Обольстительное пламя - Эйдзи Нацубара

Дзёкити умолк и плотно сомкнул губы. Рури с Гондзо, глубоко задумавшись, опустили головы. За ними вовсю шмыгал носом подоспевший к рассказу Эйдзиро, и даже Тоёдзиро тер глаза.

Наконец ойран заговорила:

– Эта Ая в тебя влюбилась. И наверняка очень обрадовалась, что ты так сердечно к ней отнесся и попытался помочь. Думаю, и ты ее любил.

Дзёкити еле заметно кивнул. Гондзо нахмурился и легонько положил ему на спину здоровенную руку.

– Я-то гадал, почему ты на наших девочек никакого внимания не обращаешь, когда они с тобой разговаривают. А вот оно, оказывается, что… Спасибо, что поделился.

Старый товарищ никогда не спрашивал, как Дзёкити жил и почему так себя держит, но, видимо, его давно терзало любопытство.

– Прости, – усмехнулась Рури. – Больше не буду во всем бездумно полагаться на Хирая. Давай как раньше: говорить лицом к лицу!

Дзёкити, который все это время не отрывал взгляда от земли, удивленно поднял голову.

– На самом деле я на вас с Гондзо всегда рассчитываю. И в «Куроба-я», и в «Кокууне». Пожалуйста, не робей!

– Я не робею, – поджав губы, возразил Дзёкити.

– А мы? – возмутились близнецы.

Рури громко расхохоталась, а Гондзо с облегчением похлопал друга по плечу:

– Ну, идем! Надо хорошенько обмозговать, что сегодня такое приключилось. Только сперва – отдых!

Дзёкити рассеянно кивнул.

Перед тем как удалиться, Рури в последний раз оглянулась на поле боя. В Рокуго-дотэ неслышно дул ночной ветер. В лунном свете блестела широкая лента Тамагавы. На земле все так же чернела лужа демонической крови.

Глава 9

На первом этаже приятно стучал нож по разделочной доске. Витал легкий аромат бульона, и его с упоением ловили камуро, убиравшие опавшие листья во внутреннем дворике. Куртизанки в большом зале перемывали косточки гостям или просто болтали: им выпала короткая передышка.

В покоях, отгороженных от зала фусумой, Рури придвинула к себе пепельницу.

– Все же странно: почему осталась лужа?.. Обычно после успешного изгнания вся кровь обращается песком… Но эту песью демоницу не убили, а унесли.

Девушка раскурила кисэру[39], выпустила облачко белого дыма и припомнила сражение у Рокуго.

Черная лужа. Пропавшая демоница. Слухи, бродившие в городе, и опасения О-Кику подтвердились. Пришлось признать очевидное. Правда, Рури совершенно не представляла, зачем кому-то понадобилось собирать демонов.

– Ханаоги с Ханамурасаки не проронили ни слова? – спросила О-Кику, за время отчета успевшая сесть за письменный столик.

– Ни слова. Если уж честно, они мне больше… живых демониц напомнили.

Живые демоны получались тогда, когда человек, еще не умерев, отдавал сердце аду и получал взамен невероятную силу. Аура, что источали пропавшие ойран, здорово напомнила истребительнице ауру собственной марионетки, живой демоницы Нараку.

– Неужели они питали такую сильную ненависть? Тогда повязки у них на глазах…

– …свидетельство, что ими управлял некий кукловод, – продолжила, не отрываясь от бумаги, О-Кику, когда Рури запнулась. – Ты ведь не забыла об отряде демоноборцев, о которых стали говорить в народе? Полагаю, марионетки тоже их.

Рури нахмурилась. Кто бы ни управлял Ханаоги и Ханамурасаки, он не показался во время боя, и девушке его тактика не нравилась, как и манера утаскивать демонов неизгнанными.

– В общем, мы убедились, что безликие вполне себе существуют. Странно только: почему прежде мы с ними не сталкивались, а тут вдруг они объявились? Да еще с таким блеском, будто нарочно хотели показать нам, как они умеют.

– Явно неспроста. Впрочем, пусть цель и увели из-под носа, итог один: демона больше нет. За работу вам заплатят, тут будь спокойна.

Рури набрала полную грудь дыма и поморщилась.

Таинственные заказчики всегда платили О-Кику вперед, и истребители зла могли забрать деньги, даже если за дело взялся кто-то другой. Но все же слова хозяйки не пришлись девушке по нраву.

– Я вовсе не за деньги переживаю. И не говорите так: «Увели из-под носа»…

Однако на О-Кику ворчание подопечной не произвело никакого впечатления. Она закончила писать и аккуратно сложила лист. Рури бросила на него короткий взгляд.

– Письмо, да? – спросила она, глядя на характерные сгибы. – Кому? Неужто заказчику?

О-Кику почти не занималась делами борделя, а тут вдруг письмо! Кому еще она могла его адресовать?

Хозяйка едва удостоила Рури взглядом.

– Не ходи вокруг да около. Верно, хочешь узнать, почему эту псину на целый год оставили без внимания? Конечно, потому, что заказ не пришел, пока не обнаружили обглоданный до костей труп.

Девушка нахмурилась еще пуще: О-Кику будто прочитала ее мысли.

– Что тебе с того, кто наш заказчик? Не забивай голову ерундой, которая к тебе отношения не имеет. Знаю, ты часто просишь Дзёкити выведать о жизни и смерти ваших демонов, но в работе такие знания ни к чему. Твое дело – изгнать чудовище. Ни больше, ни меньше.

Рури молча отвернулась, рассерженная холодной отповедью.

«Важная какая! А сама только приказы раздает. Шкурой своей не ты рискуешь, а я!»

Однако ей удалось подавить гнев, и ойран только раздраженно вздохнула.

– Еще что-нибудь скажешь? – Голос О-Кику не изменился, будто она вовсе не заметила состояния подопечной.

– А! – вдруг припомнила кое-что Рури и взяла в руки продолговатый ящичек, стоявший в сторонке. – Точно, совсем вылетело из головы. Вот что близнецы нашли на насыпи!

Хозяйка заглянула в шкатулку. И тут на обычно невозмутимом лице женщины отразилось мимолетное удивление, которое не укрылось от Рури. В ящичке лежали три белые стрелы. Крашеное древко из тростника венчали серебряные наконечники, белизной сияло и оперение из хвоста орлана. На следующий день после вылазки братья тщательно осмотрели насыпь, на которой неожиданно объявились ойран. Вокруг места сражения из земли торчали белые стрелы.

– Близнецы полагают, что это своего рода барьер. Может, вам что-то известно?

Все три находки оказались внутри участка, что ограждала симэнава близнецов. Выходит, кто-то возвел барьер внутри барьера. Именно так неизвестному удалось выпустить марионеток.

– Ведь это вы научили их искусству священной защиты. Наверняка что-то знаете.

Рури испытующе смотрела на хозяйку. Однако к О-Кику уже вернулось самообладание.

– Да, это древнее мастерство. Оно называется хэкидзя-но бу, или воинское искусство отпугивания зла. Злые силы можно запечатывать с помощью особых стрел, напитанных духовной энергией и выпущенных из персикового лука. Этим искусством когда-то в эпоху Хэйан[40] владели воины, изгонявшие скверну из императорского дворца, но теперь оно позабыто.

Многие еще помнили легенду о Минамото-но Ёримасе, одолевшем чудовище нуэ, и Рури читала о ней в «Записях о расцвете и упадке домов Минамото и Тайра». Обряды со временем изменились, тем не менее их