Рассказы 40. Край забытых дорог - Андрей Дёмин

– Завтра бой.

– Да, моя госпожа.

– Я выйду на поединок.

– Исключено!

– Меньшего южане не примут, Мерцер. Это должна быть дуэль главнокомандующих.

– Тогда не принимайте вызов! – Рыцарь сжал руку на рукояти клинка. – Мы, так или иначе, их разгромим!

– И сколько наших людей погибнет? – тихо спросила Эления. – Кем из парней, ужинавших сегодня со мной, ты бы пожертвовал?

Мерцер склонил голову, не зная, что сказать.

– Нет, дорогой Меч, – хмыкнула принцесса. – Завтра бой. И я выйду сама.

Проверив посты, Мерцер вышел к подножию холма, к серому кряжу под нависающей каменной грядой. Здесь рыцарь опустился прямо на землю, вытянув, наконец, усталые ноги. Едва он это сделал, как где-то неподалёку послышались шаркающие шаги. Приближался Санор.

– Здравствуй, Мерцер!

– Виделись ведь, – буркнул Меч.

– Нынче уж новый день, мальчик – Волшебник замер перед ним, всё такой же высокий и прямой, как палка. – День, когда её обещание теряет силу.

Рыцарь скривился и посмотрел в сторону.

– Не корчи рож, Мерцер, – сухо сказал маг. – Не так уж много осталось тех, кто помнит твоё имя. Не разбрасывайся нашей дружбой.

– Госпожа помнит. Этого достаточно.

Санор сочувственно покачал головой.

– Мальчик мой, давно уже запутался в собственном служении. Слуга и господин – два конца одной нити, и связь меж ними столь же прочна, сколь бережно относятся к ней обе стороны. Мерцер, твоя госпожа думает сейчас только о себе. Ей плевать, пострадаешь ли ты, падёт ли на тебя драконье проклятие. Эления в безвыходном положении и хочет лишь одного – вновь обрести собственное тело. Зачем ты помогаешь той, кто требует столь многого? Убить прекрасное существо, потерянную легенду, пасть жертвой справедливого наказания – чтобы госпожа пожинала плоды? Мерцер, неужели ты не боишься жертвовать собой ради неё?

– Знаешь, чего я боюсь на самом деле? – поднял голову Мерцер. – Что не будет ни проклятия, ни исполнения желаний. Я просто убью древнего ящера, залью госпожу кровью, бессмысленно истрачу жизнь дракона и лишу принцессу последней надежды. А смерти или проклятия пусть страшатся старики, вроде тебя.

– Старики, вроде меня уже который год землю грызут, – спокойно заметил волшебник. – Я же вот он, полон жизни. Потому что умею её ценить, Мерцер.

– А я живу ради… – рыцарь задохнулся, стиснул кулаки с такой силой, что заныли суставы, – ради красоты. Помнишь ли ты, Санор, какой красивой она была тогда? В свой последний бой?

– Конечно. Мы ведь оба там были.

* * *

Солнце палило нещадно. Казалось, растрескавшееся плато вот-вот вспыхнет под ногами воинов, замерших в ожидании. Мерсер, стоявший в первом ряду, даже дышал через раз.

Напротив, в пятидесяти шагах, блестели начищенные копья южных королевств. Последняя черта, переступив которую империя должна воцариться на материке единым монолитом. Когда это произойдет – теперь лишь вопрос времени. Все это знали, особенно – южане. Потому и прибегли к хитрости. Воззвали к традиции поединка.

От Юга на бой вышел барон Терледор. Он возвышался над самыми рослыми воинами, а в плечах был так широк, что в одиночку мог закрыть собой троих солдат. Протиснувшись сквозь строй, он сделал несколько шагов, отделившись от армии, и встал, опираясь на свой двуручный меч. Клинок тогда ещё звали просто Чёрным – за цвет длинной рукояти и широкого, в четыре ладони, лезвия. Таким кошмаром мог махать только Терледор. Говорили, меч проклят, и каждый, кого хотя бы коснётся его обоюдоострое лезвие, будет страдать до конца жизни. Обычно – не очень долго.

– Ну? – прогудел Терледор.

Позади Мерцера наметилось движение. Солдаты почтительно расступались, многие кланялись или опускались на колено. Она приняла вызов.

Эления скользила в образовавшемся коридоре, как бабочка на ветру. Солнце невыносимо сверкало на её золотом шлеме, а рыжие локоны, тянущиеся вверх прямо по нему, крепко привязанные к заклепке на самой высокой точке, делали принцессу похожей на разгоревшуюся свечу. В правой руке воительница держала длинную узкую саблю из красной стали, отражающей цвет алого одеяния хозяйки. Мерцер знал – узкий клинок закалён магией, он прочнее алмаза, он режет любую сталь.

Когда Эления прошла рядом, Мерцер почувствовал лёгкий аромат её масел: принцесса пахла лилиями. Остановившись напротив Терледора, госпожа очертила перед собой тонкую длинную дугу кончиком клинка.

– Дальше не пройдёшь.

Эления шагнула вперёд, закрутилась в почти танцевальном движении, вращая саблей перед собой. Барон, громадная туша, закованная в черное железо, с поразительной легкостью оторвал от земли громадный клинок. Взмахом его он расчертил небо надвое. На мгновение даже палящее солнце потухло – его заслонило черное лезвие.

Принцесса не испугалась. Балансируя на носках, она отступила в сторону, чтобы меч просвистел мимо её плеча. Затем госпожа ударила рукоятью сабли по руке Терледора, ещё одним вращающимся движением оказалась у него за спиной. Свистнул узкий клинок, барон зарычал от боли и обернулся, стремительно парировав следующий выпад. Вышло весьма удачно – Элению отбросило в колючий южный песок. Она, разумеется, быстро вскочила на ноги, но даже нескольких секунд барону хватило, чтобы вновь перейти в наступление. Черный меч мелькал всё чаще, от его ударов, казалось, дрожит земля. Но каждый раз принцесса оказывалась быстрее. Ей, правда, не хватало времени, чтобы размахнуться, как следует, так что госпожа просто царапала броню Терледора, где успевала. Главное, что он её не коснулся – черный меч был гораздо, гораздо тяжелее лёгкой алой сабли. И с каждым взмахом поднимался вверх всё медленнее. Пока, наконец, не перестал угрожать Элении.

– Х-ха! – с резким выдохом госпожа вогнала светящийся клинок барону в грудь по самую рукоять.

Лезвие прошло насквозь, выскользнуло из спины вместе с брызгами крови, и тут же исчезло – принцесса отскочила от ещё живого противника. Терледор качнулся вперёд, рухнул на колени. Упасть ему не давал лишь меч, на который воин опирался. Поединок закончился. Госпоже оставалось лишь подождать несколько секунд…

Эления взяла разгон и, вращаясь вокруг своей оси, как волчок, двумя шагами набрала силу. Прыгнула высоко, и в невероятном кувырке через саму себя отсекла врагу голову. Она слишком поздно успела заметить, что последним усилием барон поднял свой чёрный клинок.

Девушка буквально налетела на меч. Проклятое лезвие прошло сквозь доспех, плоть и кости, не встречая сопротивления. Принцесса закричала, страшно и беспомощно. На песок упала её нога. Потом – рука. И только следом – всё, что осталось. Мерцер видел, как изменился цвет её волос – ярко рыжие локоны почернели в одно мгновение, словно опалённые пожаром цветы.

Госпожа продолжала кричать. Её раны горели черным пламенем, пожирая плоть. Рыцарь рванулся к ней, чтобы помочь, но обе армии восприняли это, как сигнал к