Утонувший великан - Джеймс Грэм Баллард

Вернон-Гарденс был ближайшим к обсерватории населенным пунктом. Большая часть городка строилась в последние годы в расчете на туристов: ряд голубых и розовых домиков, школьное здание из стеклянного кирпича, баптистская церковь в абстрактном стиле. Магазины вдоль главной улицы были выкрашены в яркие попсовые цвета, пестрые навесы и неоновая реклама складывались в уличные декорации экспериментального мюзикла.

Профессор Кэмерон свернул на широкую площадь и остановил машину у фонтанов посередине. Они с Вардом пешком направились к кафе. «Альс Фреско», «Илла», «Купол» выстроились вдоль улицы. На площадь выходил десяток сувенирных лавок: посеребренные телескопы и модели большого купола Вернона украшали чернильные приборы и ящики для сигар. Рядом лежала дешевая мелочовка – миниатюрные планетарии, шлемы скафандров и объемные звездные атласы из пластмассы.

Они подошли к кафе, декорированному в столь же футуристическом стиле: кресла и столики были выкрашены тусклой алюминиевой краской, сиденья и столешницы застыли в форме разнообразных геометрических фигур. И на каждом название кафе: «Станция Тихо».

Рядом торчал из земли большой мобиль, подвески и растяжки вспыхивали на солнце. Профессор брезгливо отстранил висюльку.

– Готов поклясться, что эта дрянь растет, – признался он Варду. – Надо сказать Чарльзу, чтобы подстриг крону.

Выбрав столик на улице, он надел новую пару темных очков и устремил взгляд на загорелые ноги длинноногой девицы, проскакавшей мимо.

Вард, оставшийся на минуту в одиночестве, огляделся и обратил внимание на целлофановый билет до планетного кольца, приклеенный к столу. Кроме того, «Станция Тихо» собрала небольшую обменную библиотеку научной фантастики. У дверей стоял маленький металлический стеллаж, и скромно одетый немолодой мужчина, явно прячась за поднятым воротником, перебирал бумажные корешки. За соседним столиком читал журнал серьезный и сосредоточенный молодой человек. На виске, за высоким лбом церебротника, виднелись выпуклые розовые шрамы. След лоботомии, ехидно подумал Вард.

– С нас, наверно, спросят разрешение на посадку, – обратился он к Кэмерону, когда за три-четыре минуты никто так и не подошел их обслужить. – Или потребуют анализ на рН.

Профессор усмехнулся.

– Не волнуйтесь: пока не обслужат, никаких операций. – Кэмерон на минуту отвел глаза от проходящих девушек. – Вот и он.

Высокий бородач в клетчатой рубашке с короткими рукавами и светло-зеленых брюках вынес из кафе две чашки кофе на подносе.

– Привет, Чарльз, – обратился к нему Кэмерон. – Вот ты где! Мы уж решили, что провалились во временнýю дыру.

Тот, хмыкнув, поставил перед ними кофе. На вид Вард дал бы ему лет пятьдесят пять. Ростом бородач был заметно выше шести футов, с массивным загорелым затылком и тощими, но мускулистыми руками.

– Эндрю, это Чарльз Кандински, – представил Кэмерон. – Эндрю будет работать со мной, Чарльз. Это он делал в прошлом году фотографии цефеид для Миланской конференции.

Кандински кивнул и критически, без особого интереса осмотрел Варда.

– Я рассказывал ему о тебе, Чарльз, – продолжал Кэмерон, – и о том, как все мы следим за твоими работами. Новостей, как я понимаю, нет?

Кандински чуть заметно улыбнулся. Вежливо слушая болтовню Кэмерона, он, задрав огромную голову, на которой красовались борозды швов, смотрел в небо над площадью.

– Эндрю читал твою книгу, Чарльз, – разглагольствовал Кэмерон, – и очень заинтересовался. Он хотел бы видеть оригиналы тех снимков. Правда, Эндрю?

