Убийство в ритуальном зале - Андрей Волковский

сдал и меня. Но, увы, силой духа он никогда не отличался, а твои коллеги явно с ним не церемонились. А назвал он, конечно, не всех, а только тех, кого сам знал. У нас тут оставались еще спонсоры из числа тех, кому волшебного дара от природы не досталось. Или такие, как Квинтус.

– А что с Квинтусом? – поинтересовался Скай.

– Да ничего особенного. Способностей он не лишен. Но время, когда можно было их полноценно развить, давно упущено. Учиться надо было вовремя начинать. Но в детстве интереса к волшебной науке у него не было, как и вообще к любому учению. А теперь вот захотелось, но поздно. То есть он еще и теперь смог бы чему-то научиться, но это потребовало бы неимоверных усилий всего лишь для того, чтобы просто сравняться с теми, кто все годы в Академии разгильдяйничал и спал на парте. Этого наш приятель конечно же не хочет. Он хочет все и сразу. Чтобы уже этой осенью показать своему семейству, что они сильно заблуждались, когда считали его лентяем и неудачником.

– И ты собираешься ему в этом помочь? – удивился Скай. – Ты же таких и сам терпеть не можешь!

– Ну, во-первых, я все-таки честен со своими союзниками. Он предоставил мне убежище и помогает создавать Круг для змеюки. Из весьма, кстати, недешевых компонентов. И людей вон отрядил, тех, что тебя сюда привезли. А во-вторых, план Квинтуса все равно закончится для него трагически. Куда он денется от стражи и твоих коллег после того, как расправится со своими родственничками? Это будет по-своему красиво. У тебя, кстати, будет шанс его задержать, повышение на службе получишь.

– И ты мне в этом не помешаешь? А как же твоя честность с союзниками?

– Он всего лишь предоставляет мне ресурсы в надежде на собственную выгоду. И эту выгоду я ему честно организую. А ты уже спас мне жизнь минимум дважды: когда прервал ритуал и когда прикрыл своим щитом от заклятья Ганна. Несопоставимые вещи, согласись?

Скай внезапно понял, что Крей, вообще-то, не знает, как именно волшебник прервал ритуал. Он был без сознания, как и все его выжившие на тот момент сообщники. Ганн ничего не сказал перед смертью. Фаула в ритуальном зале не было. О том, что часть Силы Крея досталось Скаю, знали только Пит и Ник. Как и о том, что, строго говоря, остановил ритуал именно травник. И на Ганна первым набросился он, и синюю змеюку уничтожил тоже он. Но рассказывать об этом Крею никто не собирался. Что ж, при такой расстановке действительно есть шанс, что бывший друг не желает Скаю зла. Впрочем, расслабляться все равно нельзя.

– А где Квинтус сейчас? Он вообще понимает, во что именно ввязался?

– Ты про ритуал или про похищения достопочтенных членов Гильдии?

– Да про все, – ответил Скай. – И убийства все-таки не каждому легко даются, и от ярости Гильдии его папочкины регалии не спасут. Не может же он этого не понимать?

– Змеюка его очень впечатлила. Эффектная тварь, согласись. А уж посреди бального зала как потрясающе смотрится! – Крей рассмеялся. – Куда краше, чем в пещере. Вот и Квинтус предвкушает, как потрясены будут дражайшие родственнички. На жертвы ему совершенно наплевать. Собственного камердинера скормил змеюке в самую первую очередь, мол, тот всегда жаловался на его выходки папаше. Ну а гнев Гильдии он себе попросту не представляет. Он же из тех, кому всегда абсолютно все сходило с рук. Так что наш золотой мальчик спокойненько ездит по всевозможным приемам, наслаждаясь напоследок ощущением того, что он-то не такой, как все эти жалкие людишки, и знает что-то-кое-что, что всех совершенно шокирует, когда раскроется. Я, признаться, даже немного завидую такой незамутненности мозгов.

Дверь распахнулась, и в проеме появился Пит в сопровождении жреца. Скай с трудом подавил желание вскочить. Медленно поднялся и пошел навстречу. Крей последовал за ним.

– На всякий случай напоминаю: не делай глупостей, и никто не пострадает.

Глупостей Скай делать не собирался. Пит выглядел бледновато, но был цел. Из одежды на нем оставались только подштанники и простая рубаха, разорванная от ворота до низа. А с шеи чудовищным ожерельем свисал полупрозрачный, но видимый даже без Особого взгляда Жигальщик. Тело нечисти тихонько пульсировало красноватыми сполохами. Пасть-присоска покачивалась на уровне груди прямо напротив сердца. Одно движение – и вцепится. Жигальщик не просто жизнесос, он питается болью. И способен у своей добычи боль вызывать. Достаточно сильную, чтобы убить или свести с ума. Злобная опасная тварь. Неужели вот этим духом шаамский жрец снимал головную боль у светских дам? Это примерно то же самое, что делать кровопускание двуручным аргассийским топором – в принципе, возможно, но неудобно и опасно.

– Господин? – удивился Пит, быстро обводя глазами комнату. Не нашел Ника и чуть заметно удовлетворенно кивнул. – А что это вы тута делаете? О, и господин Крей тоже здесь?

Скай пожал плечами. Ответ был слишком очевидным.

– Ты как? – спросил он. – Не пострадал?

– Да нет, меня только какой-то магией оглоушили. Да еще вот одежку забрали. Да и жутковато нам там, в подвале-то. И поесть бы чего-нибудь. А так все в порядке.

«Жутковато». Скай прислушался к ощущениям и понял, что от Пита и шаама исходит едва заметный мертвенный холодок. Только что они прошли совсем рядом с ожившим покойником. Больше Пит не боялся ничего и никого. А вот мертвяки почему-то наводили на опытного тайного агента жуть. «Нам» – значит, в подвале, кроме него, есть и другие пленники. Линт? Или еще кто-то? Спросить не вызвав подозрений, увы, не получится.

– Ты же не собираешься морить моего человека голодом, Крей?

– Это было бы слишком мелочно, – отмахнулся тот. – Кайкэн, отведи его обратно и принеси еды и питья. И распорядись, чтобы нам принесли перекус в малую гостиную.

Шаам кивнул и потянул Пита за плечо. Тот послушно вышел.

– А нам в другую дверь, – позвал Крей. – Мы там кабинет обустроили. Ты же всегда любил читать за едой? Вот и будет тебе еда и очень интересное, прямо-таки загадочное чтиво.

Глава 11

Малая гостиная была превращена в рабочий кабинет, как его себе представлял Крей. Диваны и столы отодвинуты к стенам. На полу в понятном одному только новому хозяину порядке раскиданы подушки. И вокруг каждой подушки кругами разложены бумаги. Так, чтобы, сидя на одном месте, можно было видеть все, что связано с одной темой, а потом просто встать и перейти к другой. Хаос, в котором один только Крей