Арморн — Сталь вместо заклинаний - Филин Глитч

К полудню мы разделили будущие поставки Коронного двора на два направления. Коронный двор должен был отправлять в Валье ложи, замки, крепёж и шомпола, изготовленные по единому допуску и отмеченные общим знаком приёмки. Валье предстояло принимать эти детали, соединять их с готовыми стволами и отправлять ружья в полки. Готовые патроны, кремни, проверенные колпачки и лафетные детали должны были идти из столицы прямо к Вейну. Брак предстояло возвращать изготовителю с номером и указанной причиной.

— На бумаге порядок уже есть, — сказал Гесс.

— Теперь его нужно проверить на настоящей сборке.

— Что считать проверкой?

— Коронный замок и коронная ложа подойдут к принятому вальескому стволу без напильника и моего присутствия.

На шестой день после моего приезда с северной станции прискакал гонец, накануне обогнавший тяжёлую подводу. Он привёз запись с датами. Первый приказ, вызывавший Бурта и Зира к кряжу, дошёл до Валье на второй день после моего отъезда. Мастера вышли следующим утром с подводой и четырьмя охранниками. Повторный приказ, направлявший их в Аркенбург, ждал на развилке у станции. Смотритель сменил лошадей и отправил подводу в столицу. Шёл шестой день её пути от станции. По расчёту смотрителя, к городским воротам она должна была подойти к вечеру.

Расчёт оказался точным: подвода вошла во двор перед закрытием ворот.

Бурт спрыгнул первым и сразу начал ругаться на столичную мостовую. Зир слез медленнее. Под глазами у него лежали тёмные круги. Дорога вымотала его и без работы даром.

— Трижды нас повернули, — сказал Бурт вместо приветствия. — Сначала велели идти к кряжу. На станции направили в Аркенбург. Потом возчик свернул на старую дорогу и пришлось возвращаться.

— Два приказа и один промах возчика, — поправил Зир.

— Мне от этого легче?

В подводе лежали короткие стальные пробники, три цельные заготовки до сверления, медные полосы, запечатанный эфирит, малые тиски, калибры и книга брака. На книге стояла печать Лора.

Лор заполнил все пять граф. В первой считал цельные болванки, во второй — заготовки, ещё не прошедшие сверление и пробу. Внутри второй графы он отдельными отметками различал заготовки до впайки и стволы с готовым швом. В третью попадали принятые стволы, в четвёртую — брак, в пятую — готовые комплекты. Внизу Лор написал: заготовки поступают быстрее, чем Арморн успевает выполнять эфиритовый шов. Часть коронных замков приходится подгонять вручную.

Гесс прочитал последнюю строку дважды и молча принёс те два замка со стола.

До сих пор эфиритовый шов через медный переходный слой мог делать только я. Бурт готовил паз, подгонял медь и эфирит, Зир умел управлять подачей воздуха, но окончательно соединить слои со сталью без повреждений позволял только мой дар. Когда я уезжал из Валье, работа над каждой подготовленной заготовкой останавливалась перед швом.

Ещё один ствол, сделанный моими руками, не устранял эту задержку. Нужно было понять, какие действия я выполнял даром, разделить их между оснасткой, Буртом и Зиром и записать порядок работы. Если они смогут повторить шов без моего прикосновения к металлу, производство больше не будет останавливаться каждый раз, когда я уезжаю.

Первый пробник начали на следующее утро.

Бурт сделал продольный паз по своему калибру. На дно легла медная полоска, сверху эфирит. Заготовку зажали в малых тисках между обычными железными губками. К тискам Бурт приладил короткий железный башмак. При повороте винта башмак должен был прижимать эфирит к медной полоске на одном участке паза. Зир подвёл к горну узкую фурму и закрепил у края нагреваемого участка медный усик той же толщины, что переходный слой. Один конец усика зажали, второй отогнули горизонтально и надели на него маленькое медное кольцо.

— Когда усик начнёт опускаться, затягиваю винт, — сказал Бурт.

— Когда усик у края размягчится, медь в середине участка уже перегреется, — ответил я.

— Другого признака у нас нет.

— Поэтому пробник, а не ствол.

Я положил левую ладонь на холодный конец пробника и даром следил, как жар расползается от паза в обе стороны. В металл не вмешивался. Зир усилил воздушный поток. Медный усик потемнел, и кольцо потянуло его свободный конец вниз. Бурт повернул винт.

Медь вышла из-под башмака неровным валиком. У края паза сталь покраснела. Эфиритовая полоска сдвинулась на ширину ногтя.

— Стой, — сказал я.

Зир отвёл фурму в сторону и прекратил нагрев. Бурт отпустил винт и потянулся за молотком.

— Не править.

— Я только выправлю край паза.

— Тогда по распилу не поймём, где испортили шов.

Пробник остудили в сухой золе. После обеда Бурт распилил его поперёк шва. На одном краю медь заполнила зазор, на другом осталась тёмная пустота. Эфирит лежал под углом. Перегретая сталь у кромки стала крупнозернистой и крошилась под шилом.

Бурт положил распил на ладонь.

— Ваш дар прижимал полоску по всей длине?

— Прижимал, держал жар в узком месте и уводил лишнее тепло в стороны.

— Три работы одной рукой.

— Я не разделял их. Поэтому не мог объяснить.

Бурт перевернул распил.

— Теперь понятно, что именно делал дар.

Следующие два дня Бурт делал новую оснастку. Он собрал разъёмную железную оправку с упорами глубины, подвижным прижимным башмаком и винтом с насечками для счёта оборотов. По обе стороны рабочего участка Бурт поставил сменные холодные губки. Они касались стали, но не заходили на медь. Зир переделал фурму: узкая щель подавала воздух через угли и держала жар на участке длиной в ладонь, а боковой канал обходил угли и охлаждал только что прогретое место вслед за башмаком.

Контрольных усиков стало два. Один медный, второй из бронзы, с которой Бурт работал много лет. Оба закрепили одним концом, отогнули по одному шаблону и нагрузили одинаковыми медными кольцами. Медный усик показывал начало размягчения переходного слоя. Бронзовый отмечал верхний предел: если опускался и он, сталь могла перегреться.

Со вторым пробником работали медленно. Я не касался шва даром, но останавливал их почти на каждом участке.

— Пол-оборота. Хватит. Зир, ослабь поток. Теперь подай холодный воздух. Оправку не открывай. Бурт, передвинь башмак на следующую метку.

Бурт скрипел зубами. Зир вслух отсчитывал время нагрева. На третьем участке свободный конец медного усика опустился, пока бронзовый ещё держал кольцо на прежней высоте, и Бурт сам перестал вращать винт.

Распил показал ровную медную линию без пустоты. На одном краю остался наплыв, но эфирит не сдвинулся, а сталь сохранила мелкое зерно.

— Годен как пробник, — сказал Бурт.

— Как пробник.

Третий пробник они делали без моих команд. Я стоял у двери. Бурт передвигал оправку по меткам,