Луна на воде - Саманта Сотто Ямбао

– Сейчас ведь играет та самая песня, которой ты поделился с касу, верно?

– Да, верно.

– И в этой комнате ты часто слушал ее? Возможно, именно с того места, где ты сейчас сидишь?

– Да, после работы, с бокалом вина или виски.

– Тогда именно поэтому мы здесь. Там, где живет твоя песня. – Хана села на другой конец дивана. – Но это не твоя квартира. Так только кажется.

– Это не настоящее? – Кейшин встал и провел рукой по кирпичной стене.

– Настоящее, но это не твой дом. Эта комната создана для того, чтобы переместить нас в музей. Она уникальна для тебя и твоей песни. Комната моего отца была совсем другой.

– Какой была его комната?

– Хранилище ломбарда, – отозвалась Хана. – Он всегда использовал песни птиц, когда мы путешествовали. Куда бы мы ни отправились, хранилище со всеми выборами, запертыми там, занимало все его мысли. К сожалению, не очень-то приятно торчать в хранилище целый вечер.

– Целый вечер?!

– Музей очень далеко. – Хана вытащила из сумки сверток с рисовыми пирожками. – Ты проголодался?

Пустые обертки от рисовых пирожков лежали на темном деревянном столике Кейшина рядом с миниатюрным старомодным латунным телескопом.

– Можно? – спросила Хана, показав на телескоп.

– Конечно, – кивнул Кейшин.

Хана взяла телескоп и заглянула в него.

– Боюсь, он не работает, – заметил Кейшин, – просто вещица для украшения.

– Разве может хоть что-то, с чем мы живем, служить просто для украшения? Ведь мы сами выбираем вещи, которыми себя окружаем, и они говорят о чем-то нам или что-то о нас, независимо от того, осознаем ли мы это. – Хана вернула на место телескоп, оставивший на ее пальцах следы пыли.

– И сейчас телескоп ясно говорит, что он отчаянно нуждается в избавлении от пыли. Извини. У меня есть несколько бумажных полотенец на кухне. – Кейшин встал и остановился на полпути. – Хм… а у меня здесь есть кухня? Не понял толком, как устроена эта переправа.

– Увы, нет, – Хана вытерла руки о полы куртки, – ты получил только одну комнату.

– Всего лишь одну комнату? Хорошо, что у нас не свидание, – засмеялся Кейшин.

– Что такое свидание?

– Подожди. Ты не знаешь, что такое свидание?

– А должна?

– Ну… это когда двое людей пытаются лучше узнать друг друга. Они ужинают в ресторане. Идут в кино или на выставку. И если общение идет хорошо… они… ну…

– Они ходят в гости друг к другу?

– Э-э-э… да. Они… гм… в гости…

– Совсем как мы сейчас?

– Совсем как мы, – согласился Кейшин.

– И?

– И что?

– Что еще делают люди во время таких визитов? Почему недостаточно этой комнаты? Какие другие комнаты им нужны? – Хана погрузилась глубже в огромную диванную подушку, сложив руки на коленях. – Эта комната вполне приятная. По-моему, здесь всего хватает.

– А знаешь, пожалуй, ты права. Прекрасно подходящая комната.

– Вот и хорошо.

На гостиную, подобно слою пыли, опустилась тишина, которую, казалось, ни Хане, ни Кейшину не хотелось тревожить. Кейшин поерзал на диване, и кожаная обивка заскрипела.

– Ты приводил домой много возлюбленных? – спросила Хана, как будто спрашивала о чем-то самом обыденном и своевременном.

– Возлюбленных? – закашлявшись, уточнил Кейшин.

– А разве не для этого устраивают свидания? Чтобы найти себе подходящую пару?

– В общем… я…

– В моем мире брак устраивают по-другому. Он считается обязанностью, как и все остальное в наших жизнях. Все, что нам нужно знать о будущем супруге, – его имя. – Хана провела пальцем по правой руке, прослеживая невидимую дорожку, по которой под дождем взлетали бумажные журавлики. – Нам не нужны свидания.

