Рассказы 40. Край забытых дорог - Андрей Дёмин

Сложности начались, когда подъём подошёл к концу. На плато, в конце которого располагалась пещера, выстроились основные силы купца. Выбраться наверх не было никакой возможности: солдат заливали стрелами, а края плато ощетинились плотным строем копий. Даже Мерцеру здесь было не пройти. Укрывшись за последней скалой, рыцарь скрипел зубами от злости.

«Нужно их как-то отвлечь, сбить строй!»

Мысль ещё не успела промелькнуть в голове, когда на плато обрушился огненный дождь. Пламя, как живое, падало на доспехи солдат и заползало в стыки раскалёнными слизняками. Наёмники взвыли. Оружие полетело на пол, строй рассыпался практически моментально. Мерцер рванулся в атаку, не дожидаясь, когда заклинание, брошенное Санором, закончит действовать. Боли от ожогов он не чувствовал. Старший брат пел в руках, требуя крови.

Гвардия заняла плато за пятнадцать минут боя. Но Мерцер знал, что ещё не закончил – остатки отряда, вместе с Бегонием, укрылись в логове дракона. Купец надеялся исполнить собственное желание. Рыцарь заметил у входа в пещеру архимага и архиепископа. Коротко кивнул обоим.

– Твоя помощь была очень кстати, Санор. Рад, что ты выбрал нашу сторону.

Старик слабо улыбнулся.

– Неужели ты думал, что я могу пойти за Бегонием? Мерцер, мне даже немного обидно.

Рыцарь дёрнул плечами – болтать было некогда – и повернулся к архиепископу.

– Святейший, мне нужна ваша помощь. Вы – лицо церкви, опора трона. Прошу, окажите империи услугу и принесите к дракону мою госпожу.

Священник молча кивнул и быстрым шагом направился вниз. Мерцер видел, как он бледен, как старается не глядеть на трупы, но надеялся, что архиепископ справится.

«Жест будет красивый: никто позже не посмеет осудить госпожу, если её внесёт в пещеру сам Святейший».

Санор отступил в сторону, пропуская Мерцера в темноту пещеры.

– Ты собираешься совершить ужасный грех, мальчик. Но пусть плоды его пожинаем мы, а не Бегоний.

Рыцарь шагнул вниз, по первым каменным ступеням, когда до него долетели последние слова мага:

– Послужи его красоте, Мерцер. Прошу тебя, послужи.

* * *

Дракон, конечно, никуда не делся. Лежал на горе золота, беззащитно спящий, завораживающе великий. А рядом копошились Бегоний и трое наёмников.

– Не станем мы ящера резать! – угрюмо бросил один. – Проклятый он, господин!

– Если бы он не был проклят, я бы вас и не нанимал! – прошипел купец. – Делайте, что велят, иначе не получите платы!

– Э-э, не-е-ет! – протянул второй наёмник. – Денежки-то мы с тебя стрясём, жирный ублюдок. Стрясём, как следует, уж поверь! Ты обещал, что нам всем хватит золота до конца жизни!

– Не соврал, – буркнул Мерцер, поднимая пылающий черным Старший брат. Наёмники, увидев его, побросали оружие. Рыцарь наградил их презрительным взглядом.

– Вон отсюда.

К Бегонию он приближался медленно, слыша, как за спиной бежит наперегонки троица воинов, принявших единственно верное решение. Купец попятился, плюхнулся на жирный зад.

– Пощады!

– Попроси о ней своего хозяина.

Меч опустился. Бегоний коротко взвизгнул – и развалился на две части.

* * *

– Вот и он, – тихо сказала госпожа.

– Вот и он, – эхом отозвался рыцарь. – Вы не изменили решения?

– Если бы изменила, оно перестало бы называться решением.

Уложив Элению под защитой особенно громадного сталагмита, архиепископ почти бесшумно убрался прочь. В пещере теперь оставались лишь дракон, императрица и её Меч. Волоча клинок по гремящим монетам, Мерцер подошёл к шее ящера. И, будто почувствовав его намерения, дракон открыл глаза. Они тоже оказались зелёными, как малахит.

