Убийство в ритуальном зале - Андрей Волковский

наверное, сумел бы. Ну а у них с Ником нужного опыта нет. А уж в том, что у Крея есть план Б, Скай не сомневался. Что еще? Оставить знак под бдительным взглядом посланника не выйдет. Но это и не надо. Это сделает Ник. А Скай будет пока что вести себя благоразумно. Считать Пита мертвым он не может. Нет, ни за что.

Волшебник подхватил саквояж и плащ. Сейчас плащ нужен не был, но мало ли как далеко придется ехать.

– Поехали. Спрашивать куда, я так понимаю, бессмысленно?

Посланец кивнул, еще раз окинул комнату пристальным взглядом, потом, не удовлетворившись осмотром, подошел к открытой двери в спальню и заглянул за нее. Конечно же, там никого не обнаружилось. Скай мысленно усмехнулся. О способностях Ника врагам знать неоткуда. Он открыл дверь, словно бы поторапливая посланника. Пока тот дошел от спальни до выхода из апартаментов, у Ника было достаточно времени, чтобы выскользнуть в коридор.

На улице Скай ожидал увидеть черную карету, но вместо нее у крыльца стоял обычный неприметный экипаж, вроде того, на котором ездил он сам. Вместительная повозка для разных хозяйственных нужд большого поместья. Можно управляющего по делам отправить, можно ковер с рынка привезти, а может и самому господину пригодиться для секретных поездок. На козлах ждал еще один бородач, как брат родной похожий на первого. Откуда они взялись? Подумав, Скай решил, что это охранники какого-то богача. Двигаются плавно, глядят уверенно, но без свойственного городской страже чрезмерного чувства собственной важности. Наверняка знают, что то, в чем они сейчас участвуют, не вполне законно, но готовы делать свою работу. У кого-то это, возможно, даже вызвало бы уважение, но Скай почувствовал лишь легкое отвращение. Людей, которые любую мерзость готовы оправдать тем, что «всего лишь делали свою работу», он искренне ненавидел.

Волшебник влез в экипаж, провожатый устроился напротив. Скай ожидал, что тот задернет шторку, но окошко осталось открытым. Значит, враг не опасается, что по возвращении волшебник выдаст его убежище Гильдейской Охране. А значит, никакое возвращение и не предвидится. Что ж, это вполне предсказуемо. В конце концов, зачем Крею мог понадобиться Скай? В голову приходил лишь один вариант. Бывший друг не только выжил, когда упал в горное ущелье, но и сумел сохранить записи покойного изобретателя Ганна. И теперь хочет вернуть себе ту часть магической Силы, которую синяя крылатая змея вытянула из него и перелила в Ская. В этом вряд ли есть практическая необходимость – Силу можно забрать у любого волшебника. И даже в большинстве обывателей она найдется, пусть и в небольших количествах. Но, насколько Скай знал Крея, тому могло показаться справедливым вернуть себе именно собственную утраченную Силу. Тем более если она практически сама идет в руки. В столицу Крей вряд ли бы сунулся. Но, узнав, что бывший друг в Лареже, он просто не мог пройти мимо. Да, с этим все было ясно. Осталось узнать, при чем тут шаамский жрец с нечистью. И как выбраться из этой истории и вытащить Пита. А для этого нужно держать себя в руках, притворяться, что ни о чем не догадался, и быть готовым ко всему.

Ник, ставший невидимым, едва только услышал чужой стук в дверь номера, теперь ехал на запятках экипажа. Звать на помощь Данна, не выяснив, куда именно увезли друзей, было глупо. То, что шаамский жрец гостит у Синистра, могло оказаться ложью. Или шаамский жрец вообще не имеет к похищению Пита и Ская никакого отношения. Это, как сказал бы господин Арли, маловероятно, но не невозможно. Нет, нужно было все выяснить и только потом бежать к гильдейской Охране.

И действительно, экипаж проехал мимо ворот с алыми птицами и направился выше, к Ларежскому Замку. Ник уже успел заподозрить кого-нибудь из Высочайшего семейства, но, чуть не доехав до замка, они свернули в уютную аллею, неожиданную в самом центре Старого Города. Ворота в конце аллеи распахнулись, впуская экипаж в роскошный парк с фонтанчиками, мраморными беседками и стриженными по моде кустами, и захлопнулись за ним. Ник почувствовал, как за спиной замкнулся контур защитного заклятья. Кажется, выбраться отсюда будет сложнее, чем он надеялся.

Скай немного удивился, когда они миновали приметные ворота и поехали дальше. В непосредственной близи Ларежского Замка располагались зимние особняки высшей знати, приближенных Королевского двора. Но сразу же вспомнил о Квинтусе. Конечно! Он пятый сын королевского советника. И, пока все старшие члены семьи заняты делом при дворе в столице, в его распоряжении остается огромный зимний особняк в Лареже. Где же еще заниматься темными делишками, как не здесь? До поздней осени тут можно творить что угодно, главное, потом хорошенько замести следы. Квинтус приятельствовал с Фаулом, а значит, мог быть знаком и с Креем. И они вполне могли сойтись в своих нереализованных амбициях и нелюбви к «замшелым стариканам, которые заняли все важные посты и не дают дороги молодым талантам». Этим двоим определенно нашлось о чем поговорить. И именно Квинтус, а не Синистр делал сомнительные предложения леди Кэссии.

Дорога через парк вела к боковой двери в правом крыле огромного особняка. На мощеной площадке сбоку от крыльца многозначительно стояла маленькая черная карета формы «цумерский фонарь», запряженная гнедым жеребцом. Рядом, поглаживая жеребца по морде, стоял высокий стройный черноволосый парень в экзотическом наряде. Несмотря на теплый летний день, на парне были высокие отороченные мехом сапоги, кожаные штаны и замшевая рубаха без застежек, расшитая мелкими бусинами. С широкого пояса свисала целая гроздь разномастных амулетов, мешочков и непонятных штуковин, среди которых узнаваем был только нож в причудливых вышитых ножнах. Шаамский жрец разглядывал волшебника с любопытством и даже как будто бы без враждебности.

Зато бородатый посланец Крея поглядывал на жреца с явной опаской.

– Выходите, – буркнул он волшебнику. – Дальше он вас проводит.

Скай вылез из экипажа и направился к шааму.

– Здравствуй, друг господина Крея, – улыбнулся тот, отходя от лошади навстречу волшебнику.

Лошадь доверчиво потянулась за человеком. Видимо, слухи о том, что животные отличают плохих людей от хороших, были беспочвенны. За пару морковок глупая скотинка оказалась готова признавать хорошим человеком безжалостного убийцу. И нечисть, которой от шаама просто разило даже на взгляд не особо чувствительного Ская, лошадку не пугала. У пояса шаама роились Листвяницы, но ощущал волшебник не их, а кого-то побольше и поопаснее. Крупная нечисть предпочла остаться невидимой то ли по велению хозяина, то ли по собственной воле. Впрочем, не о ней сейчас стоило беспокоиться.

– Здравствуй, – решил быть вежливым