Рассказы 40. Край забытых дорог - Андрей Дёмин

– Ваше величество, примите мои искренние соболезнования! – Когда этот хитрец поднял взгляд, на его глазах даже блестели две настоящих слезинки. – Вся империя скорбит по вашему великому отцу! Он…

– Прочь, – прошептала госпожа.

Купец понятливо закивал и попятился, утащив за собой и мальчишку. На столике одиноко белело письмо, оставленное посыльным. Канцлер осторожно, двумя пальцами, словно ядовитую змею, поднял конверт. Некоторое время его глаза бегали по витиеватым строкам.

– Сердечный разрыв, моя го… Ваше императорское величество. Примите мои искренние соболезнования.

– Оставь письмо, Вергред, – повелела императрица. – На сегодня ты свободен. Можешь оплакать императора вместе с остальным двором.

– Слушаюсь, ваше величество.

Вновь наступила тишина. Мерцеру показалось, что вечер состоит из неё, и лишь редкие всполохи слов иногда рассекают иссиня-чёрное полотно безмолвия.

«Император мёртв. О чём тут ещё говорить?»

Госпожа, казалось, уснула – так неподвижно она сидела, опустив голову на грудь. Сердце Мерцера билось в неровном ритме мучительной боли. Он почему-то вспомнил, как впервые увидел Элению, Звёздную дочь.

Солнечные лучи лезли в глаза, и Мерцер почувствовал, как по щеке поползла щекотная капля. Двинуться он не смел: перед ним, как и перед девятью другими офицерами, стояли император и принцесса.

– Десять лучших, – бросил владыка. – Выбери, кто станет твоим Мечом.

– Мне не нужен Меч! – Госпожа скрестила руки на груди. – Я сама могу отстоять свою честь!

– Знаю, – согласился император. – Но тебе нужен не дуэлянт, а телохранитель. Тот, кто будет наблюдать за толпой, когда ты поедешь по улице. Будет знать всех слуг, подносящих тебе вино. Будет вернее клинка в твоей собственной руке. Выбирай хорошо, Эли.

– Почему я? Если это так важно, сделай выбор сам!

– Мне всё равно, – владыка позволил себе легкое движение – намёк на пожатие плечами. – Любого из десяти воспитают и обучат, как нужно. Главное, чтобы он подходил тебе.

Принцесса фыркнула, но больше спорить не стала – прошла вдоль ряды офицеров дважды, разглядывая каждого огромными малахитовыми глазами.

Слеза покатилась по подбородку, капнула на песок. Мерцер не шелохнулся. Эления Звёздная дочь остановилась напротив.

– Что у тебя с глазами?

– Солнце, ваше высочество.

– Ты не можешь прищуриться? Моргнуть? – усмехнулась она.

– Не имею права. Не в присутствии принцессы!

«Я не хочу терять и мгновение этой красоты».

Звёздная дочь ещё пару секунд разглядывала Мерцера, а потом протянула изящную руку, указав на него.

– Этот. Он уж точно будет смотреть, как следует.

«Буду. Всегда!»

* * *

– Подними меня, – приказала госпожа. – Посмотрим на дракона.

Мерцер повиновался – бережно подхватил женщину на руки, понес к выходу из шатра. Миновали лагерь без лишнего шума – в темноте никто не узнал телохранителя императрицы. У входа в пещеру дежурили наёмники Бегония. Мерцер приблизился, возвышаясь над ними на добрую голову.

– Пропустите. Со мной императрица.

Воины расступились – чуть медленнее, чем положено, но склонили головы.

«Как быстро Бегоний решит прибрать власть к рукам? Как уязвим я сейчас – с госпожой на руках?»

Отбросив вопросы, Мерцер шагнул вперёд.

