Ветвь Корреа. Изменяющие реальность - Герман Витальевич Рыльский

и начали работу, точечно воздействуя на реальность. Кирилл, мы занимаемся очень важным, благородным делом, поэтому, я надеюсь, ты сумеешь понять и принять то, что я скажу тебе дальше.

– Я слушаю, – произнёс Кирилл. Он видел, что Розалинде непросто даётся этот монолог, но не мог понять, в чём причина.

– В 2075 году мир находится на грани. Ты, как автор антиутопий, должен понять, о чём я говорю.

– Экология? Глобальное потепление?

– Нет. Экология понемногу портится, но это меньшая из проблем человечества. Войны, бесконечные изматывающие войны, которые ведут все со всеми. Всё началось с СВО…

– Россия победила? – забеспокоился Кирилл, никогда не допускавший мысли, что его страна может уступить в военном конфликте.

– Разумеется, победила. Но конфликт быстренько вспыхнул в другом месте. И в третьем, и так до бесконечности. Финансовым элитам и корпорациям невыгодно, чтобы это прекращалось. Базисная реальность, которую мы называем Земля-Прайм, зашла в тупик, и даже самому закоренелому оптимисту понятно, что впереди нас ждёт гибель. Учение Братина заключается в том, что цивилизация имеет шансы выстоять, но для этого надо откорректировать базис так, чтобы корпорации рухнули, а тайное мировое правительство исчезло. Это и есть наша миссия – спасти простых людей, которые ни в чём не виноваты. К сожалению, для этого приходится выходить за рамки…

– Не понимаю…

– Сейчас поймёшь. Ты же знаешь, что такое «окно Овертона»?

– Разумеется.

– Так вот, чтобы вести борьбу с элитами и теневым правительством, нам пришлось раздвинуть рамки от «недопустимо и аморально» до «необходимо и оправданно». Братин всё просчитал и объяснил нам, что для сохранения всей цивилизации и природы Земли необходимо физически уничтожить властные структуры многих больших стран, в том числе России. Устранить учёных, изобретающих смертельное биологическое оружие, магнатов и капиталистов, которые разжигают новые военные конфликты, убрать многих, кто стоит за кулисами и дёргает за ниточки.

У Кирилла пересохло во рту.

– И что же это за исцеление реальности? – Он вскочил с бревна и встал напротив Розалинды, спиной к обрыву. – Убить всех неугодных? Устроить геноцид? Этому учит Братин?

– Никто не говорит про геноцид… – пробормотала девушка. – Наоборот, мы пытаемся его предотвратить!

– Но вы, я так понимаю, действуете террористическими методами. Проникаете в прошлое и физически устраняете тех, кто, по вашему мнению, ведёт цивилизацию к гибели. А вам не приходило в голову, что на место одного уничтоженного диктатора может прийти другой, ещё страшнее предыдущего? Фантастических фильмов не смотрели, что ли?!

– Мне приходили в голову такие мысли, – произнесла Розалинда едва слышно. – Хотя это ересь.

– Ересь?! Послушай себя, да ты даже говоришь, как член тоталитарной секты! Так… – Кирилл принялся ходить туда-обратно по берегу, пять шагов в одну сторону, пять в другую. – Вы задавали странные вопросы. Про цифровых людей, про моё отношение к терроризму и про мою позицию относительно СВО. Зачем?

– Так мы прощупывали, можно ли с тобой договориться. Понимаешь, тут такое дело… – Розалинда занялась. – Ты попал в список Братина. Я хочу сказать, ты подлежал уничтожению вместе с Белоцерковским и Руденко.

– Что?! – Кирилл остановился на месте, словно налетев на столб.

– Я была против! – воскликнула Розалинда. – Это я уговорила Братина попробовать другой метод, убеждение вместо физического уничтожения.

– И с чего вдруг такая доброта? Я так понимаю, у тебя руки по локоть в крови. Чем я лучше тех, кого ваша компашка уже устранила?

– Мы убивали миллиардеров и членов тайного мирового правительства. Политиков и учёных, которые работают на корпорации или военные хунты. Но впервые мне предложили устранить известного писателя… а я… читала твои книги.

Кирилл лишь покачал головой, не зная, что на такое сказать. Тут в голове у него сошлись кое-какие факты, и он медленно произнёс:

– Так значит, это Братин прислал за нами эм-пи-си.

– Нет! С чего ты взял?

– Но ты сама сказала, что Жора и Юрий Филиппович подлежали уничтожению. И какое совпадение – они мертвы! И меня тоже едва не прикончили!

– Эти двое уже несколько месяцев охотятся за членами Ветви Корреа, по всей «Юдоли Искателей». Они наши враги!

– Ну, сомневаюсь, что Руденко состоял в вашей секте и за это его разрубили надвое!

– Я не знаю, почему эм-пи-си начали охоту на твоих друзей, но это точно имеет какое-то отношение к «Алтай-Дару». Вообще я впервые вижу, чтобы неигровые персонажи покинули «Юдоль Искателей». Для меня это такая же загадка, как и для тебя, но одно я знаю точно – Братин не мог послать эм-пи-си сделать за нас грязную работу. Он ими не управляет, ими управляет нейросеть. И вообще Ветвь действует иначе.

– Так, ладно! – Кирилл взмахнул рукой. – Отмотаем назад, к нашему разговору за чаем. В чём же, интересно, вы собирались меня убедить?

– Встать на нашу сторону и уничтожить организацию «Алтай-Дар». Всё ради того, чтобы в будущем мировая война не вышла на новый виток. Но разговор показал, что ты негативно относишься к цифровым технологиям, отрицаешь терроризм как метод борьбы с системой и одобряешь СВО. Одним словом, мы не сошлись по всем пунктам.

– Три заповеди Ветви Корреа, высеченные на скрижалях? – ехидным тоном произнёс Кирилл. – Интересно, Братин получил их на горе, лично от Бога, как Моисей?

– Ничего смешного. Это основы философии, а не религиозные заповеди. И хватит изображать из нас секту.

– А мне не надо ничего изображать, вы сами отлично справляетесь, – фыркнул писатель. – Итак, учение Ветви гласит, что дальнейшая эволюция людей связана с цифровизацией, что терроризм ради высшей цели допустим и что любую войну следует рассматривать как абсолютное зло. Я прав?

– Да. Но ты считаешь иначе, поэтому Братин решил, что с тобой не договориться.

– Бред какой-то! Да любой нормальный человек сказал бы, что терроризм – это неприемлемо! Ваш Братин просто псих! Скажи, от ваших попыток корректировки реальности стало лучше? Мировая война прекратилась?

Розалинда отрицательно покачала головой.

– Нет… иногда кажется, что после наших вмешательств становится только хуже. Но после хирургической операции человеку тоже становится плохо и требуется время на реабилитацию.

– Да уж… – буркнул писатель. Он не сомневался, что сейчас его собеседница повторяла слова лидера Ветви. В этом не было ничего от неё самой – она просто цитировала учение духовного лидера, как любой верующий. А то, что из верующих ничего не стоило воспитать террористов, – это факт. Надо лишь «расчеловечить» цель, и вот ты уже идёшь убивать не людей, а «неверных». Похоже, именно так поступил психопат, скрывавшийся за личиной мудрого старика-индейца.

– Мы все верим Братину, – сказала Розалинда, – ведь он…

– Зря верите! – перебил её Кирилл. – Рассказывай, чем вам не угодил «Алтай-Дар»? Хотя дай я