Черная банда 2 - Александр Васильевич Чернобровкин

с моря, но в гавани у причалов и на рейде много торговых судов, которые в подобных ситуациях разбегаются заранее. Чтобы не нарваться на неприятности, предназначенные не нам, я приказал остановиться на лугу в полумиле от города, а сам поехал туда с охраной из десятка воинов. Надо было узнать, что тут случилось, и договориться с купцами. В деревенских домах мы находили мало съестного, на всю Черную банду не хватало.

На нижней площадке надвратной башни стояло человек восемь. Все в доспехах, несмотря на жару и отсутствие врагов. Обычно так наряжаются гражданские, желающие хотя бы изредка выглядеть крутыми. Конечно, можно и нас считать врагами, но ехали мы без огнестрельного оружия и явно не атаковать запертые ворота через ров, широченный, метров пять, и глубиной не меньше четырех.

Я остановился на краю рва, поздоровался, представился, проинформировал:

— Мы возвращаемся из-под Марселя. У императора Карла закончились деньги, задолжал нам за два месяца, так что дальше пусть воюет без нас. Хотели бы купить у вас хлеб, мясо, рыбу, вино. Организуйте как-нибудь в порядке исключения подвоз еды на две тысячи человек. Можем через корзину, спускаемую от вас, но потребуется несколько и займет много времени, — и задал вопрос: — А с кем вы воюете?

— Галеото Пико, граф Конкордский, и кондотьеры Гвидо Рангони и его зять Чезаре Фрегозо, позор нашего города, сговорившись с сарацинскими пиратами решили захватить Геную. Мы приняли вас за один из их отрядов, — ответил стоявший на нижней площадке, мужчина лет пятидесяти пяти с почти полностью седой бородой средней длины, облаченный в новенькие, муха не топталась, вороненые доспехи.

— Гвидо Рангони знаю. Несколько лет назад выиграл у него в Венеции сотню дукатов. Он считал себя лучшим фехтовальщиком в мире, — сообщил я.

— Так это был ты⁈ — воскликнул седобородый мужчина таким тоном, словно наконец-то нашел человека, который спас его много лет назад.

— Да, утер ему нос, — подтвердил я.

— Открывайте ворота и опускайте мост! — скомандовал он кому-то из стоявших позади и попросил меня: — Задержись. Надо поговорить с тобой.

Встретил он меня по ту сторону ворот уже без доспеха. На нем была шапка с красным верхом и белым околышем, на котором вышиты желтые зубья, из-за чего напоминали корону. Это повседневный головной убор дожа Генуи. Есть еще парадный с ободом и зубьями из золота. Избирается дож из представителей знатных семей раз в два года в начале января и только на один срок. Нынешнего звали Кристофоро Россо.

— Я правильно понял, что Черная банда сейчас без кондотты? — первым делом спросил он.

— Да, едем по домам. Задержались на службе у императора из-за Антонио ди Лейвы, который всегда со мной рассчитывался. Он умер, а император Карл слово держать не умеет, — подтвердил я.

— Царство ему небесное! — перекрестившись, пожелал дож и задал следующий вопрос: — Мы можем вас нанять?

— Если есть деньги, запросто! — произнес я. — Но только не в долг. Предоплата за два месяца — и мы служим весь этот срок, день в день. Заплатите еще, прослужим дольше.

— Генуя нанимает вас! — торжественно произнес дож Кристофоро Россо. — Утром получите плату за два месяца, а сейчас заезжайте в город, располагайтесь в осадной казарме. Прикажу, чтобы вам доставили туда продовольствие.

Мы искали в одном месте, а нашли, где не ждали.

34

Они появились через день с запада. По местным меркам большая армия, тысяч десять-двенадцать. Предполагаю, что у дожа Кристофоро Россо была информация о приближении врагов, поэтому и заключил так быстро кондотту с Черной бандой и выдал предоплату без задержек. Мало ли, вдруг мы испугаемся большой армии и передумаем защищать город⁈ А так договор подписан, деньги получены, надо отрабатывать, иначе больше никто не наймет. Мы и не собирались отказываться. Несмотря на работу вражеских агентов, которые пытались раскачать горожан на бунт, поддержки у них не было. Не так, чтобы совсем. Всегда есть недовольные любой властью и желающие половить рыбку в мутной воде, но их оказалось слишком мало. Зато желающих защитить родной город было много. Порой слишком. Они толпились на крепостных стенах, мешая моим аркебузирам.

Верхняя площадка на надвратной башне была небольшая, поместились всего три фальконета. Они стояли слишком близко, из-за чего артиллеристы иногда мешали друг другу. Мы подождали, когда враги подойдут на дистанцию уверенного поражения, чтобы не жечь зря порох. Это был отряд смешанной конницы: кто-то в латных доспехах, кто-то в хауберке, кто-то в гамбезоне. Лошади защищены по достатку хозяина. Ехали медленно, как на прогулке. Остановились за две трети мили от ворот, растянувшись в ширину. Именно этого я и ждал. Фальконеты навел сам. После чего отошел в угол и встал у просвета между каменными зубьями, сильно обкрошившимися, словно кто-то погрыз их, как сухие твердые галеты. Рядом стоял генуэзский дож, облаченный в новенький вороненый латный доспех, как в траурный костюм. По профессии Кристофоро Россо врач. Злые языки утверждали, что лечил от всего сразу и одним набором из десятка снадобий. Если не помогало одно, прописывал другое. Пока добирался до последнего, больной или выздоравливал, или умирал, поэтому будущий дож считался хорошим врачом.

— Огонь! — скомандовал я.

Тлеющие пальники словно бы клюнули обрезки гусиных перьев, начиненных порохом и вставленных в запальное отверстие. Почти мгновенно раздался залп трех орудий, вылетели клубы черного дыма. Фальконеты откатились назад, ударившись крепкими деревянными лафетами о каменный барьер, ограждавший внутреннюю сторону площадки. Ядра отправились к цели. Хотелось бы сказать, что видел полет этих чугунных валькирий, но нет. Зато конечные точки маршрута не остались незамеченными. Одно ядро попало в грудь лошади, убив ее мгновенно, а два угадали выше, в тела всадников, причем каждое поразило не меньше пары. Неожиданным этот залп назвать нельзя, однако всадников он застал врасплох. Такое впечатление, что они действительно выехали на конную прогулку, а тут какие-то хулиганы напали на мирных и спокойных. Весь конный отряд сразу развернулся и рванул в обратную сторону, к пехоте, шагающей по дороге, позабыв захватить раненых соратников.

— Хорошее начало! — похвалил генуэзский дож. — Мне говорили, что Черная банда стоит своих денег. Убедился в этом лично.

— То ли еще будет! — весело пообещал я, потому что и самому понравилось, как удачно мы выстрелили.

Больше враги не приближались на такую дистанцию большими группами, только два-три всадника или три-пять пехотинцев. Тратить на них