Черная банда 2 - Александр Васильевич Чернобровкин

Одди. Победили первые и продолжили воевать друг с другом. Наверное, на узких городских улицах плодятся бациллы воинственности и заражают всех подряд. Прогулялся по ним, надышался — и отправился наматывать на нож чьи-нибудь кишки.

Главнокомандующий осадной армией обитал в большом желтовато-белом шатре, установленном возле берега реки Тибр. Пьеро Фарнезе, внебрачному сыну Папы Римского, тридцать семь лет. Высок ростом, среднего сложения. В глаза бросаются густейшая темно-каштановая борода средней длины и густые брови такой ширины, словно их утроили, налепив дополнительные. Он уже гонфалоньер (главнокомандующий армией Папского государства), герцог Кастро и маркграф Наваро. Последний титул получил от императора Карла в благодарность за помощь отца в заключении мирного договора между имперцами и французами два года назад. Меня встретил насупленным. Или мне так показалось из-за широченных бровей.

— Отец написал мне о тебе, — проинформировал он. — Какая помощь тебе нужна от меня?

— Плотники и лес для сооружения защитной галереи к крепостной стене, землекопы, которые быстро вырубят в указанном месте камеру для закладки мины, и двадцать брент пороха, — ответил я.

— Утром пришлю людей и доски и бревна, а порох получишь, когда камера будет готова, — пообещал он.

Место я выбрал быстро — обрывистый склон холма, по краю которого шла крепостная стена высотой всего метра четыре. Видимо, предполагалось, что там нападать уж точно не будут, потому что сперва надо одолеть склон, а потом еще и стену. Мы и не собирались карабкаться наверх. К склону подвели галерею, в которую запустили рабочих с кирками, ломами и лопатами. Я показал им, где начать и куда двигаться — внутрь холма под углом вверх, чтобы обломки сами выкатывались наружу. Как углубятся метров на десять, повернуть налево и вырубить камеру на двадцать брент пороха. Работа не сложная, потому что холм известняковый, и не опасная, если не считать подход и отход по галерее.

Начиная со следующего дня, наведывался утром и вечером, проверял, что сделали, раздавал ценные указания, которые никто не выполнял. Остальное время проводил на охоте, рыбалке или купался и загорал. Река Тибр в районе города еще не так широка, как возле Рима, и вода показалась мне чище и холоднее. На пятый день меня, возвращавшегося с охоты, как бы случайно встретил Пьеро Фарнезе. У него пунктик, присущий большинству бастардов, что к нему относятся без должного уважения. Видимо, решил, что я тоже забиваю на него, потому что не прихожу каждый день с докладами.

— Когда будет заложена мина? Сколько еще ждать? — спросил он, стараясь не показать раздражение, но широченные брови несколько раз подпрыгнули.

— Примерно неделю. Точнее не могу сказать. Зависит от грунта. Наткнулись на твердый, обходим его. Когда будет готово, доложу, — ответил я и добавил шутливо: — Никто не пропустит. Даже в соседних городах услышат.

Уложились на день раньше. Утром интендант выдал двадцать брент пороха, которые отнесли в вырубленную камеру. Самое забавное, что за нашими действиями с одинаковым интересом наблюдали и осаждавшие, и осажденные. Пока что закладка мин под стены в диковинку. Я выпроводил всех из штольни и галереи, после чего добрался до камеры, закопал в порох в крайней бренте бруски динамита, придавив ими конец огнепроводного шнура. На этот раз он был длиннее штольни, и я сложил выступающую часть двумя шлагами у входа. Пусть горит подольше, добавляет ожиданию драматизма.

Пьеро Фарнезе ждал меня метрах в двухстах от галереи, причем добрался пешком. Увидев, что я иду спокойно, неторопливо, решил, видать, что что-то пошло не так, и нахмурил широченные черные брови, усиленно стараясь казаться спокойным.

— Надо отойти подальше. Сюда могут долететь обломки, — предупредил я, не останавливаясь. — А еще лучше пойдем к твоему шатру, выпьем вина. Оттуда тоже будет видно хорошо.

Я недооценил огнепроводный шнур. Рвануло, когда мы были на полпути до шатра. От неожиданности я вздрогнул и втянул голову в шею. Остальные проделали то же самое, а кое-кто еще пригнулся или присел. Облако из коричневатой пыли поднялось выше фамильных башен и главной колокольни, на которой пару раз звякнул колокол. Или на какой-то другой. Папский бастард и вся его свита начали неистово креститься и бормотать молитвы, пока не осела пыль и не увидели, что крутой склон стал удивительно пологим, благодаря куче обломков, и исчезла не только крепостная стена, но и часть домов за ней превратилась в руины. Не знаю, как в бога, а в дьявола после такого взрыва поверить легко. Наверное, с этой мыслью и посмотрели они все на меня.

8

41

После захвата Перуджи всем стало ясно, что у Папы Римского на руках козырный туз, и бунт из-за пошлин на соль резко пошел на убыль. Точнее, принял пассивную форму — отказ от соли. Она вредна для здоровья, так что правильно сделали. Заодно избавили меня от ненужных командировок. Мне хватает дел в Риме. Почувствовал себя чуть ли ни великим градостроителем. На полученные три тысячи дукатов начал возводить третий дом рядом с незаконченным вторым. Появилась мысль сделать целый квартал и назначить одного управляющего. Оставлю сыну стабильный источник дохода. К сельскому хозяйству он равнодушен. Пока у него в голове война. Надеюсь, с возрастом это пройдет. Чтобы поумнел быстрее, нанял ему хороших учителей.

Больше в этом году меня не беспокоили. Следующий тоже начался мирно. В середине июля закончили строительство второй пятиэтажки. Рабочие с нее перешли на третью и четвертую. Квартиры были сданы в аренду за неделю. Часть сняли строители. Не надо будет далеко ходить на работу. Остальные разобрали новые жители столицы. Несмотря на то, что больше засух не было, урожаи удавались средние, приток жителей из деревень и небольших городков в Рим только увеличивался. В столицу стекаются деньги со всей страны, а вслед за ними и те, кто хотел бы получать их, не сильно напрягаясь. У кого-то получалось.

В августе пошел слух, что правитель Священной Римской империи решил совершить еще один поход на мусульман в Африке. Якобы пираты достали его нападениями на Испанию и Апеннинский полуостров.Подозреваю, что дело было в лаврах великого полководца, победителя сарацин. Само собой, Папа Римский благословил этот поход. Более того, Папское государство пообещало оплатить наем пяти тысяч ландскнехтов, три из которых предложили набрать мне.

— Пикинеров мы найдем сами. Твое дело — аркебузиры и фальконеты, — сообщил мне Марчелло Чернини. — Мы переправим вас на лодках в Остию, когда прибудут испанские корабли. С