Колыбель Мрака - Настя Полос

Я потянула к ней свои ручки. Все вокруг перестало существовать, мир сузился лишь до маминых глаз. Где-то позади бабушка схватила Аастора и начала что-то ему шептать. Он сначала пытался оттолкнуть ее и сильно закричал. Его лицо исказилось, стало злым и черным. Аастор вызвал много теней, и те стали кусать бабушку. Но она продолжала крепко держать его.

Мама прижала меня к себе, и мне стало не так страшно. Она гладила меня по голове и обещала, что мы спасемся. Что папа защитит нас.

Аастор уже не бился на руках бабушки, и она сказала маме, что отведет его к другим деткам, а мы должны немедленно открывать портал и бежать. Моя мама кивнула. До меня доносился крик Аастора, и я не могла понять, почему мы не можем убежать вместе. Он же мой друг!

Мы забежали домой. Мои штаны намокли, и я вновь захныкала, но мама почему-то не помогла мне. А наоборот усадила меня на кровать.

– Дарин, послушай меня очень внимательно! – С маминых черных глаз текли слезы, она кусала губы, сдерживая рыдания. – Доченька, моя маленькая, моя малышка. Ты должна сделать так, как тебе говорит мама! Поняла меня? – Голос стал строгим, будто она ругала меня, и я внимательно стала слушать. – Сейчас мамочка отправит тебя в одно место. Там очень тепло и красиво. Ты хочешь туда, где очень красиво?

– Я хочу с тобой! – Вновь захныкала я, но мама сделала очень строгое лицо, и мне пришлось замолчать.

– Нет, Дарин! Ты уже взрослая и должна слушаться! Ты сейчас отправишься в одно место, а я приду следом. Сразу же! Поняла меня! Поняла?!

– Но мама…

– Дарин! Ты слушаешь меня? Ты поняла свою маму?

По щекам мамы бежали слезы, она кривилась и тяжело дышала.

– Ты будешь сильной, дочка. Пока я или папа за тобой не придут, ты будешь самой сильной! Поняла? Ты будешь ждать меня и не сдашься!

Я вновь кивнула.

Мама громко всхлипнула, но сдержалась и глубоко вздохнула. Она зашевелила руками, и вокруг нас появилось так много теней, что я не могла перестать вертеть головой, чтобы рассмотреть их. В это время мама что-то говорила моему щенку. А потом посмотрела на меня и схватила ладонями за щеки. Ее глаза загорелись маленькими огоньками, а вены на лице задвигались.

– Твоя магия должна уснуть, – сказала мама тихим голосом, который эхом отозвался в моей голове. Мне стало больно. Я хотела отодвинуться, но мама не отпускала. – Твоя магия уснет, Дарин. Но когда я приду, или когда придет папа, мы освободим ее. Ты не должна выдать себя и свою силу. Никто не должен знать, кто ты! Никто не должен понять, что ты…

– А вот и ты, Пайран.

Мама резко подскочила, заслоняя меня. В дверях стоял кто-то страшный. Чудище было все в крови и в ранах. У него очень красные глаза, и я испугалась еще больше, когда увидела меч в его руках. Он блестел и переливался светом. Меч показался мне очень красивым. Мне почудилось, что он завибрировал, когда я посмотрела на него.

– Что тебе от меня нужно? – Маму затрясло, она завела руки за спину и попыталась незаметно открыть портал.

– Ты знаешь. – Неестественная широкая улыбка приклеилась к его лицу.

– Далсон, ты воюешь с моим мужем! Теперь знаменитые Меках убивают и женщин с детьми?

– Вы не заслуживаете жизни! – сквозь зубы процедил он, делая шаг вперед. – Тем более, ты понимаешь, я должен ослабить его. А главная слабость – в любви.

Кончик острия указал на нас, но почему-то я не испугалась меча. Мне так сильно захотелось потрогать его и взять в руки. И почему-то казалось, что ему хотелось того же.

– Дай… – голос мамы задрожал, – дай хотя бы спасти дочь. А потом делай со мной что хочешь.

– Ты же знаешь, я не могу. Придется убить вас обеих. Убить жестоко. Такого требует справедливость.

