Рассказы 40. Край забытых дорог - Андрей Дёмин

атаке. Мерцер едва успел подхватить Элению на руки, прежде чем прямо перед ними столкнулись два строя. Поединок прошёл не по плану – а значит, оставалось только щедро удобрить юг кровью воинов, чтобы раз и навсегда утвердить главенство империи.

Мерцер бежал сквозь строй, в тылы, не обращая внимания на то, как обжигает негаснущее магическое пламя, даже сквозь латный доспех. Госпожа сорвала голос, и теперь только хрипела. Огонь добрался до её плеча, и тогда девушка, наконец, потеряла сознание.

Санор уже знал, что произошло. Маг спешил навстречу и почти вырвал Элению из рук Мерцера. Он сразу положил ладони принцессе на плечо и бедро, погасив колдовское пламя.

– Господь… Очень скверно, мальчик, очень скверно. Раны, обожженные этой дрянью, даже я не смогу исцелить. Боюсь, наша госпожа навсегда лишилась правых руки и ноги.

– Но ведь она будет жить?

– Будет… Если захочет.

* * *

– Я верю в красоту, Санор. Твой дракон прекрасен, он старше, чем скалы, он самый сильный из небесных зверей. Но госпожа… Он перед ней – как Луна перед Солнцем, старик. Оба волшебны и прекрасны, но лишь одно дарит свет. Ты говоришь, что легенды не убивают, что дракон – это символ и источник силы, а я спрашиваю: разве легенды не рождаются? Представь, как засияет её имя, когда госпожа снова сможет твёрдо стоять на ногах, когда вновь возьмет в руки меч! Она станет символом, о ней сложат сотни песен, её сила воцарится повсюду, куда дотянется длань империи. Убив дракона, мы породим легенду, что просуществует веками.

– Или проклятие, которое разрушит императорскую семью.

– Проклятие падёт на меня, Санор. Только на меня. А императорская семья… Госпожа – единственное, что от неё осталось. Неужели ты думаешь, что можно навредить династии сильнее, чем отказавшись от убийства дракона?

Маг молчал так долго, что Мерцеру показалось, будто разговор окончен. Он собрался было уйти, поискать место, где, наконец, сможет побыть один, когда старик пошевелился.

– Никогда ещё не видел такой любви. Ты одержим Эленией, мальчик.

Рыцарь дернул плечами.

– У всех своё предназначение. Я, как ты помнишь, её меч. И это я тогда должен был выйти на бой, а не госпожа. Тогда, может быть, не было бы ни Бегония, ни вопроса с драконом. Если бы ты сумел вовремя погасить черное пламя, если бы лучше врачевал… Здесь и сейчас мы оба должны попытаться исправить собственные ошибки.

* * *

Когда Мерцер снова коснулся госпожи, уже занимался рассвет.

– Ваше величество. Бегоний здесь.

Она проснулась сразу: малахитовые глаза, ясные и глубокие, пробежались взглядом по лицу рыцаря. Мерцер отступил на пару шагов, позволяя служанкам делать их работу. Вскоре императрица воссела на походный трон и подала знак герольду. Мерцер замер как зверь, готовый к прыжку.

К трону купец не приблизился – встал ближе к выходу, сложив руки на жирном животе. Эления нахмурилась.

– Я вас не вызывала, Бегоний.

– И, тем не менее, я здесь, ваше величество. С предложением.

Императрица прикрыла глаза.

– Каким же?

– Руки и сердца, о Звёздная дочь, – медленно произнёс купец. – Руки. И. Сердца.

Госпожа молчала так долго, что Бегоний начал беспокойно переминаться с ноги на ногу.

– И кого же из моих служанок вы решили взять в жёны? – наконец спросила она.

Купец расплылся в отвратительной ухмылке.

– Ваше величество, имеет место недопонимание. Служанки меня не интересуют – лишь их госпожа.

Мерцер не произнёс ни слова, не напряг ни единого мускула. Но, мельком взглянув на него, ухмыляться Бегоний перестал.

– Шутка затянулась, купец, – зазвенел сталью голос императрицы.

– Я не посмел бы смеяться в вашем присутствии, о Звёздная дочь, – не смутился Бегоний. – Я мог бы заверять вас в любви, сказать, что одурманен вашей красотой… Но я слишком уважаю вас, дорогая Эления, чтобы так откровенно лгать в лицо.

– И слишком боитесь моего Меча, – прошипела госпожа.

– Боюсь, – спокойно согласился купец. – Я ведь не воин, лишь простой торговец. Твой Меч может отсечь мне голову в любой момент. Но, исполняя долг верного подданного, должен предупредить: моя смерть очень расстроит дворянство империи. Понимаете ли, ваше величество, девять из десяти графов вложили немалые деньги в мои предприятия. Мы связаны не только деловыми контрактами, но и узами крепкой дружбы. Сейчас, когда император – да будут светлыми его дни среди звёзд – почил, в столь непрочном и шатком положении… Стоит ли рисковать и навлекать на себя гнев сильных мира сего? Прошу вас: обдумайте моё предложение. Партии лучше, чем я, вам никто не предложит. На кровь дракона можете не рассчитывать – ящер по-прежнему под надёжной опекой моих людей.

– Вон! – хрипло бросила Эления. – Вон, пока я не…

– Сутки, ваше величество. – Бегоний попятился, но не спеша. – Даю вам сутки на размышления. И уповаю на ваше благоразумие. Что вы слышите в звоне монет, Звездная дочь? Так звучит власть, так звучит красота. Вот мой господин, владыка всего сущего. Люди предают, люди умирают. А золото – вечно. И человек, доверяющий лишь ему, всегда победит.

Бегоний вышел, не поклонившись. Госпожа дрожала от гнева, когда повернулась к Мерцеру:

– Поднимай гвардию на штурм драконьего холма. Я хочу, чтобы ты отрубил голову этому слизню. Чтобы ты выколол ему глаза. Чтобы… – она задохнулась от злости. – Чтобы больше никто… Никогда!

Рыцарь поклонился и направился к выходу. Он не оглядывался, слыша за спиной сдавленные рыдания госпожи.

* * *

Старшего брата он подобрал после битвы. Меч так и лежал у ног барона Терледора. Будь он хоть в четверть легче, кто-нибудь из солдат обязательно бы подхватил волшебное оружие, но клинок таких размеров невозможно было поднять. Мерцер потащил его по песку двумя руками. И потратил год, чтобы научиться работать с этим мечом. Если бы его спросили, зачем, рыцарь не смог бы ответить внятно. Просто это было удивительно непохожее на другие оружие. И Мерцер хотел им обладать. Хотел тоже стать… Единственным. Когда его прозвали Мечом, свой обычный клинок рыцарь нарёк Младшим братом, а черный, к которому почти никогда не прибегал, Старшим. Госпожа, конечно, терпеть этот меч не могла, но Мерцер чувствовал, что он обязательно пригодится. И работал больше, постигая мастерство.

Гвардия продвигалась медленно. Наёмники занимали выгодные позиции, стреляли из луков и арбалетов, выкашивая ряды гвардейцев. Мерцер дал команду рассредоточиться и сам поднимался всё выше, петляя меж огромных булыжников. Иногда ему попадались враги. Им не везло. Старший брат работал, как коса земледельца – некрасиво, неблагородно, но эффективно. По кровавому следу рыцаря устремлялись другие