Арморн — Сталь вместо заклинаний - Филин Глитч

больше пятидесяти, но лекарь запрещал Генцу ставить окончательное число: не всех ещё осмотрели, а несколько тяжёлых могли не дожить до утра. У правой пушки погибли двое расчётных. Старый заряжающий потерял сознание, когда его наконец уложили: после удара его мутило, а из уха снова шла кровь. Брен оставался жив. Щепу из бедра лекарь собирался вытаскивать только после того, как согреют воду и найдут крепкий стол.

Капсюльных выстрелов было три. Два у Раста, один у Грита. Брен коробку не открыл.

Начальник батареи принёс обломок колеса. В дубе застряла каменная крошка, а железную шину вогнуло внутрь.

— Ступица выдержала, — сказал он. — И паз под удерживающий клин тоже. Колесо разбило ударом, не отдачей.

— Запиши отдельно.

— Уже.

Отдельная запись была нужна Гессу. Если столичные мастера решат, что колесо развалилось само, они станут утолщать ступицу и потеряют неделю. Если в отчёте будет указан прямой удар по колесу, мастера сохранят прежний размер и добавят в обоз запасные спицы, обод и шину.

Я велел Генцу приложить запись к полевому листу. Туда же внесли трещину у цапфы, половинный аварийный выстрел, расход одного горшка и запрет возвращать ствол в строй до осмотра Серта или коронного литейщика.

Вейн подошёл, когда я подписывал лист левой рукой. Подпись вышла кривой.

— Уезжаете утром? — спросил он.

— Если Грейв не оставил нового приказа задержать меня.

— Наоборот. Велел вам уехать.

Генц вынул второй лист. На нём стояла вчерашняя дата и короткая строка: после занятия Сухого кряжа барон ди Валье возвращается в Аркенбург, к королю и на коронный Оружейный двор; полевое командование принимает полковник Вейн.

— Он написал до переправы и велел вскрыть после занятия кряжа, — сказал Генц.

— Значит, лист вскрыли после боя, как он велел.

Вейн посмотрел на дороги за кряжем.

— Если утром они не попробуют вернуть кряж, следом, скорее всего, пришлют переговорщика.

— Если пришлют переговорщика, разговаривать с ним будете вы.

— Знаю.

Он не выглядел человеком, который только что принял командование армией. Грязь засохла на щеке, правый рукав был прожжён, под ногтем большого пальца запеклась кровь. Он попросил у Генца список караулов и стал вычёркивать тех, кого видел среди раненых.

Я вернулся к Брену. Лекарь уже приготовил щипцы и две деревянные планки. Раст держал Брену плечи, Грит стоял у ног. Ружья лежали в стороне, закрытые плащом.

— Держите крепче, — сказал лекарь.

Брен укусил свёрнутый ремень. Щепа вышла не сразу. Она тянула за собой нитки ткани и тёмную кровь. Брен выгнулся, Раст навалился грудью, Грит прижал здоровую ногу. Потом лекарь отбросил окровавленный кусок дуба и сунул в рану свёрнутый тампон.

Кость уцелела.

Я вышел, когда лекарь начал перевязывать рану. На гребне уже ставили ночные посты. Вейн запретил разводить огонь на западном склоне. Костры устраивали ниже, за камнями, где их не было видно с дорог.

На исходном берегу реки двигались фонари. Обоз всё ещё переходил по верхней линии. Люди тащили канат, ругались, вытаскивали колёса из воды. Победа не сделала переправу шире и не высушила порох.

Генц принёс мне чистый лист.

— В Аркенбург?

— Сначала северному посту. Повтори приказ о Бурте и Зире. В столицу, не к кряжу. Потом Лору: бой закончен, я выезжаю утром. Если мастера ещё в Валье, пусть направит их сразу в Аркенбург. Если уже вышли, пусть сообщит время и дорогу.

— Потери писать?

Я посмотрел на ряд тел под плащами.

— Предварительные. Без окончательного числа раненых. И отдельно: Грейв погиб, командование принял Вейн по запечатанному порядку.

Генц записал. Чернила на холоде ложились густо, перо цепляло бумагу.

— Что королю?

— Сухой кряж взят. Преследования нет. Армия держит границу. Командование готовит требование к таренцам начать переговоры.

— А пушки?

— Одна исправна и остаётся в строю. Одна повреждена прямым ударом аэроманта. Третья не собрана. Так и напиши.

Он посыпал строки песком.

До Аркенбурга было несколько дней дороги. На коронном дворе лежали гладкие трубы, которые ещё нельзя было назвать оружием. Гесс ждал отправленный мною лист с едиными размерами деталей и недельной нормой. Велль ждал такую же копию, чтобы свести деньги и обозы в общий счёт. Я не знал, получила ли Крейн отправленную ей карту старых эфиритовых откликов, на которой возле Валье были нанесены два близко расположенных круга. Где-то между северным постом и Серой Бродой могли ехать Бурт и Зир, исполняя первый приказ. Вторым письмом я велел перехватить их и направить в столицу, но не знал, дошло ли оно.

Я лёг у колеса исправной пушки, положив обожжённую руку на свёрнутый плащ. На гребне трижды сменили караул. Таренцы не подошли к кряжу: ближайшие их огни оставались у западной дороги.

Перед рассветом я должен был уехать.

Глава 21

Условия

До рассвета оставалось меньше часа, когда я подошёл к Вейну.

Он стоял у края гребня и смотрел на западную дорогу. За камнями горели три наших костра, прикрытых от таренцев каменными стенками. Дальше, уже на таренской стороне, темнели два огня. За ночь они не приблизились.

— Караулы сменили? — спросил я.

— Вторую смену поставил Генц. Людей третьей смены оставил внизу охранять раненых.

— Переправа?

— Тяжёлые подводы идут по нижней линии. Когда они освободят переправу, расчёт перевезёт и соберёт третью пушку. Повреждённую не тронут, пока не придёт литейщик.

Вейн уже распоряжался сам и не ждал моего подтверждения.

Ниже гребня лежали тела. Люди Генца успели найти двоих из трёх пропавших. Одного вынесли из ложбины с пробитым горлом, второго обнаружили под перевёрнутым щитом. Третий оставался в списке без отметки. Предварительный счёт изменился: тридцать погибших, один пропавший. Число раненых лекарь запретил записывать до утра.

Грейва положили на телегу отдельно. Плащ за ночь намок по краям. Жезл положили рядом с левой рукой Грейва. Его пальцы оставались разжаты. Я поправил край ткани на груди. Делать там больше было нечего.

Вейн подошёл сзади.

— Дорога свободна до первой коронной станции. Дам четырёх всадников.

— Двух хватит.

— Четырёх. Это приказ командующего.

Он произнёс последнее слово без нажима. Проверял, наверное, не меня. Себя.

— Принято, полковник.

Вейн коротко кивнул и протянул мне две запечатанные бумаги. Первой была копия приказа Грейва о передаче командования. Во второй Генц свёл предварительные потери, расход колпачков и состояние пушек.

— Полевой лист отправлю Веллю отдельным гонцом, — сказал Вейн. — Вашу копию везите Гессу. Пусть не ищет слабую ступицу. Колесо разбил аэромант.

— Я это вписал.

— Я видел. Вписал ещё раз.

На аркенском берегу скрипел ворот. Люди вытягивали из воды тяжёлую повозку, и ругань долетала даже до гребня. После победы