Воздушная кавалерия. Том 9 - Джек из тени

Кирилл остановился у входа, опираясь обеими руками на набалдашник своей неизменной трости. Его лицо оставалось непроницаемой маской столичного аристократа, но на периферии зрения, прямо поверх полумрака комнаты, уже разворачивался боевой интерфейс Консоли. Цифровая проекция Алисы, принявшая строгий вид стенографистки в роговых очках, беззвучно выводила зеленые столбцы телеметрии.

Шесть целей, шесть владельцев многострадального промышленного кластера Гончаровых.

В центре, раскинув массивные плечи на спинке дивана, восседал граф Петр Игнатьевич Демидов. Его пульс, согласно данным, держался на ровной отметке в семьдесят ударов — старый хищник умел контролировать свое тело. А вот его компаньоны явно сдавали позиции. Барон Зотов, тучный владелец сталелитейных заводов, мелко потел, то и дело промокая блестящую лысину шелковым платком; его сердце колотилось под сто двадцать ударов в минуту. Виконт Мамин, химический магнат, нервно крутил в тонких пальцах хрустальный бокал, рискуя раздавить его в любую секунду. Остальные трое старались слиться с обивкой мебели, предпочитая роль молчаливых статистов в предстоящей бойне.

— Не помешаю, господа акционеры? — голос Строганова прозвучал негромко, но в замкнутом пространстве алькова он ударил по нервам присутствующих, словно щелчок взводимого курка. В интонации графа не было ни капли враждебности — лишь сухой интерес исследователя, рассматривающего очередное дело.

Демидов медленно, словно нехотя, поставил свой стакан с гранатовым соком на низкий столик из мореного дуба. Граф изобразил на лице дежурную, покровительственную улыбку человека, который готов простить молодости ее дерзость.

— Кирилл Андреевич, — бас уральского патриарха гулко отразился от сводчатого потолка. — Мы всегда рады видеть столичных гостей. Особенно тех, кто столь… стремительно вникает в специфику уральской промышленности. Присаживайтесь. Не желаете сигару? Прямые поставки из Гаваны.

Демидов указал широким жестом на свободное кресло напротив себя, попутно придвигая к краю стола инкрустированную перламутром хьюмидорную коробку. Это была классическая проверка на расстановку сил — предложение сесть по правилам хозяина и принять его угощение.

— Благодарю, не курю, — Строганов проигнорировал предложенное кресло, выбрав место на угловом диване, так, чтобы видеть входную портьеру и держать всех шестерых в поле зрения. Он неспешно опустился на сиденье, положив трость поперек коленей. — А что касается специфики… Признаться, я нахожу уральскую специфику весьма увлекательной. Особенно ту ее часть, где оборотные средства стратегического предприятия внезапно испаряются в неизвестном направлении, а законные наследники оказываются на грани голодной смерти.

Настроения дворян и без того не самые лучшие до этого, резко пошли вниз. Барон Зотов громко сглотнул, его рука с платком замерла на полпути ко лбу. Светская беседа закончилась, не успев начаться. Столичный Аудитор перешел в наступление с первой же секунды.

— Вы слишком драматизируете, граф, — Демидов сохранил каменное выражение лица, лишь его кустистые брови чуть сошлись на переносице. — Смерть Сергея Гончарова стала для всех нас тяжелым ударом. Временные финансовые трудности кластера — это естественное следствие потери руководителя такого масштаба. Рынок лихорадит, подрядчики нервничают. Мы делаем все возможное, чтобы удержать производство на плаву.

— Делаете все возможное? — Кирилл чуть склонил голову набок, и в его глазах, на самом дне зрачков, на долю секунды вспыхнул и погас холодный зеленый свет.

— Алиса, — мысленно приказал он, — дай мне сводку по личным счетам Зотова.

Перед мысленным взором Строганова тут же развернулась детальная таблица.

— Барон Зотов, — вслух, спокойным и размеренным тоном произнес Кирилл, не сводя взгляда с потеющего промышленника. — За последние три месяца вы перевели со счетов вашей основной металлургической компании около двух миллионов рублей на интересные счета в Московском учетном банке. И ровно на ту же сумму кластер Гончаровых недополучил качественного проката, за который уже была внесена государственная предоплата. Как интересно получается: заводы стоят, рабочие ропщут, а ваши личные кубышки пухнут… Пухли, если быть точнее…

Зотов побледнел так стремительно, что казалось, сейчас упадет в обморок. Он попытался что-то сказать, открыл рот, но издал лишь сдавленный хрип, судорожно глядя на Демидова в поисках защиты.

— Граф Строганов, — голос Демидова приобрел предупреждающий тон. — Мы собрались здесь не для того, чтобы выслушивать беспочвенные обвинения. Ваш статус Имперского Аудитора дает вам право проверять отчетность, но не дает права бросаться оскорблениями. Вы заморозили наши транзитные счета. Вы накинули финансовую удавку на шею предприятия, которое кует броню для Империи. Это саботаж.

— Это аудит, Петр Игнатьевич, — Кирилл позволил себе легкую, почти издевательскую улыбку. Он откинулся на спинку дивана, скрестив пальцы на животе. — И счета никто не замораживал. Деньги поступают, заводы работают. Просто теперь вся прибыль аккумулируется на специальном счету казначейства, к которому у вас, господа, нет доступа. Я лишь устранил… неэффективное звено в цепочке распределения средств. До тех пор, пока мы не разберемся, кому и сколько на самом деле принадлежит.

Мамин, не выдержав напряжения, вскочил с места.

— Это произвол! — визгливо выкрикнул химический магнат, размахивая бокалом. — Вы не имеете права! Мы законные акционеры! Без наших оборотных средств логистика встанет через неделю! Вы понимаете, что это значит для армии⁈

Строганов даже не шелохнулся. Он лишь медленно, тяжело посмотрел на Мамина. Взгляд Аудитора был таким плотным и давящим, что виконт осекся на полуслове, его колени подогнулись, и он плюхнулся обратно на диван, расплескав коньяк на собственные брюки.

— Если вы остановите поставки, виконт, — ровно произнес Кирилл, и в каждом его слове слышался лязг каторжных кандалов, — я квалифицирую это как государственную измену в условиях военного времени. Статья пятьдесят восьмая, пункт шестой. Конфискация всего имущества в пользу Империи и бессрочная каторга на рудниках. И, поверьте, я лично прослежу, чтобы кайло, которое вам выдадут, было самым тяжелым. Еще вопросы по логистике есть?

В закрытом портьерами углу повисла тишина. Никто из младших партнеров больше не смел открыть рот. Они внезапно, с кристальной ясностью осознали: перед ними не просто столичный чиновник, с которым можно «договориться» за процент или напугать остановкой заводов. Перед ними сидел человек совершенно иного порядка, который уже просчитал все их ходы на десять шагов вперед и просто ждал, когда они сами сунут головы в петлю.

Демидов понял это лучше остальных. Грубый напор и шантаж не сработали. Мальчишка был непробиваем, защищенный своим статусом и личным покровительством Цесаревича. Значит, нужно было менять тактику. Переходить к позиционной игре.

— Хорошо, Кирилл Андреевич, — Демидов медленно выдохнул, разжимая кулаки, лежащие