Черная банда 2 - Александр Васильевич Чернобровкин

До города Казале, столицы маркграфства Монферрато, мы дошагали не спеша за пять дней. Он расположен на правом берегу реки По у холмов. Стены каменные высотой метров пять с половиной. Башни прямоугольные раза в полтора-два выше. Современных дополнительных укреплений от артиллерии не имеет. Впрочем, у нас нет пушек крупного калибра, только фальконеты. В северной части города видимый издали, шестиугольный замок с четырьмя круглыми башнями — резиденция правителя. Сейчас в нем обитает маркграф Салуццо.

Мы обложили город с трех сторон. Федерико Гонзага предлагал переправить часть отряда на левый берег реки По и блокировать движение по ней. Я отговорил. У нас и так мало людей для полноценной осады. К тому же, это ведь его будущие поданные. Так что, кто хочет, пусть уплывает. Вернутся после захвата города. Надеюсь, это случится скоро. Первым делом занялись сооружением блокпостов напротив ворот. Усилили их фальконетами, на случай, если осажденные решатся на вылазку. Я объехал город, нашел место, где удобнее заложить мину. Там был крутой склон, так что не придется долго долбить известняк, чтобы оказаться под крепостной стеной. Вдобавок в этом месте она ниже и, наверное, уже, потому что нападения не ждут. Именно там и начали сооружать галерею, чтобы рабочие могли свободно перемещаться. Материал заготавливали в лесу и находили в деревнях по соседству, разбирая сараи. Осажденные пытались мешать нам, кидали каменюки, но я быстро отучил их. Выводил на позицию аркебузиров, которые стреляли, как умели, а сам под их шум поражал самых резвых защитников. Через два дня стоило появиться там аркебузирам, как осажденные мигом рассасывались. К тому времени уже углубились в склон метра на три, так что работающим были не опасны летевшие сверху каменюки, только во время захода-выхода.

Штольню повели под небольшим углом вверх. Обломки сами или с небольшой помощью катились наружу. Я примерно рассчитал, что углубиться надо метров на двенадцать. Там вырубим боковую камеру на десять брент пороха. Еще столько же оставим на замок. Работа в штольне шла с утра до позднего вечера. Трудились только добровольцы из ландскнехтов, которым герцог Мантуи пообещал доплатить по золотому дукату, а вечером выдавал вдобавок к обычному рациону еще фунт мяса и генуэзскую амолу (примерно девятьсот грамм) вина. Чувак оказался не жадным. Этим и ухоженной бородой и военной выправкой, хотя такого понятия сейчас нет, напоминал мне одного успешного одесского фабриканта.

К концу одиннадцатого дня подземные работы были закончены. Я забрался в штольню, прошел с горящим факелом до камеры. Там было сухо и тихо. Сразу вспомнилось детство, подвал под домом, где были сараи с углем. Это было наше место для игр и других дел, о которых взрослым не положено было знать. В камере имелось много выступов. Можно подправить, стесать их, но я спешил. Впереди захват замка, а мне хотелось успеть до конца кондотты. Обычно лишние дни, до недели, а то и двух, не оплачивают.

Спустившись к входу в штольню, где было просторнее, потушил факел и выкинуло его наружу. После чего приказал заносить бренты с порохом. Раньше работали при свете, а сейчас приходилось нести в потемках, спотыкаясь, налетая на выступы на стенах. При этом понимали, что, если груз рванет, подметки найдут на противоположном берегу реки, поэтому спешили и ошибались чаще. В общем, ругани хватало. Когда из штольни вышел доставивший десятую бренту, приказал ему и всем остальным уматывать, как можно быстрее и как можно дальше. Побежали лихо, будто увидели, что я поджег короткий огнепроводный шнур.

Вернувшись в камеру, нашел ощупью крайнюю бренту, вскрыл бронзовой фомкой. Порох в ней был сухой и казался теплым. Зарыл в него бруски динамита, придавив последним конец огнепроводного шнура. После чего начал осторожно разматывать его, двигаясь задом наперед. В штольне было светлее, пошел быстрее. До края ее не хватило с метр шнура. Поджег конец, вспомнив, что в фильмах герой обязательно прикуривал от тлеющего огонька. Табак еще не добрался сюда, так что обойдемся без красивого жеста. Положив шнур на неровный грунт, я метнулся по галерее. Спешил не потому, что вот-вот рванет, а опасался каменюки с крепостной стены. Аркебузиры стояли наготове, но вдруг найдется отчаянный смельчак⁈

— Уходим подальше! Быстро! — крикнул я своим подчиненным.

Они видели, что случилось со стеной в Кунео, поэтому повторять не пришлось.

Я успел дойти до того места, где стоял Федерико Гонзага, облаченный зачем-то в новенький вороненый латный доспех. Он воевал под командованием Просперо Колонна, так что тяги гражданских к военным понтам не должен иметь. Мне показалось, что это тот самый доспех, который носил генуэзский дож Кристофоре Россо, хотя мантуйский герцог покряжистее будет.

— Когда будешь взрывать? — спросил он.

— Сейчас увидишь! — улыбнувшись, ответил я.

В этот момент и бабахнуло. Оглянувшись, я увидел, как на склоне взметнулось темное облако из дыма и грунта. Мне показалось, что оно поднялось выше главной городской шестидесятиметровой колокольни. Взрывная волна добралась до нас и легонько обдала теплым воздухом.

— Каспита! — восторженно проорал Федерико Гонзага.

Это восклицание многозначное. Можно перевести и «Как красиво!», и «Черт побери!». Подходили оба варианта и все остальные тоже.

Облако рассеивалось, оседало долго, точно хотело подготовить зрителей к невероятному зрелищу. Крутой склон превратился в пологий, благодаря обсыпавшимся обломкам крепостной стены. Рухнула вся куртина, что была над штольней, и накренилась угловая башня. Теперь в город можно было зайти без проблем, пусть и не строем.

Эта мысль пришла в голову и герцогу Мантуи, задал вопрос:

— Идем на штурм?

— Давай подождем. Обычно после таких разрушений сдаются, — посоветовал я.

Не ошибся. Минут через десять на краю склона появилась небольшая делегация, которая замахала белыми тряпками, сигнализируя о желании пообщаться. Такие же сигналы подавали и с надвратной башни, от которой шла дорога в сторону Генуи.

— Иди в свой шатер, встречай парламентеров, — подсказал я Федерико Гонзага и добавил шутливо: — Будь строг и справедлив, как с нашкодившими сыновьями!

Не знаю, какие условия выдвигал он горожанам. Наверное, не самые лучшие, потому что переговоры затягивались, а потом стали не нужны. Франческо ди Салуццо, впечатленный взрывом, представил, наверное, как взлетит вместе с замком, и решил не испытывать судьбу. Он со свитой переправился через реку на лодках, а коней отправили вплавь. На противоположном берегу оседлали их и поскакали на запад, в сторону Турина. Может, выше по реке опять пересекут ее и поедут