Арморн — Сталь вместо заклинаний - Филин Глитч

— Камни ещё под водой, — ответил Вейн.

— К вечеру будут ниже колена.

— Между ними ямы.

— Поэтому не пойдём строем.

Вейн провёл ногтем две линии через реку.

Первую переправу решили ставить у верхнего края гряды. Там течение било в старые сваи и теряло часть силы. Вторая должна была пройти на сорок шагов ниже, по мелководному участку русла. Люди в ней шли бы по воде с верёвкой на поясе и длинным шестом. Верхняя линия предназначалась для головного отряда и обратного вывода раненых: вода там была глубже, зато сваи прикрывали от основной струи. Нижняя — для пополнения, боеприпасов и частей лафетов.

— Пушки? — спросил я.

— Ствол отдельно, колёса отдельно, — сказал Вейн. — Лафет разберём до брусьев. На дальнем берегу соберём.

— Плот нужен шире вчерашнего.

— Уже вяжут.

Вейн не спросил у меня, как вязать. За ольшаником стучали топоры, скрипели вороты, люди таскали сосновые брёвна к воде. Вчерашняя четырёхбревенная связка осталась выше по реке без дальнего направляющего каната. Её сняли с ближней страховки и разобрали на короткие поперечины. Для пушечного плота Вейн велел взять восемь новых брёвен, три поперечных бруса и два слоя настила. Ни одного вчерашнего узла он не перенёс без проверки.

— Первый отряд? — спросил Грейв.

Вейн назвал людей. Два десятка копейщиков, двенадцать щитоносцев, шесть кремнёвых стрелков, четверо верёвочной команды и один лекарский помощник. Раст оставался у батареи. Грит и Брен тоже.

— Капсюль не тратим, пока на том берегу нет мага, наводчика или человека у тягового ворота, — сказал Вейн.

Грейв посмотрел на меня.

— Вы идёте первым рейсом?

— Нет.

Ответ получился быстрее, чем я ожидал.

— Почему?

— Я не командую головным отрядом. И с этой рукой верёвку не удержу.

Полотно на пальцах уже пропиталось мазью. Под ним пульсировало. После ночной воды голень ныла при каждом шаге, но нога выдерживала вес.

Грейв свернул карту.

— Тогда останетесь у батареи, пока Вейн не позовёт.

К полудню камни гряды выступили над водой на ладонь. Между ними вода ещё шла быстро, с белыми языками у старых свай. Таренцы заметили работу. На дальнем склоне появились люди, затем две конные группы ушли к Сухому кряжу. Чёрный дым от пожара давно рассеялся, но мокрые брёвна в овраге продолжали тлеть и давали низкий серый столб.

Сбежавший охранник успел добраться до своих. Этого хватало, чтобы объяснить спешку.

Вейн не стал прятать брёвна. Он спрятал назначение. На виду у дальнего берега люди вязали плот ниже батареи, таскали доски и ставили козлы. Настоящие ходовые концы лежали в канаве выше гряды. Два тонких конца смотали в корзины и закрыли мокрым холстом, чтобы верёвка не цеплялась при выпуске.

К воде вынесли два щита. Один побелили мелом, второй покрыли сажей и жиром. Рядом положили два узких флага, а у батареи поставили наблюдателя с такой же парой. Белый щит означал, что верхняя линия открыта. Чёрный закрывал обе переправы. Нижняя двигалась по голосовым приказам у воды, пока чёрный щит оставался опущенным. Если сигнальщик поднимал оба флага, наблюдатель у батареи повторял их и пушка била по заранее отмеченному дальнему кустарнику.

— Почему для батареи два флага? — спросил Генц.

— Один в дыму потеряют, — сказал Вейн.

Генц повторил команды вслух, записал их и показал лист Вейну.

Ночного пловца лекарь оставил у костра. Тонкий конец на дальний берег повёз другой солдат из той же шестёрки, которая прокладывала линию к каменной косе. Ему связали лёгкую решётку из жердей с кожаным мешком под грудью. Страховку держали шестеро у старой ивы выше гряды.

— Этот ходил ночью? — спросил я у рыжего сотника.

— Страховку держал. Снос видел. Лекарь проверил его перед выходом.

Солдат лёг на решётку и оттолкнулся. Течение понесло его к сваям. Он грёб одной рукой, второй освобождал тонкий конец из корзины. На середине решётку развернуло. Страховка натянулась, жерди ушли под воду, но кожаный мешок удержал грудь над струёй.

С дальнего берега ударил арбалет.

Болт лёг коротко. Второй прошёл над солдатом и воткнулся в воду у ближней сваи.

Вейн поднял чёрный щит. Люди у берега легли. Батареи не стреляли: цель оставалась за кустами, а солдат уже вошёл в мёртвый угол под дальним обрывом.

Он выбрался на глину в двадцати шагах ниже намеченной точки. Пополз к ольхе, волоча конец. Третий болт сбил ветку у него над головой. Солдат добрался до ствола, обернул верёвку дважды и трижды поднял свободную руку.

По тонкому концу перетянули первый толстый канат. Потом второй. Один натянули выше воды для рук и подвесных петель, другой пустили ниже по течению как страховку. Вейн приказал обернуть верхний канат сырой кожей там, где он тёрся о сваю и ближний валун.

— Вчера такого не делали, — сказал Грейв.

— Вчера переправляли четверых, — ответил Вейн. — Сегодня канат будет работать до ночи.

Первый отряд вошёл в воду по одному. Верёвочные люди шли впереди и проверяли дно шестами. За ними щитоносцы держали щиты над правым плечом, прикрываясь от дальнего склона. Копейщики несли оружие поперёк груди. У каждого к поясу была пристёгнута короткая петля с деревянной палочкой: если человек падал, петля скользила по нижнему канату и не давала течению унести его сразу.

На третьем промежутке между камнями вода доходила до груди. Первый щитоносец потерял опору и повис на петле. Следующий упёр шест ему под мышку. Двое верёвочных развернули щит боком, чтобы струя перестала давить в широкую доску. Человека поставили на ноги. Движение остановилось меньше чем на минуту.

С дальнего берега снова посыпались болты.

Вейн поднял оба флага.

Правая пушка ударила полным зарядом второй раз за день. Ядро вошло в кустарник, выбило землю и обломки досок. За ветками стояла низкая плетёная стенка, укрывавшая нескольких арбалетчиков. Уцелевшие люди за ней отступили к склону.

Колесо выдержало.

Белый щит поднялся снова. Головной отряд вышел на дальнюю глину, развернул щиты полукругом и дал шести стрелкам место между ними. Кремнёвые ружья били редко. Стрелки выбирали только тех, кто выбегал из-за кустов. Один замок дал осечку после воды; второй номер выхватил ружьё, вытер полку сухой тряпкой из-под куртки, насыпал свежую затравку и вернул оружие, не ломая строй.

Таренцы не приняли бой у самой реки. Они унесли одного раненого арбалетчика, второго оставили у плетня. Раст не открыл коробку.

Нижнюю линию начали тянуть через час. Там не было свай, и дальний конец закрепили за вбитую тройную связку кольев. Люди забивали их под щитами, по очереди работая кувалдой. Арбалетные болты долетали до воды, но стрелкам приходилось подниматься над складкой. Наблюдатель