Кейшин уставился на обнаженную кожу ее руки, размышляя, не вытатуировано ли там уже имя другого мужчины, но быстро отогнал эту мысль.

– Тогда… гм… Возможно, это будет твое первое свидание. Я имею в виду… если ты захочешь.

– Я думала, что для этого тебе нужно сначала поужинать и посмотреть шоу? – Хана улыбнулась, насмешливо вскинув бровь.

– Это необязательно. Для соблюдения формальностей вполне достаточно рисовых пирожков и пыльного телескопа.

– Неужели?

– Безусловно. Мы просто избежим лишних сложностей. – Он подошел к высокому окну.

– И как же мы их избежим?

– Удовлетворимся видом. Китайская еда мистера Ли через дорогу. У них лучший куриный чоу-мейн[47]. Поэтому я выбрал квартиру в этом местечке.

Он раздвинул шторы. За окном, подсвеченные молниями, разрывающими темноту, клубились черные тучи. Кейшин отпрянул.

– Мы плывем по небесному морю, – усмехнулась Хана, – а оно довольно бурно. Прости.

Кейшин закрыл занавески.

– Почему ты извиняешься?

– За мной повсюду следует плохая погода.

– Правда? – Кейшин наморщил лоб. – Меня погода тоже не жалует.

– Ты смеешься надо мной, но это правда. Уверена, ты заметил, что, куда бы мы ни пошли, небо вскоре выказывает свое неодобрение.

– Заметил, но предположил, что это из-за… – Игла проехалась по пластинке, и музыка смолкла. Пол комнаты затрясся под ногами Кейшина, вынудив его прижаться к стене.

– Кей! Твоя песня! – крикнула Хана, перекрывая грохот дерева и кирпича.

Кейшин схватился за подоконник, чтобы не упасть.

– Пой ее про себя. Скорей.

Кейшин зажмурился, мысленно вызывая из памяти мелодию песни. Пластинка вновь заиграла. Землетрясение прекратилось.

– Ты отвлекся, – пояснила Хана. – Песне нельзя останавливаться. Ты должен выбросить из головы мысли, которые могут помешать ей звучать.

– Значит, вот как люди теряются в море, – с трудом произнес Кейшин, проглатывая осознание, застрявшее у него в горле, словно камень.

– Да. Поэтому, что бы ни случилось, нельзя отпускать песню, – кивнула Хана и добавила: – Или меня.

– Больше не буду. Обещаю. – Кейшин уселся рядом с ней, смахнув холодный пот со лба. – Не буду подвергать тебя еще большей опасности, чем сейчас. Шиикуин не стал бы преследовать нас, если бы не я.

– Ты, может, и выбрал остаться, но я выбрала позволить тебе это. Впервые в жизни я… сделала реальный выбор.

– Это хорошо или плохо?

– Я… пока не знаю.

Кейшин прилег на диван, положив голову на валик.

– А как ты сам? Сожалеешь о своем решении?

– Страх и смущение охватывали меня, пожалуй, чаще, чем хотелось бы, но я не жалею ни о секунде проведенного здесь времени.

– Почему?

– Потому что… – Кейшин выпрямился и улыбнулся.

– Так почему же?

– Потому что я могу устроить тебе твое первое свидание.

– Не помню, чтобы соглашалась на свидание. Кроме того, ты сказал, что официальное свидание требует посещения выставки.

– Правда? Так и сказал? – усмехнулся Кейшин, почесывая затылок. – Да, как бы мне хотелось отвести тебя куда-нибудь, кроме этой скучной квартиры. Ты могла бы порадоваться, увидев множество замечательных вещей и мест моего мира.

– Каких, к примеру?

– С удовольствием показал бы тебе мой университет. Наш кампус особенно красив в это время