Ветвь Корреа. Изменяющие реальность - Герман Витальевич Рыльский

шкале времени. Вероятно, такую возможность даровал Темпоральный лифт (а может, какая-то гениальная хакерская программа, написанная Братином, – кто бы просветил!). Но Лидер Ветви явился сюда, в её квартиру, в облике волшебника, чтобы сообщить, что личная история Розы переписана и что он призывает её на службу. Мало того, Братин по своей воле смог оставить ей воспоминания об аварии, операциях на позвоночнике и жизни в кресле. Воспоминания о том, чего не было! Матюшин считал, что человек, разработавший систему корректировки реальности, возомнил себя богом. Но чёрт побери, в его руках действительно сосредоточилось божественное могущество!

Девушка открыла холодильник, пробежалась взглядом по полкам. Внутри по большей части хранились замороженные продукты и полуфабрикаты, которые можно быстро разогреть в микроволновке. Розалинда размышляла, что ей съесть на завтрак – лазанью или рыбные палочки в панировке, – когда с улицы послышалось жужжание. Холодильник стоял боком к единственному окну, поэтому открытая дверца загораживала обзор. Роза продолжала разглядывать продукты, склонившись над полкой. Её слух привычно отсекал звук пролетающих дронов, но в какой-то момент она осознала, что этот БПЛА продолжает висеть за окном. Так и не взяв рыбные палочки, она распрямилась и выглянула из-за дверцы холодильника на зависший за грязным стеклом аппарат. Пару-тройку секунд Роза смотрела на квадрокоптер, а квадрокоптер смотрел на неё круглой линзой видеокамеры. Девушка была уверена, что это заблудившийся дрон-доставщик, пока не увидела, что вместо пакета с фастфудом под его днищем находится круглый цилиндр, выкрашенный тёмно-зелёной краской с коричневыми разводами. Играя в «Битву за Неон», Розалинда научилась неплохо разбираться в моделях современного оружия, и сейчас она видела перед собой противопехотную осколочную гранату отечественного производства. Инстинкты, отточенные в игре, не подвели – Роза спряталась за дверцей холодильника за мгновение до того, как прогремел взрыв.

Горячая взрывная волна выбила стеклопакет и пластиковую раму, разметала мебель и ударила в дверцу. Розалинду отшвырнуло к стене, она перекатилась через голову и осталась лежать на полу, оглушённая, но не потерявшая сознание. Кухню затянуло едким дымом, всюду валялись куски пылающей пластмассы, разбитая посуда, обломки мебели. Кафель пола заляпала красная жидкость, но это был всего лишь кетчуп из разбившейся бутылки. Под потолком кружили хлопья сажи и обрывки тлеющих штор; из оконного проёма тянуло холодом. Внутренняя часть дверцы врезала Розе по лицу и груди, зато приняла на себя летящие осколки гранаты и стекла. В ушах стоял звон, тело не слушалось, но мысль, что за первым дроном может появиться второй, заставила её подняться за ноги. Покинув кухню, Роза на нетвёрдых ногах направилась в спальню. Она знала, что случившееся – это не просто теракт, случайно зацепивший её квартиру. Кто-то вычислил членов Ветви и нацелился на них. Возможно, спецслужбы или… Девушка замерла в дверях спальни. Или кто?

Агенты службы госбезопасности, прознавшие про Темпоральный лифт, не стали бы привязывать гранату к дрону, как доморощенные террористы. Они бы попытались захватить корректировщиков реальности живыми, чтобы вытянуть из них всю информацию о путешествиях во времени и о проведённых миссиях. Квартира Розы сейчас была бы полна спецназа – Братин, больше всего боявшийся, что о Темпоральном лифте и делишках Ветви прознает государство, предупреждал о таком сценарии. Однако же входную дверь никто не спешил выбить, а вот кухню кто-то взорвал. Причём граната сработала лишь после того, как хозяйка квартиры попала в поле зрения камеры.

Сейчас на Розе были надеты пижамные штаны и растянутый домашний джемпер. Она бросилась к встроенному шкафу и достала оттуда первое, что попалось под руку, – джинсы и плотную водолазку. Одевшись со скоростью солдата, разбуженного по тревоге, она сунула в карман пару носков (их можно нацепить и позже). После схватила с полки спортивный рюкзак и метнулась к дивану, где лежал перепрошитый нейрошлем. Пожалуй, это была единственная вещь, на которую стоило потратить время. Которое – Роза чувствовала это! – стремительно иссякало. Кинув шлем в рюкзак, она рывком застегнула молнию. После этого схватила оставленный возле подушки мобильник, сунула его в карман джинсов. Кажется, всё!

Розалинда бросилась прочь из комнаты, по пути сшибив капельницу… но снова задержалась возле шкафа. Нет, шлем был не единственным предметом, который мог ей пригодиться.

Кроме одежды на полках хранились вещи отца, убранные в коробки и пластиковые контейнеры. Его коллекция предметов из прошлого и просто памятные безделушки. Схватив с верхней полки плоский ящик, похожий на коробку из-под сигар, Розалинда бросила его в рюкзак. Теперь уж точно всё!

В задымлённой, но не пострадавшей от взрыва прихожей она сорвала с крюка чёрную аляску и схватила зимние ботинки. В этот момент за спиной что-то стукнуло. Роза испуганно вскрикнула и выронила обувь. Развернувшись на звук, она обнаружила, что это всего лишь икона, сорвавшаяся с гвоздя. Давно не считая себя верующей, девушка порывисто перекрестилась, подняла ботинки и шагнула к выходу. Полиция быстро отреагирует на взрыв, и она хотела покинуть квартиру раньше, чем здесь станет тесновато.

На лестничную клетку Розалинда выскочила босиком и, захлопнув дверь, поспешила к лифту. В парадной пока что было пусто. Соседи, путешествующие по виртуальным вселенным, слышали только то, что звучало в игре. Но те, кто просто спал в своих кроватях (время всё же раннее!), могли появиться на площадке в любую секунду. Роза понятия не имела, от кого прячется, а в такой ситуации лучше просто не попадаться никому на глаза. Холодный бетон кусал за пятки, и в ожидании лифта она переминалась с ноги на ногу. Расписанные вандалами створки распахнулись лишь на треть, а Розалинда уже проскользнула в кабину и принялась отстукивать частую дробь по кнопке с цифрой «1».

– Давай, давай, поехали! – бормотала она.

На лестничной клетке послышались голоса, но в этот момент механизм зашипел, и двери плавно закрылись. Кабина двинулась вниз. Пока лифт скользил по шахте, девушка натянула носки (второпях она сунула в карман один короткий и один длинный), обулась и надела куртку. Из парадной она вышла, спрятав лицо под капюшоном.

Редкие уличные фонари задыхались в объятиях предутренних сумерек, с тёмно-серого неба срывался мелкий колючий снег. Среди железобетонных башен, верхние этажи которых скрывала завеса городского смога, сновали дроны, перемигиваясь разноцветными лампочками. По гололёду полз похожий на жука беспилотный автомобиль городской дорожно-ремонтной службы. Его проблесковый маячок окрашивал пространство оранжевыми всполохами. Огоньки сновали по переполненным мусорным контейнерам, проржавевшим остовам автомобилей, испачканным копотью металлическим бочкам и серым стенам, размалёванным граффити. Справа, метрах в пятидесяти, у бочки, в которой пылал огонь, грелась пара бездомных. В последние годы их становилось всё больше. Люди теряли работу и