Колыбель Мрака - Настя Полос

– Ох, понимаю, – с усмешкой ответил Кловисс. – Но, надеюсь, ты используешь все способы, чтобы она не понесла от тебя. Только, Игнар, – он выставил палец, словно поучал мальчишку, – не заигрывайся. Мне нужны работницы.

Тошнота подкатила к горлу. Но я похабно ухмыльнулся.

– Игнар, на твою долю выпало немало испытаний. Эта ситуация с Меках, – он покачал головой, – девчонке удалось обмануть меч и вас, что уж скрывать. Мы должны остановить это, ты понимаешь?

Я кивнул, крепче сжимая кувшин, чтобы не врезать ему.

– Твой брат… Сейчас не в лучшем состоянии. Вот что бывает, когда дети не слушают взрослых. Одна надежда на тебя. Я же могу рассчитывать на твою помощь?

Его глаза опасно сверкнули.

– Конечно, – лгу я.

– Хорошо, это очень хорошо. – Кловисс облизнулся. – Знаешь, я решил уступить тебе. Ты был прав. Сейчас не время жениться на Велассии. Поэтому я прислушаюсь и отменю ваш брак.

Мои брови взлетели в неподдельном удивлении. Надо же, какое благородство, а главное, как вовремя! Я приложился к горлышку бутыли. Вино стекало по подбородку и капало на пол. Кловисс брезгливо поморщился и сделал шаг назад, но не успел. Меня вырвало прямо ему на обувь.

– Богиня, Игнар! Что за мерзость. Девмес, – он щелкнул пальцами, – позови кого-нибудь убрать за этим недоразумением! Игнар, ты же знаешь, что я терпеть подобного не могу!

Я ждал, когда же он назначит наказание. Но он молчал. Впервые Кловисс не сделал того, чего я от него ожидал.

– Иди и проспись!

Не говоря больше ни слова, Кловисс развернулся и ушел.

☆・・・★・・・・・★・・・☆

Меня разбудил громкий стук в дверь.

Я проспал несколько часов. В следующий раз нужно пить меньше. Стук повторился, и нехотя я поднялся с кровати. За окном тишина, а значит, буря еще не пришла.

Кто может ломиться ко мне? Открыв створку, я замер, не веря своим глазам.

– Что ты здесь делаешь?! – с раздражением спросил я.

– Я пришла, чтобы поговорить!

Велассия бесцеремонно вломилась внутрь. Привычные откровенные и звенящие наряды исчезли, и на ней довольно простое синее платье, обрамляющее фигуру. Одна рука оголена, открывая бежево-фиолетовую кожу.

Девушка фурией пронеслась по комнате.

– Твой дядя приходил ко мне! Сказал, что брак отменяется! Что происходит, Игнар?!

– Это для тебя новость?

У меня кружилась голова, во рту привкус тухлятины. Я выглядел ужасно и также себя ощущал. Но ко всему этому добавилась Велассия, которая одним своим присутствием будила во мне злобу.

– Как же так, Игнар? Сначала твой дядя говорит одно, а теперь другое! Я ведь… Я ведь почти перевезла все вещи!.. Ты же знаешь, как сильно я люблю тебя, Игнар!

Она подошла ближе и провела ладонью по моему плечу.

Мурашки толпой пробежали по спине. Но не от желания, а от плохо сдерживаемой ярости.

– Ты забыла наш разговор накануне? Разве я не говорил тебе, что не люблю тебя?

– Ох, Игнар! Опять этот вздор! Люблю – не люблю! В наших жизнях это не имеет значения! Ты до сих пор не понял?! Ничего… – Она обхватила себя руками. – Папа все решит.

– Ты в своем уме?

Я неверующе смотрел на нее, но Велассия спокойно, без стыда, взирала в ответ. Для нее я лишь товар, не личность. Игрушка, что алчно жаждала ее душа.

Подойдя к стенке, я приложился к ней ладонью.

– Никакого брака не будет!

– Игнар… – упрямо начала она, но я не ее не слышал.

Кулак влетел в стену. Один раз. Второй. Я лупил со всей силой, в надежде выплеснуть все, что накопилось внутри. Но чем мощнее был удар, тем хуже становилось. Меня накрывало с головой, утаскивало вглубь. Хотелось взреветь!

Но Велассия, чертова сумасшедшая, бросилась мне на руку, оттаскивая.

