Фантастика 2026-107 - Наиль Эдуардович Выборнов

— Мы договорились⁈ — нажал я на шамана.

— Да.

Этого было мало. Надо его дожать.

— Завтра скажешь Сынам, что озеро перестало быть священным.

Коготь опять «съел лимон»:

— Это зачем⁈

— Затем, что у нас заканчивается еда. Мне нужно мясо «рапи».

— Оно горькое.

— Я знаю, как его приготовить, чтобы его можно было есть.

— Священную птицу⁈ — шаман покачал головой. — Ох… ждут нас страшные беды…

— Мне только не надо это втирать, — оборвал я Когтя. — Сделаешь, что велел?

Я схватил шамана за руку, в которой он держал кошель.

Тот, поколебавшись, кивнул.

* * *

Рассвет над озером был мутным и серым. Весь табор собрался у берега, глядя, как мы с Баян-Саиром и шаманом идём к кромке воды. Степняки стояли молча, и в их глазах читался суеверный ужас.

Я дошёл до самой воды, туда, где соляная корка была особенно толстой. Прямо передо мной стояли сотни «фламинго», лениво переминаясь с ноги на ногу. Они совершенно нас не боялись — видимо, уже привыкли к присутствию людей возле озера.

Я кивнул хану. Тот посмотрел на хмурого шамана, потом поднял лук и спокойно пустил стрелу в одну из рапи. Стрела с новым наконечником — «срезнем», предназначенным для охоты на птицу, — сломала кости и вошла в тушку наполовину, заставив птицу упасть и почти сразу умереть. В толпе послышался приглушённый стон: кто-то закрыл глаза, ожидая удара молнии или того, что озеро разверзнется. Но ничего не произошло. Вода лишь пошла лёгкой рябью, а остальные птицы даже не шелохнулись. Они просто не поняли, что случилось. Да это даже не охота будет, а избиение.

— Это просто вода, — я повернулся к собравшимся, стараясь перекричать гул. — В ней много соли, она не годится для питья, но в ней нет никакой святости или яда. Ведь все знают: чем больше пищи, тем сильнее воины! И мы возьмём эту силу во славу Единого!

Я кивнул Рилдару:

— Стреляй.

Эльф вскинул лук. Свист — и одна из розовых птиц, стоявшая в десяти шагах от берега, сложила крылья и ткнулась головой в соль. Остальные лишь отступили в сторону, продолжая ковыряться в тине. Они не знали страха перед нами, и эта беспечность была лучшим доказательством: никакое «проклятие» здесь не живёт.

— Мунук! — крикнул я брату хана. — Доставай их.

Степняк, всё ещё бледный от собственной дерзости, зашёл в воду и вытащил двух подбитых птиц. Он искоса взглянул на угрюмого шамана, и тот лишь коротко кивнул. Ночная беседа явно пошла ему впрок.

Весь день лагерь наблюдал за моим странным ритуалом. Я не стал сразу жарить птиц. Сначала Рилдар разделал их, удалив внутренности и кожу — именно там скапливалось больше всего горечи и соли. Затем я приказал принести три бадьи с пресной водой из колодцев.

Мы вымачивали мясо девять часов, меняя воду каждые три. Когда вода в бадье перестала быть мутной, я отрезал небольшой кусок и бросил его одной из лагерных собак — облезлой суке, которая всегда крутилась у кузни Рунгвара. Собака мгновенно проглотила мясо и уставилась на меня в ожидании добавки. Спустя час, когда стало ясно, что псина не собирается издыхать в муках, я облегчённо выдохнул и развёл костёр прямо в центре лагеря. Глины вокруг было в достатке, запекать решил также, без затей, как и рыбу из Горного Клыка.

Запах запечённой птицы, сдобренной диким луком и остатками эльфийских специй, расползся по стойбищу. Аромат был непривычный — сладковатый, насыщенный, дразнящий.

Когда я разбил чёрную корку глины, мясо под ней уже покрылось золотистой корочкой. Я первым отрезал приличный кусок и начал есть под пристальными взглядами сотен глаз. Мясо было плотным, похожим на гусиное, с лёгким привкусом йода и соли, который я так и не смог до конца вывести. Но оно было съедобным. И — вкусным.

— Баян-Саир, — я протянул хану нож с нанизанным куском. — Твой черёд. Истинно великий хан ест то, что даёт нам в пищу Единый.

— Духи предков… — вмешался шаман.

— Единый бог! — отрезал я. — Он создатель всего сущего и этой птицы тоже. Запомни и передай всем.

Баян-Саир посмотрел на меня, затем на своих воинов. В его глазах мелькнула тень сомнения, но белая нить Слёзы в этот момент полыхнула уверенностью. Он взял мясо и, почти не жуя, проглотил первый кусок. Лицо его расплылось в удивлённой улыбке.

— Это… это мясо, — выдохнул он. — Лучшее, что я ел! Послушайте все! Рапи вкуснее конины!

Утром по стойбищу уже ходил слух: тот, кто съест птицу рапи, обретёт особую силу — как их хан.

Первое табу Сынов Ветра рухнуло в момент, когда народ потянулся за жареным мясом птицы.

* * *

* * *

Глава 12

Рассвет над Озером Слёз наступал не сразу — он медленно просачивался сквозь мутную, серую мглу, превращая белую соляную пустыню в нечто, напоминающее поверхность мёртвой планеты. Воздух здесь был настолько перенасыщен солью, что она оседала на ресницах и губах горьким инеем, а каждый вдох отдавался в горле сухим, колючим зудом.

Оставаться на месте дольше было нельзя. Дозорные, прискакавшие глубокой ночью, принесли вести, от которых в жилах стыла кровь: на востоке, за холмами, в трёх днях пути от нас, небо днём пачкали жирные столбы дыма. Острые Клинки шли с востока всем табором в сторону нашего стойбища, сужая нам пространство для манёвра. И их было раза в три больше, чем нас.

Нам надо было что-то решать. Но сняться с места без запасов провизии? Нет, это было неверное решение — несколько отар овец, пара сотен мешков с зерном — вот и весь стратегический запас продовольствия на весь клан. Численность воинов в сотнях выросла. Как долго мы сможем всех кормить, пока не наступит голод?

Большая охота началась без труб и криков. Непуганые рапи, которых веками оберегало суеверие и страх перед «священным» озером, так и не научились бояться человека. Они стояли в густой от соли воде, лениво переминаясь с ноги на ногу, когда цепь лучников начала занимать позиции вдоль береговой линии.

— Бьём только срезнями! — негромко приказал Рилдар, проходя вдоль строя моих эльфов вперемешку с нукерами