Ветвь Корреа. Изменяющие реальность - Герман Витальевич Рыльский

– Через двадцать семь лет, если точнее. Проект, который запустил твой друг Георгий, связан не с машинами или нанотехнологиями, за которыми, как мы верим, будущее. Это совсем другое – восстановительная медицина и биологическое усовершенствование человека. Россия получит настоящую вакцину суперсолдата, ты попал в точку. Суперсила, регенерация, контроль метаболизма, даже телепатические способности и предвидение. Но это приведёт не к победе нашей страны в мировой войне, а к очередной эскалации конфликта. Всё станет только хуже. Насилие порождает лишь насилие!

Кирилл покачал головой.

– Ты рассказываешь, что в будущем у России появится важная военная разработка. Причём это не киборги с чипами в головах. Это что-то другое, естественное и не связанное с вами, чёртовыми Homo Digital. И я, по-твоему, должен устроить теракт, взорвать офис «Алтай-Дара» или что-то в этом роде. И всё ради одной цели – лишить собственную страну преимущества в будущих военных конфликтах. Вы там в своей секте, кажется, совсем кукухой поехали!

– Всё ради того, чтобы война прекратилась, – неуверенно пробормотала Розалинда. – Ради выживания человечества.

– Отбери у людей пушки и автоматы, они будут сражаться палками и камнями. Отбери камни – станут душить друг друга и рвать зубами. Потому что люди – хищники и просто не могут жить мирно. Это Братин понимает? Вся ваша философия строится на кривых суждениях, поэтому попытки исцелить реальность ни к чему не приводят и мировая война продолжается.

На этот раз Розалинда не стала отвечать, лишь пожала плечами. По её виду, взгляду и позе писатель понял, что девушка сомневается в идеях лидера Ветви. Вспомнилась фраза, которую она обронила ранее: «Я не для этого ушла в самоволку». Братин не знал, что она здесь, а это могло значить лишь одно – в организации наметился раскол.

– Розалинда, а что было после того, как вы исчезли из моего номера?

– Мы вернулись в «Юдоль Искателей». Направились к Темпоральному лифту, чтобы переместиться на несколько дней вперёд. Ликвидация Белоцерковского, Руденко и… тебя была назначена на второе июля. Братин планировал устранить вас одним ударом, во время вашей прогулки по лесу.

– Как мило. – Матюшин всплеснул руками. – И что было дальше?

– Нас ждали эн-пи-си. Игра уже некоторое время пытается устранить Ветвь, стереть нас как опасный компьютерный вирус. Но у нас есть способы обходить ловушки «Юдоли». Когда мы находились рядом с лифтом, появились эн-пи-си. Братин назвал место следующей встречи, а после скомандовал эвакуацию.

– Место встречи?

– Да. Один маленький трактир в Порту Слоновой кости. Называется «Три весёлых гоблина». Мы стараемся не светиться по два раза в одном и том же месте.

Сообразив, что речь о какой-то локации, расположенной в игровом пространстве Юдоли, Кирилл сказал:

– Неважно. Что было дальше?

– Все отключились от игры и вернулись в свои физические тела, кроме меня. Я хотела спасти тебя, рассказав всё как есть и убедив, что работа Ветви – это важно и нужно. Но вернувшись на «Марьин Остров», обнаружила там эм-пи-си, которые, похоже, прокачались и теперь могут покидать игру. Остальное ты знаешь.

Кирилл с полминуты молчал, осмысливая сказанное девушкой, а после произнёс:

– Откуда Братин знает, что, если я погибну, «Алтай-Дар» не создаст вакцину суперсолдата?

– Он не знает наверняка, это только предположение. Если не откорректировать реальность, ты войдёшь в совет директоров «Алтай-Дара». Благодаря твоим усилиям эта компания встанет на ноги, расширится, получит финансирование и спустя двадцать семь лет создаст «Живу».

– Название вакцины? – уточнил Кирилл.

– Да.

– А почему бы не устранить самого изобретателя вакцины? Это же логично!

– Пожалуй, – согласилась Розалинда. – Насколько мне известно, Братин так и собирался сделать, но тут возникла загвоздка. Корректируя реальность Земли-Прайм, мы, как правило, наносим один точный, выверенный удар. После возвращаемся к фронтиру времени и проводим подробный анализ, что изменилось. Но чтобы устранить кого-то из прошлого, нам надо собрать подробную информацию о цели. Обычно с этим не возникает сложностей – как только появились соцсети, люди начали вести подробную летопись каждого своего шага. Имея ноутбук, я могу узнать, что и какого числа ел на завтрак человек, живший пятьдесят лет назад.

– Так Ветвь разнюхала, что второго июля мы будем гулять по лесу? Понятно… – произнёс Кирилл, а про себя подумал, что, если останется жив, удалит все аккаунты в соцсетях от греха подальше.

– Ну да. Ты написал об этом в ВК и выслал фото друзьям в двух мессенджерах. Белоцерковский ограничился тем, что обновил аватарку в Максе. Руденко ничего не постил в силу возраста, но засветился на твоих фото.

– Чёрт… – пробормотал писатель, чувствуя, как его понемногу охватывает паранойя. Он даже огляделся по сторонам, но берег оставался безлюдным. – А что, изобретатель вакцины не пользовался соцсетями?

– Нет.

– Насколько я знаю, «Алтай-Дар» – это семья из трёх человек. С одной из них я знаком, это Марина, девушка, которая дежурила сегодня в главном корпусе. Ты хочешь сказать, что она обходится без соцсетей и мессенджеров? Как-то не верится.

– Ты прав, «Алтай-Дар» – это семья. Главный у них – некий Владимир Березин, бывший военный врач. С ним работали его жена и дочь – Зоя и Марина. Информации о них очень мало.

– Работают, – поправил Кирилл. – Мы не в семьдесят пятом. И как же целая семья ухитрилась не наследить в интернете?

– Дело в их личной философии, насколько я понимаю. Никаких тебе компьютеров, только травы, корешки и мёд прямо из улья, – Розалинда невесело усмехнулась. – Впрочем, до какого-то момента Березины оставляли за собой цифровой след, но понемногу он сошёл на нет. Так нам удалось выяснить, что Владимир и Зоя несколько лет провели в Южной и Северной Америке, изучая философию индейцев, шаманские практики и эндемические растения, лекарственные и наркотические. По сути, «Алтай-Дар» соединил магический опыт индейских колдунов и русских знахарей, получив нечто новое и уникальное.

– Да, Жора упоминал что-то такое, – пробормотал Кирилл.

– Насколько я знаю, Владимир Березин проникся идеями племени тольтеков. Их колдуны исповедуют… как же его… – Розалинда пощёлкала пальцами, пытаясь вспомнить нужное слово, а после провела по воздуху рукой, вычерчивая фигуру, похожую на иероглиф. Перед ней вспыхнул текст, повисший в воздухе. Полупрозрачные буквы мерцали зелёным, вызывая закономерные ассоциации с первыми кадрами «Матрицы».

– Так вот, – продолжила Розалинда, сверившись со шпаргалкой, – тольтеки изобрели «нагуализм» – учение о том, что человек и духи предков связаны. А ещё там говорится про «путь воина». К сражениям это не имеет отношения, разумеется. Это про духовность. Путь воина ведёт человека из мира стереотипов и