Арморн — Сталь вместо заклинаний - Филин Глитч

порядок сигналов на рассвет. Белый щит открывал верхнюю линию. Чёрный закрывал обе. Два флага вместе вызывали огонь батареи по заранее отмеченной складке. Ни одного нового знака.

Я сел у стенки канавы и вытянул больную ногу. За спиной скрипели канаты, люди ругались на холод и передавали ящики из рук в руки. Впереди, на Сухом кряже, таренцы разводили огни вокруг ложных знамён.

Вейн закончил приказ, перечитал его и поставил время.

Я не добавил ни слова.

Глава 20

Решающее поле

К рассвету третью пушку ещё не успели переправить. Её ствол лежал на плоту, обвязанный двумя канатами, а лафет застрял у ближнего берега между тяжёлыми повозками. Люди вытаскивали колёса, увязшие в иле по ступицу. Над водой торчали мокрые камни мельничной гряды, и течение било в них с ровным глухим шумом.

Вейн приказал оставить третью пушку у переправы.

— Не успеет, — сказал он начальнику батареи. — Лафет не ломать. Переведёшь после обоза.

Тот кивнул и пошёл вдоль нижней верёвки. Спорить он не стал. На занятом берегу Вейн поставил две пушки: правую, уже собранную после перевозки, и центральную, которую провели ночью на широком плоту. У второй промокли два мешка с пыжами. Их разложили у малого костра, закрыв от искр сырой кожей.

Я сидел на щите и менял повязку на ладони. Ожог тянул кожу у большого пальца. После ночи рука распухла, бинт прилип к лопнувшему пузырю. Лекарь снял его вместе с тонкой полоской кожи, выругался и намазал ладонь жирной мазью.

— Канат не брать, — сказал он.

— Уже не беру.

— И стволы руками не трогать.

— Постараюсь.

Он затянул узел зубами. По лицу было видно, что последнему слову он не поверил.

За первой складкой местности стояли почти две сотни людей стрелкового контура, а рядом — копейщики и щитовики головного отряда. Ружей на всех не хватало. Передний ряд держал ружья, второй нёс готовые бумажные патроны и шомпола, третий таскал воду, пыжи, запасные кремни и короткие копья. Вейн расставил их шестью короткими звеньями. Между звеньями оставил проходы для раненых и для тех, кто примет ружьё у выбывшего стрелка.

Грейв осмотрел строй с седла. Коня он оставил за складкой и дальше пошёл пешком. Под серым плащом он носил кольчугу. Золота и других знаков звания не было, только короткий маршальский жезл у пояса.

— Хотят, чтобы мы считали знамёна, — сказал он.

На Сухом кряже виднелось семь полотнищ. Ночью их было пять. Два новых стояли далеко справа, у пустого склона, где не было ни телег, ни лошадей. Под одним полотнищем ровно горел костёр, но возле него никто не двигался.

— Пусть ставят хоть десять, — ответил Вейн. — Мы будем смотреть на телеги и трубы.

Он передал мне зрительную трубу.

До гребня кряжа было около семисот шагов, а нижняя часть склона спускалась к нашей позиции. Передние телеги стояли чуть дальше двухсот. На двух лежали толстые бронзовые трубы, третью телегу закрывал мокрый войлок. Люди у них держались за плетёными щитами. Выше, среди камней, я заметил два тёмных пятна с белыми краями.

— Слева щитовик уже держит заслон, — сказал Сольд рядом со мной. — Справа вижу похожее укрытие, но дара там не чувствую.

— Далеко?

Он повёл плечом.

— Щит чувствую. Самого мага с такого расстояния точно не найду.

Вейн выслушал и повернулся к Генцу.

— Запиши: слева щитовик держит заслон. Справа может быть второй.

— Остальных магов пока не видно, — сказал Грейв.

— Наверняка они ниже на склоне.

— И трубы выставили не все.

— Увидим после первого выстрела.

Вейн говорил без спешки, но левая рука всё время трогала ремень планшета. В планшете лежал порядок действий на случай ранения Вейна, гибели Грейва, потери батареи или обрыва связи с исходным берегом. Вчера Вейн заставил Генца переписать его в трёх экземплярах. Один положил в свой планшет, второй отдал рыжему сотнику, третий Генц запечатал и убрал в сумку.

Я знал этот порядок: вчера составлял его вместе с Вейном и Грейвом.

Раст лежал в неглубокой канаве на левом фланге. Грит устроился ближе к центру, за плоским камнем. Брен держал правую сторону возле батареи. У каждого был вальеский капсюльный ствол и отдельная коробка колпачков. Вейн запретил им стрелять по первому движению.

— Цели по порядку: щитовик, наводчик, связной, — повторил он. — Других целей для колпачка нет.

— А если король Тарена выйдет? — спросил Брен.

— Тогда спросишь у Раста.

Брен усмехнулся и лёг за колесом.

Таренцы начали с дыма. Внизу, между телегами и левым краем кряжа, зажгли сырую солому. Серые полосы потянулись вдоль склона. Ветер шёл от них к реке, но был слабым, и дым не закрыл позицию целиком. Он резал её на части. Одно знамя пропадало, другое появлялось. Люди у плетёных щитов менялись местами, не выходя на открытое пространство.

— Ждут, что ударим по полотнищам, — сказал начальник батареи.

— Не дождутся, — ответил Вейн. — Центральная пушка, по первой телеге. Обычное ядро. Полный заряд.

Расчёт вкатил центральную пушку на настил из досок. Наводчик проверил клин, отошёл к линии прицела и дал знак заряжающему. Фитиль уже тлел в железной трубке.

Выстрел ударил по ушам. Пушка откатилась на два локтя, колёса врезались в упоры. Каменное ядро ушло ниже телеги и вырвало землю перед плетёным щитом. Щит качнулся, но устоял.

Слева на склоне шевельнулось белое пятно. Сольд поднял руку.

— Щит удержал.

Труба Гальта ответила через несколько ударов сердца. Она была короче нашей, с толстым казёнником и двумя железными обручами на тяжёлом деревянном станке. Стрелок целился в переднее звено. Крупная пуля ударила в землю, отскочила и раздробила человеку голень у щиколотки. Второго полоснуло камнями по лицу.

Первый ряд не побежал. Стрелок с окровавленной щекой передал ружьё назад и сел, закрыв лицо рукавом. Человек с раздробленной ногой кричал, пока двое из третьего ряда не утащили его за складку.

— Теперь следующий выстрел ляжет ближе, — сказал я.

— Вижу, — ответил Вейн.

На кряже ударил рог. Из дыма вышли две плотные группы пехоты. Передние держали высокие щиты, за ними шли люди с короткими копьями. Левая группа пошла по ложбине к батарее, правая стала обходить край стрелковых звеньев.

Вейн поднял белый щит. На левом фланге два звена развернулись наискось. Рыжий сотник оттянул третий ряд, пропустил щитовиков и поставил копейщиков в проходе между звеньями.

Кремнёвые ружья дали первый залп со ста двадцати шагов. Не одновременно. Сначала левое звено, потом центр. Несколько замков только высекли искру, два стрелка дёрнули стволы вверх. Остальные попали в щиты и ноги. Передний