Ветвь Корреа. Изменяющие реальность - Герман Витальевич Рыльский

ложных установок к полной свободе и осознанности. Ступивший на него должен придерживаться определённых правил, в том числе стереть личную историю. Улавливаешь? – сказала девушка, переводя взгляд с голограммы на собеседника.

Кирилл подумал, что этот Березин – умный дядька и что всем стоит брать с него пример. Особенно сейчас, когда по цифровому следу за тобой могли прийти «корректировщики реальности» из будущего или убийцы, сбежавшие прямиком из компьютерной игры.

– Непростой вам достался клиент, – произнёс писатель. – Неудивительно, что вместо Березина вы нацелились на меня, Жору и Юрия Филипповича.

– Возможно, будущее изменилось, – сказала Розалинда и снова повела рукой по воздуху. Досье исчезло. – Так или иначе, твои друзья погибли, а ты получил информацию, которая неизбежно повлияет на твои решения. Мне надо вернуться к фронтиру, чтобы поговорить с друзьями и прочитать отчёт Братина по этой миссии.

– То есть ты решила сбежать? Вернуться в «Юдоль»?

– Я не знаю, что мне здесь делать. Я спасла тебе жизнь, что я ещё могу?

Кирилл ощутил, как внутри у него закипает злость на девушку, которая вроде бы хотела поступать правильно и даже «исцелять реальность», но при этом двигалась во мрак. Он медленно вдохнул, выдохнул и произнёс, стараясь не давать воли эмоциям:

– Розалинда, ты запуталась. Не знаю, как Братину удалось запудрить мозги тебе и твоим друзьям, но то, что вы творите, – это чудовищно. Я даже не буду говорить про теракты и убийства, тут и дураку всё понятно. Самое жуткое во всём этом – вы перекраиваете реальность, словно это плохо написанный роман, который нужно отредактировать. Берёте на себя миссию судей и палачей. Выносите приговоры. Кто вам дал право решать, кому можно жить, а кто должен умереть? Братин возомнил себя богом? А вы тогда кто, его ангелы мщения? Или просто дрессированные псы, которых он может в любой момент спустить с цепи?

Розалинда молчала.

– Ты никуда не сбежишь, ясно? – произнёс Кирилл.

– Почему?

– Потому что Братин на этом не успокоится. Я зуб даю, он придёт за Березиным и его семьёй. Здесь всё не так просто. И появление эм-пи-си – тоже не случайность. Ваш лидер манипулирует вами, как пешками, а его цели – вовсе не такие благородные, как он пытается представить.

– Ты ничего не знаешь! – воскликнула девушка, поднимаясь на ноги.

– Я узнал достаточно. Мне непонятно, что за игру ведёт Братин, чего добивается, переписывая с вашей помощью историю. Но поверь, я могу отличить хорошего человека от мерзавца.

Силуэт Розалинды начала таять. Кирилл уже видел такое в своём номере – соратница Братина возвращалась в «Юдоль Искателей».

– Ты не можешь вот так просто уйти!

Поток единиц и нулей устремился ввысь; спустя несколько секунд писатель остался один.

Глава шестая. Здесь умирают по-настоящему

2075 год, 17 сентября. Фронтир реального времени Земли-Прайм

Рывок, короткое ощущение стремительного полёта и малоприятный момент полной дезориентации. Все органы чувств испытали привычный шок. Перепрыгивая из объективной реальности в компьютерную игру и обратно, Роза каждый раз представляла себя рыбой, которую вытащили из прохлады и полумрака океанских глубин и бросили на берег беспомощно бить хвостом и задыхаться под обжигающим солнцем. В первые секунды после перемещения всё здесь казалось слишком ярким, сложным для восприятия и бьющим по рецепторам.

Дело в том, что нейрошлем стимулировал синапсы – места контакта между нейронами, – увеличивая амплитуду и частоту нервного импульса. Как результат, виртуальный мир казался пользователям ярче, объёмнее и привлекательнее объективной реальности, которую нервная система воспринимала как есть, без усиления. Визуальные образы, тактильные ощущения, запахи, вкусы – всё это в «Юдоли Искателей» зашкаливало. К сожалению, искусственно разгоняя работу синапсов, игроки неизбежно приходили к тому, что настоящий мир становился для них плоским, серым и неинтересным. Местом уныния, куда не хотелось возвращаться. Отец Розалинды видел в этом легализованную форму наркомании (ну и, разумеется, происки Антихриста). Братин считал иначе.

По мнению лидера Ветви, эволюция человечества была неразрывно связана с цифровизацией. Людям предстояло сначала слиться с машинами, а со временем вовсе избавиться от физических тел, превратиться в чистое сознание, пересчитанное в цифровой код. Когда это случится, все беды останутся позади – на этом строилась философия Ветви Корреа. Страдания останутся в прошлом, а игра станет единственной формой существования человечества. «Люди не могут не воевать, не могут не убивать. Но когда это происходит в игре, никто не умирает по-настоящему», – говорил Братин. Роза и остальные корректировщики реальности соглашались.

Мозг адаптировался, девушка перестала задыхаться и огляделась по сторонам. «Юдоль Искателей» существовала всего пару дней и сильно отличалась от своей же версии спустя пятьдесят лет. Это был открытый мир, но, чтобы исследовать его вдоль и поперёк, хватило бы сотни игровых часов. Сейчас доступные квесты исчислялись несколькими сотнями, а в семьдесят пятом Нейросеть генерировала сюжетные арки, подземелья с монстрами и новые локации в неограниченном количестве.

Роза очутилась в мрачноватом лесу, её окружали гигантские деревья с голыми ветвями и замшелые, припорошенные снегом валуны. Из-под слежавшегося снега торчали коричневые травинки. Издали всё казалось более-менее правдоподобным, но, если подойти вплотную к дереву, всмотреться в морщинистую кору, не составляло труда разглядеть пиксели. Карканье ворон, доносившееся из крон, было зациклено, а все эм-пи-си, которых могла встретить Роза, отличались примитивностью. Они действовали предсказуемо, двигались по заданному маршруту и говорили шаблонными фразами. Первая версия «Юдоли Искателей» никак не тянула на адекватную замену реального мира, несмотря на условную зиму, Розалинда не чувствовала холода, и её выдохи даже не сопровождались облачками пара. Но девушка знала, что со временем всё изменится и виртуальный мир даст фору реальному. Она подняла руку, чтобы открыть инвентарь, и только сейчас сообразила, что её левая и правая руки поменялись местами, и ладони смотрели наружу.

– Зашибись, – пробормотала Роза, разглядывая собственные конечности. Она понятия не имела, как перезагрузить аватар, чтобы они встали на место.

Это был глюк программы. Сейчас игра проходила этап тестирования, который затянется на много лет. Прежде чем начать рекламировать «Юдоль», налаживать производство и продажу нейрошлемов, разработчики будут долго исправлять подобные ошибки. Дело пойдёт быстрее, когда они начнут активно использовать Нейросеть. В итоге подписка на игру откроется лишь в 2033 году, хотя по факту «Юдоль Искателей» была запущена в двадцать шестом. Сейчас доступ к ней имела лишь команда тестировщиков, и они бы, наверное, очень удивились, встретив здесь кого-то постороннего.

Неловко действуя левой рукой, приставленной к правому плечу, Роза с третьей попытки сумела открыть инвентарь и вытащить оттуда небольшой, ничем не примечательный компас. Как и любая