наперевес!

Строганов лишь красноречиво закатил глаза.

— Мораль читать будешь своим будущим детям, Натали, — усмехнулся граф, сбрасывая одеяло. — А теперь все вон из палаты. Мне нужно переодеться.

Дамы фыркнули, но послушно вышли в коридор.

Через десять минут дверь открылась. Кирилл, переодетый в свежую, выглаженную рубашку и темные брюки, шагнул за порог. В руке он привычно сжимал свою верную трость, подарок Волкова. Он опирался на нее скорее по привычке, хотя левая нога все еще немного подрагивала.

Граф неспешно пошел по тихому коридору частной клиники.

В соседней палате было светло. Сквозь приоткрытую дверь Кирилл увидел Илью. Парень уже был на своем посту — сидел на стуле рядом с кроватью матери, крепко держа ее тонкую, бледную руку.

В отличие от Кирилла, выглядел паренек довольно бодро, на зависть самому графу, который ощущал себя все-таки довольно тяжко, хоть и храбрился перед дамами. Сон и нормальная еда сделали свое дело: тени под глазами Ильи посветлели, в движениях появилась плавность.

Услышав стук трости, Илья обернулся. Увидев Кирилла, он тут же вскочил со стула, вытягиваясь по струнке.

— Сиди, сиди, — Строганов шагнул в палату и жестом усадил его обратно. — Как сам?

— Нормально, — тяжело вздохнул Илья, опускаясь на стул. Он скосил глаза на мать, чья грудь мерно вздымалась под ритм аппаратуры. — Врачи говорят, показатели стабильные.

— Дай время, мы все исправим. — Кирилл подошел ближе.

— Спасибо за то письмо, ваше сиятельство.

— И что там, если не секрет?

Илья потупился. Его пальцы нервно затеребили край больничной простыни.

— Батя честно написал, что жизнь моя после его смерти будет, мягко говоря, хреновой, — вздохнул Илья, цитируя почти дословно. — Написал, что местные гиены разорвут кластер на части. И что вся надежда… на Имперского Аудитора. Который рано или поздно придет проверять счета и будет курировать кластер, если он к тому моменту вообще будет существовать.

Илья поднял голову и внимательно посмотрел на Строганова.

А вот Кирилл знатно завис после слов паренька.

— Однако, — произнесла Алиса. — Граф Гончаров-старший не просто предвидел свою гибель. Но знал наверняка, что Империя пришлет ревизора. Выстроил ловушку для местных стервятников, оставив все свои наработки недосягаемыми, и сделал ставку на то, что Аудитор не позволит растащить стратегическое производство.

— Пойдем со мной, — приняв решение, сказал Кирилл.

Илья, кинув грустный взгляд на маму, безропотно поднялся с места и пошел за графом.

Они прошли по коридору, спустились на лифте на технический этаж клиники. В итоге оказались в середине большого, абсолютно пустого помещения, которое раньше, видимо, служило складом для оборудования. Голые бетонные стены, яркий свет ламп.

Двери за ними с глухим стуком закрыли гвардейцы, получившие приказ никого не впускать. Илья с немым любопытством смотрел на графа, стоя посреди пустого зала.

— Куб с тобой? — спросил Кирилл, оборачиваясь к парню.

— Он теперь всегда со мной, — ответил Илья. Он с легкой, почти взрослой улыбкой поднял левую руку, демонстрируя массивный золотой перстень.

— Модно, стильно, молодежно, — усмехнулся Кирилл.

На его глазах золото перстня дрогнуло, потекло, словно ртуть, и в следующую секунду на ладони подростка лежал тот самый голубой кубик с выбитым на верхней грани вензелем рода Гончаровых. Артефакт тускло пульсировал внутренним светом.

Кирилл подошел ближе и аккуратно дотронулся до грани куба указательным пальцем.

— Пытался заглянуть дальше отцовского письма? — спросил граф.

Илья смущенно признался:

— Пробовал. Всю ночь сидел. Но ничего не вышло. Будто замок стоит. Только текст письма появляется, и всё.

— Всё так, — кивнул граф, убирая руку. — Там стоит биометрическая и ментальная привязка,