– Игнар! Любимый, прошу, успокойся!

На белой краске остались следы фиолетовой крови.

– Все будет хорошо, Игнар! Теперь, когда этой обманщицы нет, все станет как прежде!

Канаты, что удерживали и без того едва удерживали меня, лопнули.

Остановившись, я вцепился в ее плечи, толкая к стене. Я не хотел причинять ей вреда, но вся мерзость, поселившаяся во мне, рвалась на свободу.

Ее глаза увлажнились, и в них отразился страх. Его было так много, что мне стало тошно от самого себя. Я расслабил хватку, но не отпустил.

– Я всегда, – облизнув губы, я заговорил тише. – Всегда буду любить только ее. Всегда, Вела! Уясни это, не проси меня быть с тобой. Мое сердце целиком и полностью принадлежит ей.

– Но она же дэвол! – воскликнула Велассия с ужасом.

– А мне наплевать. Человек, инуриец… дэвол. Уходи, Вела. Оставь меня в покое.

Я разжал руки, и девушка тут же выскользнула. Со слезами на глазах Велассия громко хлопнула дверью.

Прикрыв веки, я простоял так целую минуту, приходя в себя. Моя жизнь давно вышла из-под контроля, но, когда я почему-то решил, что все наконец-то начало становиться на свои места, мир плюнул мне в лицо. Теперь я смотрел на руины, и самое страшное, что все только набирало обороты, а я стоял на краю и мог только наблюдать.

Еще один стук вырвал меня из размышлений. Я помолился Такал, чтобы это был не Кловисс, не Велассия и не Девмес.

И вновь она услышала меня.

В проеме стоял Эрни. Тот самый хранитель, что привел Жриц.

Воровато оглянувшись, он подошел чуть ближе.

– Что такое, Эрни? – потирая лицо, спросил я. А затем жестом пригласил его зайти.

Он плотно закрыл двери, а потом повернулся ко мне.

– Господин Игнар, я пришел сказать… – Эрни сглотнул. – Есть и другие хранители. Мы все преданы вам и нашей Меках.

Глава 16

Бираль – весь огонь вселенной. Его магия способна наделить мертвое жизнью.

Из летописей Райлана.

Дарин

Разгоряченное тело пылало. Он заставлял меня двигаться быстрее, и я отдавала всю себя. Белая рубашка намокла и прилипла к коже, но прохладный ветерок приятно проникал под ткань, остужая огонь. Каждый вдох и выдох обжигал легкие.

И когда мой кинжал встретился с его, звон разнесся по всему полю. Мы замерли на мгновение, но Ранила уже позади сделала замах, и тогда я припала к земле, освобождая руку. Аастор потерял равновесие, но ловко перескочил на другую ногу. Я сделала перекат и уже вновь стояла в стойке. Дэволы, как коршуны, обошли меня с двух сторон. Ранила, не думая, в своей горячной манере кинула кинжал, даже толком не прицелившись, отчего я легко увернулась. Но в этом и был их план. Я отвлеклась. Аастор подлетел ко мне и ударил кулаком в живот.

Я зарычала, согнувшись, сплюнула на землю, но сдаваться не собиралась. Ранила сделала подсечку, вынуждая рухнуть на землю. Но я успела вскинуть голень и ударить ее в колено. Она повалилась вместе со мной. Аастор занес меч, чтобы нанести решающий, но я скрестила кинжалы, отводя лезвие. Аастор покачнулся, пытался снова, но я уже поднялась.

Я жутко устала и хотела есть. Мы тренировались несколько дней множество часов подряд, прерываясь только на еду и сон. Иногда мне казалось, что они проверяли мои возможности, надеясь, что я вот-вот рухну замертво. Но во мне кипело столько ярости, которая каждый раз заставляла меня подниматься и бросаться в бой снова и снова.

Шабаш скоро прибудет и вынесет вердикт. Каждый день я убеждала себя, что мне абсолютно плевать на то, что они скажут. Так или иначе, я сделаю, что должна. Но чем больше я проводила времени в постели матери, чем чаще сидела за столом с бабушкой, Аастором и Ранилой, тем отчетливей понимала, что мне хотелось иметь возможность остаться.

Натыкаясь на эту мысль, я ощущала себя предательницей и лгуньей. Я не хотела, чтобы это место становилось мне домом, но что-то шевелилось в груди, когда я