Проход, открывшийся во время землетрясения, за последующие месяцы расширили и укрепили, вырубили в каменной толще удобные ступени. Мерцер спускался всё глубже, удивляясь в который раз лёгкости госпожи, устроившейся на его руках. Своды пещеры давили на виски, дым от факелов ел глаза и ноздри. Ступени закончились неожиданно, и рыцарь едва не оступился, опасно качнувшись вперёд. Принцесса не обратила на это внимания: она увидела дракона.

Он спал, свернувшись в кольцо, посреди драгоценного кургана. Громадная зубастая голова покоилась на передних лапах, поскрипывая при дыхании о когти-кинжалы. Глаза у дракона были размером с подносы, на которых госпоже приносили пищу и напитки. Остального тела видно не было – его прятали перепончатые, как у летучей мыши, крылья. Ящер был бледно-серый, будто бы седой. Мерцер глубоко вздохнул. – Крови в нём на десятерых, – заметила Эления. – Как думаешь, Меч, сможешь ты перерубить такую толстую шею?

– Я – нет, госпожа, – в тишине пещеры собственный голос показался Мерцеру совершенно чужим. – Старший справится.

Госпожа поморщилась, задумчиво разглядывая дракона. Руки у рыцаря не устали – она была совсем лёгкая, почти невесомая. Они простояли так ещё какое-то время, будто бы прячась от всего мира рядом с чешуйчатым боком ящера. Наконец Эления махнула рукой, приказывая нести её обратно.

– Что думаешь, Меч?

– О чем, госпожа?

– О драконе. Как он тебе?

Мерцер помолчал, считая ногами ступени.

– Красивый, госпожа.

Принцесса скривилась, отвернувшись от рыцаря. А он опять погрузился в воспоминания.

Лёгкие туфли госпожи мелодично стучали по мостовой. Их перебивал металлический грохот шагов Мерцера, неотступно следовавшего за принцессой. Платье девушки трепетало под лёгким летним ветром. Эления улыбалась. Сзади, за спинами принцессы и рыцаря, тяжело катилась нагруженная едой телега.

Остановились посреди небольшой площади. В этой части столицы она была единственной. По краям расположились лавочки торговцев и небольшие рыночные лотки крестьян, пришедших в город продать излишки урожая. Из переулков и улиц, примыкавших к площади, медленно потянулись нищие. Госпожа отступила от повозки на пару шагов, приглашающе взмахнула рукой:

– Прошу вас, примите эти дары. Мой отец знает, как тяжело даётся народу его освободительный поход. Вы не забыты, не брошены. Каждый день сюда будет приезжать повозка с едой, и мои люди проследят, чтобы пища распределялась честно между всеми голодными и обездоленными!

Народу на площади пребывало. Нищие выстроились в очередь, получая пищу под присмотром стражи. Каждый, проходя мимо принцессы, бормотал несколько слов благодарности. Эления улыбалась открыто и доброжелательно. Посмотреть на раздачу еды постепенно собралась толпа. Когда повозка совсем опустела, госпожа запрыгнула на неё и подняла руку, привлекая внимание. Разговоры постепенно стихли. Все смотрели на принцессу, и Мерцер тоже.

– В этот тяжёлый час, – она тряхнула головой. Волосы вспыхнули на свету, как самое рыжее пламя, – нам всем нужна частичка доброты. Посмотрите на тех, кто стоит рядом – чем вы можете им помочь? Проявите друг к другу милосердие, проявите участие! Лишь спасая друг друга, мы выстоим!

Народ взорвался приветственными криками, захлопал в ладоши. Имя Элении выкрикивали из разных углов площади, и постепенно крик набирал силу. Госпожа постояла ещё немного, благородная и сияющая, а потом спрыгнула вниз, к Мерцеру, и стража, сомкнув кольцо, проводила её во дворец.

Рыцарь знал, что император не заботился о пропитании нищих. Это принцесса продала большую часть собственных украшений, чтобы закупить еду для своего народа. Она шла впереди, сотканная из солнечных лучей, и Мерцер отчётливо понял: нет никого красивее госпожи.

* * *

В шатре она сразу же отпустила всех слуг. Мерцер усадил