Страна без чудес - Андрей Андреевич Уланов

Королевских воздушных гонок. Но хребет Глен-Мор вырастал на горизонте сплошной стеной, на её фоне холмистые предгорья казались почти равниной. Сейчас же холмы, каньоны, речные долины и снова холмы, точнее, остатки старых гор я увидела под нашим кораблем вскоре после полудня. Но лишь ближе к вечеру в дымке на горизонте начали проступать контуры вершин Хохенвальда. Или Штайнрейха, смотря с кем чаще встречались люди на пути к этим вершинам.

Затем с раннего утра державшийся по правому борту «Талбота» черно-зеленый сторожевик начал отставать, зато впереди появился другой воздушный корабль. Узкий, длинный, трубы скошены и завалены на борт, узкие «перепончатые» плавники словно поджаты ближе к борту, сияние белой краски с золотым окаймлением резало глаз не только мне, но и людям.

— Должно быть, тот самый новый тип миноносцев, о котором сказано в последнем справочнике Томаса, — отец Александер передал бинокль вахтенному офицеру, прошел к «офицерскому» столу, раскрыл толстую книгу примерно посредине и перелистнул несколько страниц. — Да, вот они. Четыре ракетных пусковых, орудия, многостволки… считается, что масса увеличена, и новые корабли смогут успешно действовать против контр-миноносцев Мейнингена. Шефом серии назначен 5-й полк лейб-гвардии, «золотые гусары», отсюда и окраска, и названия. Этот, насколько я разглядел, поименован в честь некоего «вон Шульца».

— Фон Шульца, — задумчиво уточнил Кард, — довольно странный выбор, к слову. Георг фон Шульц «прославился» по большей части действиями против коррезких иррегуляров и гражданского населения. В истории «золотых гусар» хватает и более достойных личностей.

— Вальдек, сэр, — вахтенный произнес название страны с таким оттенком, словно название страны объясняло примерно все. — В газетах то и дело поднимают вой на тему, как мы плохо поступаем с зеленошкурыми, но я слышал кое-что про колонии Мейнингена и Вальдека… так вот, сэр, если оно правда хотя бы на треть, орки с гоблинами в южных колониях должны по три раза возносить хвалу Творцу, что к ним явились цивилизованные люди, а не вот эти…

— В другое время, брат Лофус, — благодушно произнес командир «Талбота», — я охотно бы подискутировал с вами, какие именно качества следует полагать мерилом «цивилизованности». Но сейчас меня больше занимает вопрос: какую светограмму передает сигнальная башня прямо по курсу?

Я уже некоторое время наблюдала далекие вспышки, но их смысл остался для меня надежно запечатанной тайной. Подозреваю, отец Александер, брат Лофус и даже полковник поняли куда больше, но командир «Талбота» предпочел дождаться появления сигнальщика с бланком.

— Предписывается… снизиться до пятисот ярдов… сразу после пересечения реки лечь в дрейф… доставить делегацию на катере к зданию дипломатической миссии. — Дочитав до конца, отец Александер перевернул бланк, словно желая убедиться, что вежливые обороты не затерялись на обратной стороне. — Куда больше похоже на приказ, чем на просьбу.

— Ожидаемо, — Кард встал возле штурманского столика, искоса поглядывая на карту с прокладкой курса, — в саму Долину, насколько нам известно, посторонние не допускались уже более трехсот лет, а воздушным кораблям запрещено пересекать внешние рубежи на любой высоте. Вы же не думали, капитан, что для нас будет сделано исключение, которого не удостоился даже король Вальдека?

— Не особо надеялся, — признал отец Александер, — но все же мечтать о хорошем ведь не запрещено. А под прицелом больших пушек переговоры обычно проходят быстрее и продуктивнее.

— Как-то не очень похоже на слова, подобающие священнику, — развеселился Кард.

— Мы все-таки воинский орден, — пожал плечами капитан, — а добрым словом и добрым рыцарским кулаком в латной перчатке всегда получалось добиваться большего, чем просто словами.

— А изгонять прочь тьму невежества лучше не просто светочем знаний, а костром из еретиков, — понимающе кивнул полковник. — Однако вряд ли наш бело-позолоченный друг позволит нам нарушить границу. Разве что его командиру захочется посмотреть, как именно эльфы уничтожат её нарушителя.

— Думаете, у них найдется средство против броненосного крейсера, сэр? — недоверчиво уточнил вахтенный.

— Уверен, что найдется, брат Лофус, и даже не одно.

* * *

На «Талботе» имелось не меньше шести катеров, от большого минного, фактически построенного вокруг массивной туши ракеты, до крохотного двуместного ялика. Для нас приготовили так называемый «адмиральский бот», выделявшийся чуть большей степенью комфорта для перевозимых персон. То есть сиденья имеют подобие спинок, а трубы не плюются жирной сажей прямо в лицо пассажирам. Он пах лаком, смазкой, углем и мокрыми досками. Кард сел первым, рядом с ним опустился на сиденье отец Александер, а возле него пристроился старший артиллерист крейсера, отец Ноэль, сухощавый человек с лицом, будто вырезанным из старой корабельной доски. Лишь затем на второй ряд забрались Аллан, Марилена и я. После недолгого совещания мы единогласно решили не пытаться проверить, как отреагируют жители Хранимого Королевства на полуэльфов, поэтому Клэр оставалась ждать нас на корабле.

Как оказалось, я почти отвыкла летать пассажиром, да еще на незнакомом катере. В первый момент, когда катер съехал по желобу со своего места в бортовой нише и скользнул вниз, в пустоту, неторопливо раскрывая плавники рулей, мой желудок подскочил куда-то к горлу. Я с большим трудом сдержала приступ тошноты и желание перепрыгнуть через ряд впереди, вырвать штурвал из корявок неумехи-рулевого и довести катер самой. Судя по стиснутым кулакам, Аллан испытывал схожие чувства. Марилена же, напротив, смотрела вниз с выражением, которое у художников появляется при виде новой краски: ещё не знают, как её использовать, но уже хотят.

Догадаться, что же привлекло её внимание, не составляло труда.

Казавшееся издалека крохотным здание быстро увеличивалось в размерах — и теперь даже человеческий глаз мог оценить его странный ассиметричный вид. Двухэтажное строение словно спорило само с собой. Правое крыло построено людьми, старательно исполнившими все каноны позднего дварфокко. Высокие арочные окна, выпуклый фасад, колонны и барельефы. Маленький дворец, подчеркнуто роскошный даже снаружи.

Для строительства левого крыла тоже использовали камень, однако на этом сходство и заканчивалось, не успев толком начаться. Считается, что эльфийские мастера не умеют работать с камнем, но здесь кто-то постарался наглядно показать: «не любят» и «не умеют» — совершенно разные понятия.

Вторая половина странного дворца словно выросла прямо из скалы. Линии плавно изгибались, стены не сходились под прямыми углами, оконные проёмы напоминали вытянутые листья или капли воды. Мастер сумел сделать камень похожим на живое дерево. Удивительней всего выглядел вход в здание, где древесные стволы и ветки соседствовали с колоннами, а балкон поддерживали одновременно ветвистая крона и теламоны.

Едва катер