Черная банда 2 - Александр Васильевич Чернобровкин

мне в гости со свитой в шесть человек и двумя навьюченными лошадьми сам Козимо ди Медичи, недогерцог Тосканы. Несмотря на жару, на нем был новенький «белый» латный доспех из отличной стали, ни пятнышка ржавчины. По краям груди, прикрывая подмышки, по круглой пластине с длинным, сантиметров семь, шипом в центре. Наверное, нужны, чтобы в рукопашном бою столкнуться с врагом грудь в грудь и проколоть его. Другие разумные варианты мне в голову не приходили. Вместо шлема, который вез слуга, замысловатая шапка из красного шелка, что-то типа скомканного берета.

Остановившись, он, стараясь казаться властным, произнес высоким голосом:

— Я ищу синьора Алессандро Гофмана. Как к нему проехать?

— Ты его нашел, — ответил я и, приняв за богатого сопляка, решившего присоединиться к Черной банде, потребовал: — Представься.

— Я Козимо ди Медичи, герцог Тосканы! — заявил он таким тоном, будто я обязан был знать это раньше.

— Рад знакомству! — произнес я и пожелал: — Надеюсь, у нас будут такие же хорошие отношения, как с твоим отцом.

— Именно об этом мне и надо поговорить с тобой, — продолжил он, собираясь, видимо, сразу выложить цель визита.

У меня опять был всего один вариант, что именно ему надо, но пока не имел однозначного ответа, поэтому предложил:

— Поехали ко мне. Отдохнешь с дороги, пообедаем, побеседуем, — и поскакал впереди, как бы показывая дорогу, хотя мой загородный дом уже был виден.

Когда гость спешился во дворе, я приказал слугам, вышедшим на крыльцо:

— Проводите синьора герцога и его свиту в гостевые комнаты, помогите принять ванну, переодеться, — а Козимо ди Медичи сказал: — Буду ждать в гостиной.

Это помещение в загородном доме небольшое. Оба окна на север и закрыты белыми шторами с желтыми цветами, поэтому в нем всегда полумрак и прохладнее, чем в других комнатах. Возле камина, из которого все еще несет гарью, стоят два низких и очень мягких кожаных кресла, а между ними низенький столик, который в будущем станут называть журнальным. На нем два серебряных кубка и кувшин с красным вином и зеленая стеклянная чаша с разноцветным мармеладом, посыпанным белой сахарной пудрой. Обычно я сижу там один, потому что жене быстро надоедает говорить в пустоту.

Гость появился минут через двадцать с еще мокрыми короткими темно-русыми волосами, одетый в черное джуббоне с воротником стойкой и выпущенным наружу кружевным воротом чистой белой нижней рубахи и темно-красные штаны-чулки с черным выпирающим гульфиком и обутый в черные кожаные башмаки с завязками сверху и без каблуков. В невысокое темно-коричневое кресло опустился с мыслью, что оно не настолько мягкое, как оказалось, поэтому дернулся испуганно, а потом покачал головой.

— Не перестаю удивляться в твоем доме. Нигде больше не видел такого, — признался Козимо ди Медичи.

В моем городском доме, где все такое же, перебывала половина Рима, чтобы посмотреть на диковинки: ванну, душ и умывальники с кранами горячей и холодной воды, унитазы со смывом, кухонные плиты, мебель, странную и удобную…

— Скоро будет в каждом богатом доме, — предрек я и жестом приказал слуге, чтобы налил гостю вина.

Козимо ди Медичи слишком внимательно и напряженно наблюдал, как слуга наполняет серебряный кубок. Я вдруг увидел перед собой испуганного, затравленного юношу, который оказался втянутым в опасную игру, правила которой не знает, а ставкой является его жизнь.

— Все люди враги? — озвучил я то, что вертелось в его голове.

Недогерцог смутился на мгновение, а затем посмотрел на меня с вызовом, как на одного из врагов.

— Вот поэтому и не иду во власть, — продолжил я. — Пей вино без опаски. Я не убиваю бесплатно, тем более, гостей в своем доме.

Козимо ди Медичи опять смутился, потом расслабился и неплохо так приложился к кубку. Видимо, путешествие в латном доспехе в жару — то еще удовольствие. Или предстоящий сложный разговор, от которого зависела его жизнь.

— Хорошее вино! — искренне похвалил он, а закусив мармеладом, блажено замычал: — Вкуснотища! Моя мама постоянно покупает эту сладость у римского купца. Надо будет привезти ей в подарок. Где она продается?

— Это мармелад. Его делают мои люди. Перед отъездом дам для твоей мамы, — проинформировал я и перешел к делу: — Что случилось? Зачем тебе срочно нужна Черная банда? Надеюсь, не с императором воевать?

Именно эту просьбу я не хотел услышать больше всего.

— Нет, с императором не мне тягаться, — серьезным тоном ответил он. — В Мирандоле сторонники республиканского правления собирают армию для нападения на Флоренцию

— В городе есть большой испанский гарнизон, — напомнил я.

— Я не доверяю ему. Меня предупредили, что испанцы могут уйти, если нападающих будет много. Я просил помощи у императора, предлагал жениться на его внебрачной дочери Маргарите, вдове убитого Алессандро. Он прислал всего полторы тысячи солдат, и всё, — поведал гость.

— Императору не нужны республиканцы, сторонники Франции, во Флоренции даже больше, чем тебе. Гарнизон никуда не уйдет, будет защищать город с тобой или без тебя. Вот именно этот момент и не ясен Карлу — на чьей ты стороне? Поэтому тебе устраивают проверку делом, а не на словах. Справишься, докажешь преданность империи — станешь герцогом, не справишься — убьют свои или чужие, — высказал я предположение и закончил шутливо: — Я не приму заказ на тебя в память о твоем отце!

— Мне сейчас не до шуток, — обиженно пробурчал Козимо ди Медичи.

Я уже заметил, что ему медведь на чувство юмора наступил, даже удивился, что он понял, что слова о заказе несерьезные.

— Напрасно. Ты приехал именно к тому, к кому надо. Уже одно то, что тебя поддержит Черная банда, будет сигналом для императора, на чьей ты стороне. Но придется заплатить, чего бы это ни стоило. Тех, кто начинал под командованием твоего отца, единицы, а остальные бесплатно воевать не будут. В первый раз обмануть нельзя, иначе больше никто из серьезных кондотьеров не будет иметь с тобой дело, — сказал я.

— Деньги есть, — заверил он. — Нужны будут еще, добавят богатые горожане. Им тоже есть, что терять, если придут республиканцы.

— Вот как раз словам богачей нельзя верить, — посоветовал я. — Чтобы быть богатым, надо уметь предавать вовремя.

— Ты тоже не бедный, — с серьезным лицом подколол гость.

— Я разбогател недавно, после разграбления Рима, и