– Безусловно, хотел бы, – согласился Вард.

Кандински опустил на него взгляд – не столько пронзительный, сколько безличный и отстраненный, словно он оценивал Варда с беспристрастием, не оставляющим места никаким иллюзиям. Такой взгляд Вард прежде замечал у глубоких стариков.

– Хорошо, – заговорил Кандински. – Они сейчас в депозитном сейфе моего банка, но, если вы серьезно, я их возьму.

В этот момент к кафе свернули две девушки в широкополых шляпах «Рапала». Пробравшись между столиками, они сели и улыбнулись Кандински. Тот кивнул Варду с Кэмероном и перешел к посетительницам, тут же завязавшим с ним оживленную болтовню.

– Вижу, он пользуется популярностью, – отметил Вард. – Я ожидал другого. Надеюсь, он не обиделся за свои тарелки? Он слушал вас так серьезно…

– Он несколько чувствителен на этот счет, – пояснил Кэмерон. – Знаменитые летающие тарелочки из мусорных бачков. Но не подумайте, будто я его дразню. По правде сказать, я очень уважаю Чарльза. Все мы, по сути, в одной ракете.

– Да что вы? – удивился Вард. – Я его книгу не читал. Он что, так прямо и утверждает, что видел пришельцев с Венеры и говорил с ними?

– Точно так. Вы ему не верите?

– Такое я еще не пробовал, – рассмеялся Вард. Поискав в кармане мелочь, он оставил монету на столике. – Говорите, это не розыгрыш?

– Нет конечно.

– Как же вы это объясняете? Компенсаторные фантазии или…

Профессор Кэмерон улыбнулся.

– Погодите, пока не узнаете его получше.

– О его мессианстве уже известно, – сухо сказал Вард. – Попробую угадать остальное. Питается одним йогуртом, сам шьет себе одежду, всю ночь, стоя на голове, декламирует Бхагавадгиту задом наперед…

– Нет, – все еще улыбаясь, возразил Кэмерон. – Он просто великан, страдающий от сыпи, которая часто бывает после посещения парикмахерских. Так и думал, что это вас озадачит.

Вард смахнул со стола билет. Какой-то любитель фантастики искусно подрисовал на поверхности планеты воображаемые детали рельефа.

– Где он виделся со своими венерианцами? – скрывая любопытство, спросил Вард.

– Милях в двадцати отсюда, у шоссе в пустыне Санта-Вера. Он выезжал на прогулку с друзьями, отошел за дюны и наткнулся на космический корабль. Его друзья клянутся, что Кандински был абсолютно нормален и до, и после, а металлическую табличку с письменами, оставленную венерианским пилотом, они все видели. Что-то вроде ультиматума, если не ошибаюсь, приказывающего человечеству свернуть все космические программы. Как видно, кому-то там, наверху, мы не по нраву.

– Табличка по-прежнему у него? – осведомился Вард.

– Нет. К сожалению, она самовозгорелась на жаре. Но Чарльз успел ее сфотографировать.

Вард засмеялся.

– Не сомневаюсь. По мне, это прекрасно организованный розыгрыш. Думаю, на книге он нажил состояние?

– Примерно сто пятьдесят долларов. Он сам оплатил издание. Почему, вы думаете, он здесь работает? Отзывы были недоброжелательные. Читатели научной фантастики, кажется, не поклонники летающих тарелок, а остальные сочли его безумцем. – профессор встал. – Не пора ли обратно?

Выходя из кафе, Кэмерон помахал Кандински, все еще беседовавшему с девушками. Те, подавшись вперед, жадно внимали его словам.

– А что о нем думают жители Вернон-Гарденс? – спросил Вард, когда они въехали в аллею.

– Ну, как ни странно, практически все, кто знаком с Кандински, верят в его искренность и в то, что он видел корабль пришельцев, хоть и сознают в то же время, что рассказ совершенно неправдоподобен.

– «Знаю, что Бог