Черная банда 2 - Александр Васильевич Чернобровкин

Дома меня ждало пополнение женского пола. Меня ждать не стали, окрестили сами, назвав Марией Магдалиной, потому что родилась в день этой святой. Я, наверное, обязан был возмутиться, но подвел жену и тещу. При моем количестве детей имена перестали играть хоть какую-то роль.

Первым делом я занялся кондитерской фабрикой, наготовив желатина. Как раз шло производство мармелада из свежих летних фруктов. Делали и яблочный, и грушевый, и сливовый, и даже виноградный. Через папского курьера я отправил ящичек мармелада в подарок императору Карлу, хотя знал, что он не любит сладости. Лакомство слопала его свита и прибежала купить еще. Так что подхалимаж превратился в удачный маркетинговый ход.

Одновременно проконтролировал посев озимой пшеницы после хорошего урожая местной свеклы, у которой плод внутри из чередования красных и белых полос. Она сочная, мягкая, хрустящая, сладковатая, но с земляным привкусом и порой с горчинкой, как у редиски. Добавляют в салаты и запекают на гарнир. Я посадил ее чисто для севооборота, а оказалась довольно выгодным товаром. Да и для себя оставили на зиму. Она хорошо хранится в погребе, как морковь, в ящиках с песком.

Затем началось главное мероприятие на Апеннинском полуострове — сбор винограда и изготовление вина. Многие римские ремесленники в этот период закрывают свои мастерские и нанимаются на виноградники, чтобы нарубить деньжат. Работников не хватает, платят им хорошо. Некоторые договариваются на натуральную оплату вином прошлогоднего урожая, запасаясь до созревания следующего.

За этими хлопотами я не пропустил смерть миланского герцога Франческо Сфорца. Ему было всего сорок лет. Само собой пошел слух, что отравили. Одни утверждали, что сделали это французы за то, что перешел на сторону их врага. Другие — что по приказу императора Карла, который тут же наложил лапу на герцогство, поскольку его племянница была женой покойного и детей не имела. Жизненный опыт подсказывал мне, что для начала войны хватало поводов и поменьше, но зима прошла спокойно. Видимо, сражаться в холодную погоду у обеих сторон желания или сил не было. Правитель Священной Римской империи продолжил разъезжать туда-сюда по Апеннинскому полуострову и прилегающим территориям, демонстрируя захваченные французские пушки и хвастаясь подвигами, выдуманными его холуями. В это время король Франциск, как выяснилось позже, договаривался о совместных военных действиях с султаном Сулейманом и собирал армию на османские деньги.

Весной он предъявил свое право на герцогство Савойя, которое раньше было частью Бургундии. Ослабленное постоянными войнами со швейцарцами, оно не смогло оказать достойное сопротивление и было захвачено, включая столицу Турин, от которой до Милана всего сотня римских миль и немногим более до Генуи. Карл, герцог Савойский и верный союзник своего тезки, правителя Священной Римской империи, сумел удержать только город Верчелли, который находится на границе с Ломбардией, на берегу реки Сезия, хорошо запомнившейся французам. Может быть, поэтому и не стали нападать на него. После чего основные силы французской армии перешли через Альпы, вернувшись восвояси. В Савойе остались лишь небольшие гарнизоны. Грубо говоря, императору Карлу отвесили оплеуху и ушли ненаказанными. Теперь слово было за ним. Или защитит союзника, или следующим станет Милан. Ответ напрашивался сам собой, поэтому я не удивился, когда в Рим прискакал гонец от Антонио ди Лейвы, губернатора Милана, с пожеланием заключить кондотту с Черной бандой и припиской, что деньги за первые два месяца уже выделены императором. Заслуженная годами и сражениями репутация начала работать на меня.

30

Черная банда отправилась в путь, пополняясь по пути воинами, семнадцатого апреля. За день до этого в Рим прибыл император Карл, чтобы склонить Павла, Папу Римского, к союзу против французов. Как мне сообщили позже, официально получит отказ. Неофициально местом сбора Черной банды стал тот самый монастырь севернее города, в котором она образовалась. Понтифик старался угодить обеим сторонам. Двигались мы быстро, одолевая не меньше тридцати километров в день. На двадцатый на подходе к Алессандрии нас встретил гонец от Антонио ди Лейвы с приказом следовать на соединение с его армией к городу Кунео, в котором заперся трехтысячный французский гарнизон. Еще через четыре с половиной дня мы были на месте.

Город Кунео (Клин) расположен на плато в Приморских Альпах в месте слияния рек Стуро и Джессо, благодаря которым имеет форму клина, за что и получил название. Стены каменные высотой метров шесть и достаточно толстые. Пушкари Антонио ди Лейвы долбят их уже неделю, но пока безрезультатно. Впрочем, у него была всего дюжина французских обычных картаун. Император Карл оставил их в Милане, как вещественное доказательство вероотступничества короля Франциска. Сгодились и на войне.

Губернатор Милана, принял меня в доме в деревне неподалеку от города, лежа на застеленной походной кровати. Подагра лишила его возможности передвигаться самостоятельно. За то время, что мы не виделись, губернатор сильно сдал. Выглядит лет на десять старше своих пятидесяти шести.

— Осмотрел город? — задал он вопрос и, зная ответ, второй: — Что скажешь?

— Что придется повозиться, — ответил я и сам поинтересовался: — Двойные картауны уже везут?

— Мне передали, что прибудут с императором, — сообщил он.

— Значит, не скоро. Я разминулся с ним в Риме, — проинформировал я.

— Хотел захватить до его прибытия, но, видимо, не судьба, — сказал Антонио ди Лейва.

— Кто знает. Есть у меня одна идея. Надо уточнить кое-что, — с важным видом молвил я и спросил: — У тебя пороха много?

— Командир батареи сказал, что хватит еще на месяц, — ответил он.

— Он никуда не спешит, — сделал я вывод.

— Получает по дукату в день, — поделился губернатор Милана.

Я бы на его месте тоже не торопился, а на своем вынужден. Мне надо больше, причем не только деньгами.

— Я слышал, ты отказался перейти на службу к императору, — закинул Антонио ди Лейва. — Жаль! Я советовал ему назначить тебя губернатором Милана. Мне уже тяжело из-за болезни. Ты бы смог удержать в узде этот своенравный город.

— Не хочу. Меня бесят хитрецы и подхалимы. Лучше сражаться лицом к лицу, чем ждать удар в спину, — объяснил я.

— Меня тоже, но приходится. Не могу отказать своему правителю, избраннику божьему, — перекрестившись, признался он.

Ночью я переоделся в свой вариант костюма синоби, черный и не облегающий. Надо было осмотреть ночью пару мест, на которые обратил внимание, объезжая город по противоположным берегам рек. Обе