Он сделал еще шаг, а рука мамы продолжала вырисовывать круги.

– Тут нет никакой справедливости! Только твое и его безумие! Он промыл тебе мозги! Настроил против нас! Разве ты не видишь?

– Прости, Пайран, я не хочу, но должен.

Больше чудовище не говорило. Подняв меч высоко, он резко махнул им, но мама вскинула одну руку вперед, выпуская поток теней. Однако меч чудовища настиг ее. Одна кисть с грохотом повалилась на пол. Мама завизжала, но не остановилась. Я не могла даже закричать, лишь смотрела на кровавую отрубленную руку моей мамочки.

– Ма-ама-а!

Но мама не слышала. Она повернулась ко мне и посмотрела прямо в глаза. И я поняла – где-то глубоко внутри – что никогда не увижу ее. Я пыталась схватиться за нее. За что угодно: за волосы, рубашку или руку. Но мама оставшейся рукой открыла портал, подняла меня и швырнула прямо в него.

Последнее, что я видела, это ласковая улыбка мамы и меч, что распорол ее живот.

Я сидела в чужом месте, где деревья не рассказывали сказки, а ветер не играл со мной. В груди было больно, а голова раскалывалась так сильно, что я повалилась на пол. Внутри меня появлялись дыры, сквозь которые утекали все воспоминания о маме, папе, бабушке, моем друге и тенях, о прекрасной планете и крови, много крови и последней улыбке моей мамы.

Я знала только одно: папа придет за мной. Он никогда не бросит меня. Не предаст.

Он отыщет меня. Обязательно.

Я уснула.

☆・・・★・・・・・★・・・☆

Отыскать дом оказалось нетрудно.

Я шла вдоль жженых, разломанных домишек.

Никаких следов жизни: ни прошлой, ни настоящей. Не было крови и тел, как в моих воспоминаниях. Ни утвари жизни, ни оставленных вещей. Ничего. Кто-то пришел сюда и стер любые намеки на то, что здесь когда-то произошло.

Моя земля. Мой город. Мой Райлан.

Когда-то по этим тропам шла моя мать. Здесь, на месте гигантского пустыря, было что-то вроде детского сада. Были магазины и большие красивые клумбы с пышными цветами. Здесь заключали браки, рожали детей и растили их. Молодые и старые находили занятия. Здесь жили.

Пока не пришел ублюдок Далсон и не превратил все в прах.

Ветер вел в нужном направлении. Но я уже и сама знала, куда идти. Сознание прояснилось, кусочки памяти соединились вновь. Какие-то приходили ярче, другие оставались тусклыми. Я вспомнила маму, но не могла воссоздать ее образ в голове. Вспомнила бабушку и Аастора. Вспомнила, как любила отца.

Дом наполовину сгорел. Окон нет, только пустые проемы, дверь висела на единственной петле, крыша обвалилась. Что-то внутри шевельнулось и кольнуло сердце так, что я едва устояла на ногах. Опираясь на дверной косяк, я медленно вдохнула и выдохнула.

Кто я сейчас? Теодора или Дарин? А может, я и то и другое, или никто из них? Мой разум делился на два существа. Я прожила жизнь как Теодора, но начала вспоминать Дарин. Я скрылась в личине дэвола или же преобразилась в него?

Комнаты не такие большие, как я помнила, но, возможно, в детстве все казалось большим. Мебели нет, все вынесли. Но я легко нашла место, где когда-то была спальня.

Воспоминания накатывали лавиной. Я точно уверена, что спали здесь мы все вместе. Родительская кровать гигантских размеров манила меня каждую ночь. Папа решил, что нет смысла мучать ребенка, и комнату сделали общей. Моя маленькая кроватка стояла впритык, но я все равно переползала к ним и засыпала в объятиях обоих родителей.

Посреди комнаты, на полу, осталось пятно. Оно не сошло и не поблекло. Не стерлось. Большое, цвета разлитой нефти. Въевшаяся кровь моей матери.

Я опустилась на колени. Вновь попыталась воспроизвести ее лицо, но натыкалась на пустоту. И я ненавидела себя за это! Как можно забыть?! В голове только тихий голос и пение, а еще длинные