Обольстительное пламя - Эйдзи Нацубара

Ей по-прежнему снились кошмары о Цукасе, но она не хотела жаловаться, чтобы Дзёкити не волновался. Вот и придумала отговорку.

– Ясно… – отозвался парикмахер после небольшой паузы.

Улыбка у ойран получилась натянутая, и молодой человек мрачно отвел взгляд. Больше ни о чем не спрашивая, он принялся сосредоточенно напомаживать волосы.

– Ах! – вдруг воскликнула Рури, и у нечисти, с головой погрузившейся в новую партию, шерсть встала дыбом. – Храп… Точно! Как я раньше не сообразила?

– Что такое? – осторожно поинтересовался Дзёкити, заглядывая в отражение, а девушка резко обернулась:

– Дэндзиро! Тот мужчина из «Хатокая»! Он говорил голосом Дэндзиро!

– Что?

Она вспомнила хозяина масляной лавки со здоровенным носом и объяснила:

– Я теперь сообразила, что он так гнусавил не только из-за повязки. У него что-то с носом, а нога была перевязана: во время посещения он объяснял, что якобы подвернул лодыжку. Теперь я поняла: он прятал татуировку! – Когда Рури наконец догадалась, чье лицо скрывалось под платком, у нее все закипело внутри. – Скотина! Еще посмел так со мной разговаривать! А когда я его принимала, прикинулся олухом, чтобы ни о чем не догадалась. Этот номер не пройдет! Чем он там, маслом торгует? Вот сейчас же к нему и отправимся!

– Постойте! – воскликнул Дзёкити, явно не поспевая за ее мыслью.

Он удержал ойран за голову и повернул ее обратно к зеркалу.

– Ай! Ты чего? Ввалимся к нему и расспросим, что он там замышляет. Чего время зря терять?

– Нельзя действовать опрометчиво, пока не поймем, что на уме у противника. К тому же сами посудите: если он выведал название «Кокууна», то у него явно есть осведомитель. В первую очередь нужно поймать его.

Здравые рассуждения Дзёкити несколько умерили пыл Рури. Она повернулась к парикмахеру, не меняя правильной позы:

– Точно, осведомитель… И в Рокуго мы наверняка столкнулись потому, что кто-то из моих близких знакомых рассказал этому «Хатокаю» о задании. Только как его искать?

Дзёкити сложил руки на груди, а затем задумчиво поднял палец к губам и ненадолго умолк. Вдруг его озарило.

– Это лишь догадка… – Он уселся поудобнее. – Но что, если «Хатокай» охотится за Четырьмя благороднейшими?

– Что? Зачем?

– Этого я не знаю. Но они уже заполучили госпожу Ханаоги и госпожу Ханамурасаки, а Дэндзиро состоит в тесной связи с госпожой Хинадзуру. Вот и напрашивается вывод…

Рури его догадка показалась совершенно справедливой, и ойран поджала губы:

– Ясно. Весьма вероятно. Кстати, давненько я не видела Хинадзуру. Впрочем, мы не вместе работаем…

Ей вспомнился сердечный смех новообретенной подруги. С тех пор, если они вдруг пересекались на улице, непременно обменивались парой слов. Похоже, Хинадзуру полюбился прямой нрав Рури, и она всегда разговаривала с большой охотой. Долго эти беседы не продолжались, ведь обеих ойран ждали дела, но и Рури, проходя по Наканомати, привыкла вглядываться: не встретятся ли?

– Значит, возможно, они нацелились на Хинадзуру. Если так, то рядом с ней мы нападем на след самих «Хатокай» и их шпиона!

Дзёкити кивнул:

– Дэндзиро к вам больше не вхож, и проще всего действовать именно через нее.

– Хорошо. Значит, завтра же и нанесу визит в «Тёдзи-я».

– Я вас провожу.

Рури мягко покачала головой:

– Нет, мы с Хинадзуру наконец-то нашли общий язык, хочу поговорить с ней с глазу на глаз. А ты, Дзё, пока что подбери для нее гостинец.

– Но что, если там будет «Хатокай»?..

– Они уже знают, что ты один из нас. Пойдем вместе – только вызовем лишние подозрения.

Дзёкити замолк, однако не сумел скрыть тревогу. Рури улыбнулась, чтобы рассеять все волнения.

– Просто поболтаю с Хинадзуру, как обычно, и сразу назад. Не переживай, я отличная актриса, – напомнила она, и Дзёкити, на котором это совсем не сработало, пришлось признать ее правоту.

Печальный осенний ветер щекотал щеки Рури, пока она миновала кварталы Ёсивары. Солнце уже клонилось к закату, и небо постепенно гасло. Витал аромат трав, которые сжигали в полях.

Прижимая к груди большую коробку, завернутую в платок фуросики, ойран остановилась посреди Второго квартала Эдомати.

«Тёдзи-я» относился к борделям средней величины и уступал «Куроба-я» по размерам, но все равно заметно выделялся на улице. Решетка закрывала три четверти витрины, на которой работницы встречали гостей[43].

– Прошу прощения! – позвала Рури, ныряя под шторку с моном[44] заведения, и навстречу ей вылетел ошарашенный слуга:

– Какие гости! Из самого «Куроба-я»! Подождите немного, сейчас я позову хозяина. – И прежде чем девушка успела ответить, чтобы он себя не утруждал, слуга убежал вглубь дома.

– Да это же Рури-ойран! По какому вы к нам вопросу вот так, без свиты? – удивился местный хозяин Хикодзо, по дороге торопливо облачаясь в хаори.

– Прошу прощения, что я в столь занятой час. Хотела повидать госпожу Хинадзуру. Не дозволите?

– Как, Хинадзуру?..

Никогда такого не бывало, чтобы ойран, да еще в одиночку, разгуливали по гостям. Лицо Хикодзо странно переменилось.

– О, не тревожьтесь, любезный! Признаюсь, после того собрания добрая Хинадзуру милостиво согласилась со мной приятельствовать и очень мило беседовала при случае. В последнее время я ее совсем не вижу, вот и решила проведать.

Она вежливо поклонилась, но Хикодзо занервничал еще сильнее:

– Ах, надо же! Я уж испугался: опять все та же история с почтенным Дэндзиро. Удостоить нас личным посещением из-за такого пустяка! Ойран из больших домов, видно, вылеплены из другого теста, нежели прочие!

Рури покачала головой и протянула завернутые в фуросики гостинцы:

– Если не побрезгуете, то вот вам сладости из «Сиосэ». Уж не знаю, придутся ли по вкусу…

Слуга, старавшийся затеряться где-то в сторонке, принял у нее подарок и пошатнулся под его неожиданной тяжестью. Коробка внутри оказалась под завязку набита сладкими мандзю, ёканом[45] и другими угощениями.

Хикодзо рассыпался в благодарностях за такую щедрость:

– Ах, вы так внимательны! Спасибо за вашу любезность. Проходите, проходите, пожалуйста! Я провожу вас к Хинадзуру.

Вдруг девушка почувствовала на себе взгляды и посмотрела за спину хозяина. Куртизанки и синдзо, собравшиеся в большом зале «Тёдзи-я», вовсю вытягивали шеи, изучая неожиданную гостью.

– А ну за работу! Простите, Рури-ойран, стыдно за девушек, совсем их манерам не научил…

Та изысканно улыбнулась, и местные работницы от ее грациозности чуть не пороняли челюсти на пол.

На лестнице хозяин то и дело оборачивался к ойран и безудержно тараторил:

– Ваш Кобэй всегда нас так выручает. Замечательный человек! Прекрасно знает театр и сатирические стихи. У него по-настоящему