Страна без чудес - Андрей Андреевич Уланов

другого рода — снаружи приткнувшаяся к скале «скромная обитель» выглядела мраморной, но внутри коридоры, залы и комнаты напоминали пустоты старого мэллорна. При этом я, как ни вглядывалась, не смогла заметить каких-то следов стыков или подгонки, словно громадный ствол вырастили уже внутри каменных стен, заполнив им все свободное пространство. Не знаю, как остальным, но мне стало заметно легче, когда вокруг оказалось знакомое с раннего детства живое дерево, а не камень или железо. И зал, куда в итоге привел нас Лаэнир, тоже выглядел привычно — ковер мха под ногами, легкие и гибкие перекати-стулья, массивный стол и огромные окна, вернее, проёмы от пола до потолка, с видом на Долину.

Хранитель стоял возле одного из этих проемов. Выглядел он почти ровесником Лаэнира, без малейших признаков морщин. Только в движениях читалась не сдерживаемая порывистость, а выработанная долгой практикой плавная законченность, давно уже ставшая не расчетливой, а естественной. Так текуче и плавно выглядят эльфы, вторую или третью сотню лет слушающие, как течет вода.

— Тэлерион Арваль, — выйдя вперед, Лаэнир передал ему папку Карда и повернулся к нам, — Третий Хранитель Врат. Полковник Ночной Гвардии Арании Эдмонт Кард.

— Ваше дело весьма необычно, полковник.

Тэлерион говорил по-аранийски так же чисто, как и его помощник, и с тем же легким акцентом.

— Хранимое Королевство долгое время не имело контактов с Королевством Арания. Последний обмен посланиями состоялся более ста лет назад.

Я вдруг сообразила, где слышала, точнее, видела похожее произношение. Диалект графства Леттеркенни, распространённый до Ковровых войн и почти пропавший, когда опустошенные земли начали заселять переселенцы из южных графств. Кто-то в Хранимом Королевстве зафиксировал именно этот вариант аранийского, со всеми особенностями произношения, интонацией — наша письменность фиксирует подобные оттенки, как люди записывают музыку. И сейчас оба эльфа старательно воспроизводили почти пропавший в самой Арании говор.

— На время рассмотрения вашего дела вы можете остаться здесь. Надеюсь, вы с пониманием отнесетесь к запрету на спуск в Долину. Он действует для всех, — Тэлерион сделал едва заметную паузу, должно быть, выбирая наименее обидный вариант перевода, — внешних гостей.

Смотрел он при этом на меня. Эльфийку, пришедшую с людьми, из другого Леса, с человеческими бумагами, с человеческими же вопросами. Стоило признать, взгляд и голос оставались ровными, без ярких эмоций. Конечно, даже для двухсотлетнего эльфа конфликт между Ветвями Хранимого Королевства и Лесного Союза Триникли выглядел далеким прошлым.

Но все же мне не позволено спуститься в Долину.

Лет пять назад я посчитала бы подобное отношение величайшим оскорблением. Подумать только, меня, истинную Перворождённую, приравняли к людишкам! Не позволяют ступить под сень Великих Деревьев!

Сейчас же… мне очень хотелось по-человечески пожать плечами.

— Для проживания внешних гостей построен дом возле Врат, — продолжил Хранитель. — Вас туда сопроводят. Ответ будет дан после рассмотрения.

— Благодарю, кей Арваль, — произнес полковник, — и позволю себе выразить надежду, что рассмотрение нашего дела не затянется на следующую сотню лет.

Мне показалось, что лицо младшего эльфа на мгновение дрогнуло.

— Заверяю вас, полковник, — чопорно произнес Хранитель, — ответ будет дан быстрее.

Я не стала пояснять вслух, что понятие «быстрее» в подобной формулировке включает в себя срок от «завтра» и до «девяносто девять лет». Наверняка у Карда есть собственные мысли на этот счет. И он ими не делится.

Следуя за Лаэниром, наша четверка прошла по коридору, причудливо изгибавшемуся сначала направо, затем налево. Дерево вокруг вновь сменилось камнем, и я осознала, что дворец не просто казался сросшимся со скалой, а действительно составлял с ней одно целое. Еще один поворот, дальше лестница с неудобно высокими ступенями. Мне показалось, что мы не просто поднимались вверх, но и смещались куда-то в сторону — но убедилась я в этом, лишь выйдя на площадку. Отличный вид на Долину, водопад, пристань, «скромную обитель» и, разумеется, никаких бортиков, бордюров и прочих гномско-человечих выдумок.

Зато имелся дом, прижавшийся к горе, словно гнездо гигантской птицы, позабытое хозяйкой. Изогнутые стены из переплетенных стволов и веток, овальный вход и круглые дупла-окна, сквозь которые виднелись белые огоньки ночных цветов.

— Дом гостей, — Лаэнир отступил в сторону, пропуская нас. — Здесь вы будете ожидать решения. Вскоре после заката доставят ужин.

То есть уже скоро. Солнце почти коснулось далеких вершин, белые дворцы на склонах начали перекрашиваться в пастельные тона. Мэллорны начали темнеть, но кроны еще оставались под лучами.

— Блюда эльфийской кухни? — уточнил полковник.

— Мы можем доставить для вас человеческую еду, — для человека ответ эльфа звучал обычно, однако я почувствовала оттенок мыслей «наберем помоев с кухни», — но настоятельно советую хотя бы ознакомиться с творениями наших кулинаров.

— Так и сделаем, — кивнул Кард, — и, простите, я не очень хорошо знаю ваши обычаи. Не будет ли наглостью с моей стороны предложить Хранителю или вам разделить этот ужин с нами?

— Кей Арваль точно не сможет принять ваше любезное предложение, — быстро произнёс Лаэнир. — Для персон его ранга подобные встречи должны быть заранее согласованы. Я постараюсь присоединиться к вам, но, возможно, неотложные дела потребуют моего отсутствия. Прошу заранее принять мои глубочайшие извинения по этому поводу.

* * *

Внутри гостевого дома нас встретило еще одно причудливое сочетание камня и дерева. Странное для меня — из моих спутников разве что полковник мог знать, как выглядят жилища в Лесу. По крайней мере, он выглядел самым невозмутимым. Аллана с головой выдавало учащенное дыхание, ну а Марилена и не пыталась удержать в себе бурю эмоций, порхая по лиственной мозаике, как яркий мотылек.

— Оно… живое? — лейтенант осторожно коснулся пальцами смолисто пахнущей стены, провел по мху и отдернул руку, словно боясь обжечься или ожидая коварного укуса.

— Нет, вернее, не совсем. Как ты понимаешь, его не топором вырубили.

— Уж настолько-то я не слепой, — Аллан снова потрогал переплетение веток. — Но знаешь, мысль о сне внутри чего-то живого как-то не очень успокаивает.

— На желудок, — полковник снял перчатки, видимо, тоже решив заняться тактильными ощущениями, — не похоже.

Перчаток у меня сейчас не имелось, я вообще не очень-то научилась правильно использовать этот аксессуар. К тому же мысль запачкать пол отпечатками грязных ботинок показалась немного кощунственной — и, чуть поколебавшись, я скинула обувь, а заодно и чулки, пока оба старших офицера разглядывали стену и не отвлекались на правила приличия.

— При всем уважении,