Обольстительное пламя - Эйдзи Нацубара

– Я не дам все тут спалить! Будут они там просто наблюдать за пожаром… А я так не могу! – И Рури изо всех сил опустила Хирай.

Меч изогнулся, подобно хлысту, и следом чудовищные змеи вытянули изогнутые шеи. Мощный удар огласил округу. Клыки распотрошили, разметали объятые пламенем опоры и стены, и те с грохотом обрушились.

– Давай!

Чтобы добавить удару мощи, Рури напряглась всем телом и оттолкнулась от крыши, отчего черепица пошла трещинами. Узоры, что покрывали девушку с головы до ног, стеклись в руки. Яростный голубой ветер поднялся с новой силой.

Ойран стиснула рукоять так, как только могла, и черные змеи, глотая огонь, погрузились в землю. Дрожь, пробежавшая по почве, стенам и крыше, отдалась даже внутри Рури. Она попыталась утихомирить прерывистое дыхание и стала постепенно ослаблять хватку. Змеиные зубы исчезли, и гигантские туши обратились лезвиями расщепленного клинка. Вскоре Хираю вернулся его обычный облик, но волшебному мечу явно понравился выход, и он засветился потусторонним черным светом.

Ойран снова припала на колено, и к ней тут же подскочил Дзёкити и ободряюще погладил по спине. Девушку трясло. Чтобы усмирить взыгравшую кровожадность, она закрыла глаза.

«Успокойся. Рано расслабляться».

Знаки, покрывающие все тело, стеклись обратно к груди. Лишь когда они съежились до первоначальных точек, Рури перевела дух. Она поднялась и огляделась. Там, где поработали змеи, осталось только пепелище, однако искры разлетелись дальше, чем девушка думала, и пожар не унялся, да и «Тёдзи-я» пока не потух.

– Ойран, у вас остались силы?

– Ага. Надо прибраться, так что придется еще поднапрячься.

Тут она поняла, что управлять Хираем больше не в силах. Чтобы усмирить злого дракона, ушло слишком много энергии. Девушка не ожидала, что он так разбушуется, и неправильно оценила свои возможности.

– Давай-ка спу…

Стоило ей повернуться к Дзёкити, и Рури на полуслове утратила дар речи. Товарищ упал на колени. Он был весь в ожогах, особенно досталось рукам и груди. Даже закопченное лицо покрывали багряные раны.

– Дзё! Как же так?

В поисках Рури он пробирался на крышу, хватаясь за горящие балки и сёдзи голыми руками. Тело слуги сильно пострадало, пока он наконец не отыскал командира. Из груди мужчины вырывались сдавленные хрипы, будто даже дыхание давалось ему с трудом.

Рури безумными глазами огляделась по сторонам. К Хираю больше не обратишься. Но как иначе спустить Дзёкити на землю? Вдруг алое небо прочертило нечто, и к товарищам подлетел огромный красный лев. Он ловко развернулся в воздухе и рыкнул:

– Рури, цела ли ты?

– Эн!.. Скорее сюда!

Едва тот в облике красного льва приземлился на крышу, пальцы девушки утонули в развевающейся гриве.

– Ах, Эн, как я счастлива, что ты здесь! Я не знаю, как быть!

– Услыхал, как бьют в набат. Жив ли ты, Дзёкити?

Похоже, зверь уже сообразил, что к чему. Слуга с трудом кивнул.

– Рури, взвали его на мою спину.

Девушка как смогла мягко обняла товарища за плечи и посадила на льва.

– Смотри не отпускай. Садись и ты, Рури.

– Мне не надо.

Дзёкити, опустивший голову от боли, растерянно обернулся.

– Надо потушить «Тёдзи-я». Я как-нибудь сама слезу и убегу, если дела совсем плохо пойдут. Так что не хмурьте брови! – твердо кивнула она. – Эн, надо скорее обработать раны Дзё: счет идет на мгновения. Отнеси его в безопасное место.

Слуга и лев не сразу согласились, но в конце концов отвернулись, и Эн прорычал:

– Я позову Гондзо и близнецов. Будь осторожна, Рури.

Красный лев оттолкнулся от крыши.

– Ойран!..

Дзёкити напоследок протянул ей руку, однако девушка лишь улыбнулась и не приняла помощи. Она проводила летящие фигуры глазами, пока те не скрылись из виду, а затем закрепила Хирай на передней части пояса и похлопала себя по щекам, чтобы взбодриться.

Раз дракон больше не подчиняется, придется думать, как потушить бордель своими силами. Ей никак не удавалось собраться с мыслями, и для начала Рури решила спуститься с крыши. Она добралась до края ската и взглянула на землю, прикрыв лицо рукавом, чтобы не надышаться густым дымом. От «Тёдзи-я» мало что осталось. Чудо, что крыша под ойран до сих пор не обвалилась.

Едва успокоив сердце, она сиганула вниз. Земля стремительно приближалась, и девушка сгруппировалась, чтобы смягчить удар. Она прокатилась, разметав полы одежд, и наконец остановилась, готовая вскочить с одного колена.

– Да, это легче легкого…

Не успела ойран порадоваться, как слух пронзил женский хохот. Она не поверила собственным ушам и обернулась к «Тёдзи-я». Шторки над входом давно сгорели, и посреди объятых пламенем колонн мелькнул алый дзюбан.

Рури почувствовала, как у нее будоражит кровь. Она бросилась к ближайшей кадке с дождевой водой, вылила на себя полное ведро, зачерпнула второе и сломя голову ринулась в бордель. Смех явно доносился из приемного зала. Не обращая внимания на пламя, что так и тянулось к ней, девушка побежала на звук. Щеки обжигало, но она не чувствовала боли и вскоре очутилась в большом зале. Среди бушующей стихии ликующе смеялась Хинадзуру. Рури неверяще уставилась на нее.

– Ты почему до сих пор тут?! Где слуга, который тебя вынес?

Вокруг больше никого. Этот зал располагался от очага пожара дальше всех, однако и его вот-вот грозило поглотить пламя. Тут только Хинадзуру заметила гостью и улыбнулась ей.

– Все, все сбежали! Я отчаянно билась, они сдались и бросили меня тут. Хи… хи-хи!

Она явно изо всех сил сдерживала смех, но он все равно вырывался из груди.

Товарищи из «Тёдзи-я» бросили Хинадзуру, не совладав с ней. Осознав это, Рури больно закусила губу. Подруга пусть и смеялась, из ее глаз лились слезы.

– А ты со мной побудешь?

Они едва видели друг друга из-за дыма. Рури оставила ведро и подбежала к Хинадзуру.

– Прости, только я с тобой на пару умирать не собираюсь, – отрезала она и попыталась схватить ойран за пояс.

– Пусти! Здесь хорошо все закончить, не отнимай мою смерть. Я всегда слушалась хозяев, даже когда приходилось совсем тяжело. И вот теперь я из-за них умираю. Так дайте же мне уйти как я решила! – кричала Хинадзуру, вся дрожа. – Не хочу больше жить! Раз тебе охота, брось меня, как все остальные, и убегай. Если я и спасусь, меня накажут за поджог, а умру – не накажут! Если умру, я победила! Он обещал!

– Погоди! Тебя что, кто-то подговорил?

– Да. Он сказал, чтобы я устроила пожар,