Рассказы 40. Край забытых дорог - Андрей Дёмин

– Значит, церковь не считает драконов священными?

Архиепископ неловко замялся.

– Ваше высочество, драконов никто не видел уже более… Тысячи лет? Больше? Я не в праве судить об их святости, не вправе указывать, как вам следует отнестись к спящему внизу ящеру.

– Но вы вправе оценить его по достоинству. Скажите, святейший, каким он вам показался?

Священник слегка повел плечом – практически нарушил дворцовый этикет.

– Величественным. Древним. И… Ненужным. Если он проснется, то принесет нам разрушения и гибель. Если нет – будет вечным памятником эпохи, ушедшей так давно, что никто её и представить не может. Бессмысленным монументом.

– А если умрёт? – спросила госпожа.

– Вы знаете легенду, ваше высочество, – сухо сказал архиепископ. – Церковь, впрочем, не будет против. Но и «за» мы тоже не выскажется. По крайней мере, пока дракон ещё дышит, не льётся кровь за его клад. Бегоний собрал у подножия полторы сотни наёмников. И да помогут нам звёзды, он не стал бы платить им просто так.

Эления склонила голову, дав понять – приём окончен.

Легенда гласила: поднявший меч на последнего дракона будет проклят на веки веков. Тот же, кто выкупается в драконьей крови, исполнит своё заветное желание.

Бегоний Бурхат, глава крупнейшего в империи объединения купеческих гильдий, давно уже пробовал на зуб терпение короны. Тем не менее, рискованные интриги принесли ему немалое состояние, и убрать эту фигуру с политической доски сейчас было непросто. Мерцер прикрыл глаза. В конце концов, не зря император послал с дочерью когорту гвардейцев. Знал, что может произойти.

Следующим под сень шатра проник Санор Бессмертный, глава гильдии магов и доверенный чародей императора. Он хмуро кивнул госпоже, скрестил руки на груди. Волшебник носил широкий синий плащ, кутаясь в него так, что остальную одежду разобрать было невозможно. Он был стар, по-настоящему стар, намного старше канцлера и уж тем более архиепископа. Но слабым и безумным не выглядел.

– Здравствуй, мэтр! – принцесса приподняла ладонь. Это значило, что формальности и традиции можно опустить.

– И ты здравствуй, Звёздочка, – ответил Санор. Он мог так её звать – старый учитель прилежную, но не показавшую особых талантов к магии ученицу. – Приехала посмотреть на легенду?

– Посмотреть… Может, даже пощупать.

– Знаю, что у тебя на уме, – покачал головой маг. – Послушай, Эли, легенду не убивают. Плевать на проклятие, которое постигнет убийцу, дело не в этом. Что останется нам, людям, если мы станем попирать историю? Кем окажемся мы, своими руками уничтожая магию? Если мне предстоит жить в мире, где топчут вечное, я предпочту драконье пламя!

– Дорогой Санор, – улыбнулась госпожа, – если бы я хотела его крови, то не поехала бы сюда. Гораздо проще было бы послать Меч и спокойно дожидаться в столице.

– Если бы ты так поступила, я бы не попытался тебя отговаривать, – фыркнул волшебник. – Но, раз уж вы здесь, значит, ты сомневаешься.

– Я ещё даже не видела его. Нельзя убивать, не заглянув в глаза.

– Его вообще нельзя убивать! – жестко отрезал Санор. – Глядя, не глядя, греха это не искупит!

– Брось толковать о грехах, – поморщилась Эления. – Мы уже обсудили этот вопрос со святейшим.

– Святейший, – презрительно скривился маг, – плевать хотел на всё, что не касается звёздного неба. Дракон для него – неудобный привет из прошлого. Не пристало святейшему говорить об убийстве, но, если кто-то сделает эту грязную работу, он и бровью не поведёт!

– А гильдия магов, конечно, бескорыстно радеет за драконье здоровье, – проскрипел канцлер Вергерд. – И не собирается использовать легенду в своих экспериментах. Например, старая чешуя…

– Это дракон, – перебил Санор. – Как думаете, милостивый Вергерд, легко ли будет сковырнуть у него хоть чешуйку?

«Проще, чем пустить кровь» – подумал Мерцер.

Принцесса устало подперла голову рукой.

– Спор меня утомил. Санор, даю слово: сегодня дракону ничто не грозит. Возможно, мы вернемся к разговору о нём завтра, но сейчас, после долгой дороги, я не хочу тратить остатки сил.

– Как пожелаете, ваше высочество, – процедил маг, направляясь к выходу.

Мерцер посмотрел на госпожу. Уставшей она не выглядела – не могла себе позволить. Черные волосы падали по спине и плечам, сыпались на руки длинными локонами, доходящими до запястий. Левая ладонь уже покоилась на подлокотнике, правая неподвижно блестела золотом на коленях. Голову принцессы венчала широкая корона, закрывающая весь лоб, и Меч, как всегда, вспомнил, что раньше на её месте точно так же сиял шлем. Большие малахитовые глаза Элении чуть блестели в свете факелов, губы цвета спелой вишни замерли в легкой, ничего не значащей полуулыбке. Сегодня госпожа надела красное платье, почти полностью скрывавшее её ноги, но лишённое рукавов. Мерцер полюбовался её мягкой розовой кожей, но надолго отвлечься не посмел: полог шатра снова приоткрылся.

На сей раз госпожу посетил Бегоний Бурхат. Необъятный торговец едва протиснулся через узкую прорезь в стене палатки, однако тут же согнулся пополам, выражая принцессе своё глубокое почтение.

– Приветствую величайшего из торговцев, – ровным голосом произнесла Эления.

– Пусть звёзды любуются тобой ещё тысячу лет, дочь единственного правителя этого мира! – нараспев продекламировал Бегоний, протягивая к трону пухлые руки. – Я счастлив, что ты не обошла вниманием нашу невероятную находку!

– Значит, правда, что дракона обнаружил один из твоих караванов?

– Истинно так, – покладисто закивал купец. – Следуя через Безмолвные земли, мои люди решили заночевать в пещере, удачно подвернувшейся под конец дня. На их и наше счастье, в тот вечер произошло землетрясение – не столь страшное, чтобы обрушить каменные своды на головы караванщиков, но достаточное для обнаружения незаметного раньше прохода вглубь горы…

– Значит, – прервала его многословие госпожа, – это была судьба, несравненный Бегоний. И, конечно, именно она привела сюда меня.

– Безусловно, безусловно! – залопотал торговец, отводя глаза. – Судьба движет нами, звёзды смотрят на нас… Но кое-что всё же остаётся в человеческой власти, пресветлая госпожа! Мы можем сберечь наследие древних времён, оставить ящера в покое… А можем исполнить пророчество. Многие уже пытались. К счастью, на страже пещеры стоят мои самые верные люди.

Слово «верность» в устах Бегония приобрело новый, приторно-сальный оттенок. Госпожа, впрочем, продолжала улыбаться.

– Их служба подошла к концу. Теперь охраной дракона займется императорская гвардия.

– Решение воистину мудрое! – растекся медом голос торговца. – Да славится имя императора во веки веков! Да будут годы его…

В шатёр, нарушая все возможные правила придворного этикета, ворвался мальчишка-посыльный.

– Император! – заверещал он с порога, потом захлебнулся собственным вдохом и несколько секунд пялился в пустоту широко распахнутыми глазами. Наконец, вдохнул снова: – Император мёртв!

Казалось, не только внутри, но и снаружи палатки рухнула тишина осознания. Два слова всё ещё звучали где-то на дальнем