«Ты пришёл убить меня».

Это не было голосом. Мысль, чуждая, незнакомая, как бы сама собой проступила в мозгу. Мерцер замер, не поднимая меча.

– Да.

«Почему?»

– А есть разница?

Дракон вздохнул. Из его ноздрей поднялись два паровых облачка.

«Нет. Я очень стар. Я не знаю тебя. Интересно. Почему?»

– Мне нужна твоя кровь. Она правда исполняет желания?

«Не знаю. Ты веришь?»

– Да.

«Тогда… понимаю».

– Не станешь сопротивляться?

Дракон вытянул шею, положил голову совсем рядом с Мерцером.

«Устал. Служу жизни. Не хочу больше смерти».

– И я не хочу.

«Почему?»

Действительно, почему? Для чего? Рыцарь шагнул назад, отвернулся от ящера. И покрепче ухватил рукоять меча.

– Ради красоты.

– Что ты сказал? – вдруг спросила Эления.

Мерцер вздрогнул и отпустил глухо звякнувший меч. Потом вернулся к императрице, поднял её на руки и понёс, баюкая, ближе к ящеру. Уложил прямо перед зубастой мордой, заставляя смотреть.

– Он проснулся, госпожа.

Императрица и дракон созерцали друг друга молча. Ящер снова вздохнул. Губы Элении задрожали.

«Такая маленькая. Такая несчастная».

– Я… – госпожа сглотнула ком в горле. – Я всего лишь хочу жить! Хочу мою жизнь обратно! Верни мне отнятое, Мерцер!

Рыцарь снова взялся за меч. Императрица вздрогнула, глядя на чёрное пламя.

– Подожди.

Мерцер замер, глядя, как по щекам Элении ползут блестящие слёзы. Несколько секунд, таких долгих и пронзительных, казалось, что госпожа не посмеет. А потом императрица закрыла глаза.

– Руби, Меч.

Клинок мелькнул в воздухе буквально на секунду. Коротко чавкнул, прорубая громадную шею. Дракон захрипел, дёрнулся и навсегда застыл, пригвождённый смертью к земле. Мутная темно-бордовая кровь потекла по сокровищам. Мерцер на неё не смотрел. Ухватившись за чешуйчатую шею, рыцарь с трудом поднял голову дракона, щедро поливая Элению с ног до головы.

Она закричала почти сразу, забилась от боли, извиваясь под красным потоком. Едва не захлебнулась, но продолжала выть. Мерцер наблюдал, как прямо на глазах удлиняются культи, превращаются в здоровые, сильные ногу и руку. Чем уже становилась кровавая струя, тем тише кричала госпожа. Наконец последняя капля упала на её сомкнувшиеся уста. Эления, тяжело дыша, осторожно села. Потом встала на четвереньки. Поднялась на ноги. Качнулась, но устояла. И посмотрела на рыцаря.

А он глядел на неё и видел, как распадается на части белоснежная кожа. Как под рыжими, снова рыжими, волосами проступает гребень, как на ногах и животе образуется чешуя. Мерцер не мог теперь смотреть иначе, видеть в ней хоть что-то кроме убийцы дракона. Не было никакого проклятия, лишь её малахитовые глаза.

– Получилось, Мерцер! Получилось! Господи, получилось! Спасибо тебе, спасибо, спа… – Эления бросилась было к нему, но едва успела остановиться, чтобы не наткнуться грудью на Младший брат.

– Получилось, – холодно согласился рыцарь. – Будь счастлива, госпожа.

И, отвернувшись, побрёл прочь, к выходу. На свет.

– Подожди! – императрица сделала несколько неуверенных шагов следом, но быстро выдохлась с непривычки. – Что происходит, Мерцер?

Он остановился, склонив голову.

– Ничего, госпожа. У него были такие же глаза.

– Что?

– У дракона. Совсем как твои. Я больше не смогу смотреть на тебя, не вспоминая