Дни Киберабада - Йен Макдональд

Когда им подали зеленый чай, Шукла заговорила о романе, который сейчас читают ну прям все-все. Тот, в котором рассказывается о девочке из Дели, ищущей себе мужа, о ее многочисленных поклонниках и том самом скандальном ухажере. Роман назывался «Достойный мальчик». Читали все, да не все. Джазбир о нем и слыхом не слыхивал.

«На помощь!» – беззвучно воззвал он посредством лайтхёка.

«Уже ищу, – ответил Рам Тарун Дас. – Вам что нужно – тематический дайджест, расхожее мнение или анализ персонажей?»

«Просто будь наготове», – прошептал Джазбир одними губами и, чтобы замаскировать движение рта, одновременно поднял крышку чайника – знак официанту, чтобы его наполнили.

– Ну, на самом деле мужчине лучше не появляться на публике с такой книгой…

– Но…

– Но разве не все поголовно ее читают? – Джазбир повторяет фразу, подсказанную ему Рам Тарун Дасом. – Сам-то я пока осилил только две трети и… Ой, а ты как далеко продвинулась? Внимание, спойлер; внимание, спойлер!

Это была коронная фраза Суджая, когда речь заходила о «Городе и деревне». Джазбир наконец-то понял, к чему она. Шукла просто улыбалась и вертела пиалу на маленьком блюдце.

– Продолжай. Что ты там собирался сказать?

– Ну, разве героиня не видит, что Нишок – тот самый, единственный. Парень явно души в ней не чает, прям тысяча процентов. Но тогда все было бы слишком просто, не так ли?

– Зато отношения с Праном будут просто огонь. Он самый плохишистый из всех плохишей, что верно то верно, и с ним ей никогда не удастся расслабиться. Она не сможет ему полностью доверять, и в этом вся изюминка, поэтому он так и заводит. Порой, чтобы чувства не угасали, в них должна быть некая крайность, страх того, что все это можно потерять в одночасье, ты так не считаешь?

«Осторожнее, сэр», – бормочет Рам Тарун Дас.

– Да, но после той вечеринки у Чаттерджи, когда она столкнула Джети в бассейн на глазах у российского посла, мы прекрасно знали, что она завидует своей сестре, потому что та вышла замуж за мистера Панса. Вечное противостояние гламура и надежности, страсти и стабильности, города и деревни.

– А что тогда насчет Аджита?

– Удачный сюжетный ход. Но претендент из него никакой. Все, с кем он встречается, – копии его самого любимого.

Джазбир и строчки не прочел из этой макулатуры, попавшей во все топы в этом сезоне. Роман порхал в его голове, как шумные голуби. Джазбир был слишком занят тем, что сам разыгрывал этого достойного мальчика.

Рука Шуклы замерла в воздухе – с зажатого между фарфоровыми палочками кусочка сладко-соленой, тающей на языке жирной утки на скатерть капал жир.

– Так за кого же выйдет Бани? Угадаешь правильно – получишь приз.

В голове Джазбира Рам Тарун Дас уже начал готовить ответ. «Нет». Джазбир стиснул зубы.

– Думаю, знаю.

– И за кого же?

– За Прана.

Шукла сделала выпад, будто аист ткнул клювом. Во рту у Джазбира оказался кусок горячей жирной утки в соевом соусе.

– Разве в истории не должен быть сюжетный поворот? – спросила Шукла.

В мужском туалете номер шестнадцать Дипендра приглаживает волосы перед зеркалом.

– Кража приданого – вот в чем тут дело. Они тебя подцепляют, запускают коготочки в твои денежки, а затем исчезают, и не видеть тебе больше твоих пайс[94].

Сейчас Джазбиру уже очень хочется вернуться на свое рабочее место в общем офисе.

– Дип, это все выдумка, газетная утка. Идем.

– Нет дыма без огня. Звезды говорят, что мне стоит быть осторожным в любовных вопросах и остерегаться тех, кто лишь зовет себя моими друзьями. Юпитер в третьем доме. Меня окружают темные предзнаменования. Поэтому я и нанял следователя-сарисина. Он будет незаметно наблюдать. Так или иначе я узнаю правду.

* * *

Джазбир хватается за поручень в фатфате так, что белеют костяшки. Авторикша лавирует между жерновами безумного движения вокруг Индира Чоук. От запаха лосьона после бритья, которым пользуется Дипендра, ему нехорошо.

– Так куда мы, собственно, едем?

Дипендра ввел тайное место встречи на закодированном аккаунте наладонника. Он сказал только, что все действо займет два часа вечером, требуется появиться при параде, что ему нужен надежный друг и полная конфиденциальность. Последние два дня настроение у Дипендры было мрачнее туч приближающегося муссона. Следователь-сарисин сообщил о результатах работы, но Дипендра держал все в тайне, даже словечком не обмолвился в их частном клубе, какой представлял из себя мужской туалет номер 16.

За рулем фатфата, который везет их мимо аэропорта, сидит подросток. Острые пряди, намазанные гелем для волос, спадают ему на глаза, что явно мешает хорошему обзору. Когда они оказываются в Гургаоне, Джазбир начинает понимать, куда они движутся. К горлу подступает тошнота, и дело тут не только в том, как пацан с челкой ведет авторикшу, и не в дешевом лосьоне Дипендры. Спустя пять минут колеса фатфата хрустят по гравию, которым выложена подъездная дорожка к «Хараяна Поло и Кантри Клаб», и вот авторикша замирает перед крыльцом с колоннами.

– Что мы здесь забыли? Если Шукла узнает, что я посещал шаади, хотя мы с ней встречаемся, – все будет кончено.

– Мне нужен свидетель.

«Рам Тарун Дас, помоги мне», – шипит Джазбир, стиснув зубы, но в голове тишина – ни звука успокаивающей серебристой мелодии, которая возвещает приход мастера изящества, внешнего вида и джентльменских манер. Двое массивных сикхов у дверей кивают им: проходите.

Кишор сидит в своей привычной позе, опершись о барную стойку и оглядывая территорию. Дипендра шагает сквозь толпу достойных мальчиков как собирающийся на войну бог. Все поворачивают головы, чтобы посмотреть на него. Стихают разговоры, на полуслове обрываются сплетни.

– Ты… ты… ты… – Дипендра заикается, охваченный яростью. Лицо его дергается. – Шаади-вор! Похититель невест!

Все в баре кривятся, когда Дипендра отвешивает пощечину Кишору. На плечи Дипендре опускаются два кулака – под одному на каждое. Гигант сикх разворачивает Дипендру и, захватив его руки в «замок», выводит беснующегося и кипящего от злости клиента из «Хараяна Поло и Кантри Клаб».

– Гребаный чуутья[95]! – орет Дипендра в адрес своего врага. – Я еще тебе отомщу, заберу у тебя все до последней пайсы, да поможет мне бог. Ты поплатишься!

Джазбир, сгорая от стыда, семенит следом за сопротивляющимся, плюющимся ругательствами Дипендрой.

– Я всего лишь свидетель, – бросает он сикхам, чьи взгляды говорят: ты следующий.

Сикхи бьют Дипендру по лицу и навсегда закрывают ему доступ в шаади-агентство «Прекрасные девушки бегум Реззак». Охранники швыряют его через капот новехонькой модели «лифана» G8 на подъездную дорожку. Несколько мгновений Дипендра лежит, распластавшись