Полостан - Нил Стивенсон

пони. Дон удивляло, что его друзья этого как будто не замечают. Что за кавалерия берет на службу таких офицеров? И тут она сообразила: это новая поросль. Им предстоит воевать на машинах и танках, которые будет обслуживать Билли. Весь лошадиный мир станет анахронизмом, как пудреные парики, поэтому не имеет значения, хороший ли ты наездник.

Матч проходил неплохо, обе команды время от времени показывали отличную игру. Зрители начали обсуждать манеру отдельных игроков, затем бурно на нее реагировать. Патриция сменила призового скакуна на неказистого, но проворного пони и ловко объезжала полковника Нанна, когда тот без особого напора пытался ее теснить. Гола она не забила ни одного – забивала Адель, – зато хорошо передавала мячи, посланные ей Аделью и беком «Леди Блюз», крепкой, решительной студенткой Ирен. Ирен, впрочем, в основном была занята тем, чтобы блокировать Асквита, игравшего вторым номером. Забивал он немного – видимо, ему было приказано не усердствовать, – но лихо носился по полю. Дон не понимала, делает ли это Асквит для того, чтобы посмешить публику, и глянула на Гатакра, британского офицера. Хотя тот наблюдал за Асквитом с непроницаемым лицом, Дон подозревала, что внутри его душит ненависть. Свою предопределенную игрой участь – он был номером первым, так что его толкала и теснила Ирен, – Гатакр сносил безропотно. Во время затишья он, видимо, подбрасывал Ирен советы – указывал руками и что-то оживленно говорил, а Ирен смотрела и задавала толковые вопросы.

Судя по тому, как переглядывались Ида и миссис Пирс, матч полностью оправдывал их надежды. Так шло до финальных секунд пятого чаккера. Кэтрин скакала за мячом. Ирен была на три корпуса позади нее, готовая принять пас назад, который передала бы Патриции – та наконец оторвалась от вымотанного полковника Нанна. Кэтрин, неуверенная в себе, поминутно оглядывалась через плечо на Ирен, просчитывая удар. Тут перед нею возник Асквит, до опасного близко к фолу из-за агрессивности натиска и неспособности сдержать возбужденную лошадь. Все пошло не так. Пони Кэтрин резко остановился, и ее удар пришелся мимо мяча. Ирен продолжала скакать вперед – быть может, рассчитывала подобрать мяч. Судья засвистел; собирался ли он засчитать Асквиту фол или дать сигнал о конце чаккера, неизвестно. Кэтрин его не услышала. Она вновь попыталась сделать пас и опять промахнулась. Клюшка по инерции ушла назад – прямо в лицо Ирен. Раздался хруст, трибуны взвыли. Ирен, обеими руками держась за лицо, стойко развернула лошадь коленями. Дон, видевшую худшее, реакция зрителей заинтересовала не меньше, чем медицинские/стоматологические последствия. Она поглядывала на группу старших офицеров Третьего кавалерийского, майоров и полковников, которых явно загнали сюда силком. Поначалу они скучали, потом увлеклись игрой и личностями игроков не меньше остальных и теперь искренне огорчились из-за бедняжки Ирен, которая успела стать общей любимицей.

Вердикт гласил, что Ирен может лишиться зуба (или нескольких) и ее надо срочно везти к дантисту. Кэтрин была чуть ли не в худшем состоянии, чем Ирен, и ее пришлось долго успокаивать. Перерыв перед шестым (последним) чаккером удлинили, чтобы «Леди» сделали замену. Майор из Третьего кавалерийского представился и учтивейшим образом спросил, может ли быть полезен.

Ида и миссис Пирс зазвали Дон в кладовку.

– Мы можем поставить на место Ирен добровольца из числа зрителей, – сказала Ида, – и сделаем так, если придется. Но…

И она взглядом как будто передала мяч миссис Пирс.

– Миссис Колхаун говорит, вы умеете играть, – сказала миссис Пирс с впечатляющим южным акцентом. – На неподходящий наряд можно закрыть глаза. Мне не хочется принимать рыцарственный жест, я бы предпочла, чтобы матч доиграли чисто девичьим составом. Вы готовы?

Дон была готова. Она заняла позицию бека вместо Ирен. Зрители, которые поначалу скучали, потом заинтересовались, потом стенали из-за приключившейся с Ирен драмы, теперь оживились при появлении загадочной девушки в джинсах. Ей досталась лошадь покрупнее, пятнадцати ладоней в холке, но отлично выученная. Дон чувствовала, что сидит на больших деньгах. Единственной каплей дегтя была некоторая нервозность – очевидно, пони рос в деревне и никогда не видел разом больше людей, чем садится за стол для бриджа. Однако в целом он был разумный, и Дон полагала, что управится с ним.

Она намеревалась не упустить и секунды из семи минут чаккера. В последние дни на нее накатило предчувствие чего-то очень нехорошего. Она запросто может оказаться в тюрьме. Свободой и силой, которые она ощущала, сидя на великолепной лошади, надо было насладиться сполна.

Противники поначалу играли осторожно; они были огорчены из-за Ирен и ничего не знали про Дон. Она перехватила медленный пас Асквита Гатакру, развернулась и галопом поскакала по самой кромке поля, ведя мяч короткими ударами и высматривая Патрицию или Адель. Последнюю блокировал полковник Нанн – на свежем пони он снова выглядел живчиком. На пони поменьше Дон, возможно, попыталась бы развернуться и послать мяч к воротам, но побоялась рисковать на незнакомой лошади. В любом случае Адель уже оторвалась от миссис Пирс и была в самом центре поля. Дон чуть повернулась и сделала пас, быть может, чересчур сильный, но Адель сумела перехватить мяч и забросить в ворота.

Зрители восторженно завопили. Группа старших офицеров была сейчас прямо перед Дон. Пони под ней испугался криков и встал на дыбы. Дон как раз тянула поводья, чтобы развернуться, – она успела почувствовать, что лошадь вскинется, и без особого труда удержалась в седле. Пони, уловив ее желание повернуть, задержался на задних ногах, медленно переступая по дуге. Ожидая, когда его передние копыта коснутся земли, Дон с любопытством огляделась и нечаянно поймала взгляд учтивого майора, предлагавшего выехать вместо нее. Тот отсалютовал. Руки у Дон были заняты, так что ей пришлось вместо ответа только подмигнуть. На другом конце поля сторонники Асквита добродушно подначивали его, советуя вложить в следующий удар побольше огонька.

Дон вообще-то не хотела связываться с лейтенантом Асквитом, но так вышло, что примерно через минуту она скакала за ним, когда он размахнулся и не попал по мячу, – возможно, хотел вложить в удар слишком много огонька. Дон рванула к мячу. Асквит, разворачиваясь, оказался у нее на пути. Судья засвистел и назначил штрафной. Друзья Асквита безжалостно улюлюкали. Патриция, бившая штрафной, промахнулась на несколько дюймов, так что урон понесла лишь гордость Асквита. Через минуту он отчасти себя реабилитировал, когда воспользовался глупой ошибкой Дон и забил гол, после чего подъехал к своим сторонникам для поздравлений. Те высказали восторг сдержанно, вперемешку с оскорблениями, за которые из некоторых мест выгнали бы взашей. Каким-то образом Асквит стал главным действующим лицом на