Глаза старой ведьмы, или Сибирское наследство - Ирина Мур

Вера сохранила две ссылки и перешла к Аркадию.

Его страница находилась в разделе врачей. Главный врач центральной клиники. Пластический и реконструктивный хирург. Обучение и практика в Италии, Франции и Соединенных Штатах. Международные конференции. Профессиональные публикации. Сложные операции после травм и ожогов. Ниже стоял список сертификатов, членств и программ, названия которых звучали убедительно даже для человека, не способного отличить одну хирургическую ассоциацию от другой.

Фотография врача занимала почти половину экрана. Темные волосы, правильный овал лица, прямой нос, четко очерченный рот. Аркадий унаследовал цвет глаз отца, но у последнего синий был темнее и холоднее. Сходство с Владиславом было очевидным и при этом не буквальным. Отец выглядел окончательной версией семейного древа. Аркадий — той же породой в возрасте, когда мужчине еще дозволяют красоту и принимают за хорошее качество характера.

На сайте пластической клиники лицо старшего сына Гордеевых выглядело почти недобросовестной рекламой. Пациент мог решить, что подобный результат тоже входит в стоимость операции.

Вера открыла блок видео-интервью.

Аркадий сидел в светлом кабинете, говорил спокойно, не делал лишних движений и смотрел на собеседницу так, словно в этот момент она была единственным человеком в комнате. Вопросы задавала журналистка, но через несколько минут создавалось впечатление, что разговор ведет он. Голос мужественный и ровный. Ответы короткие, понятные, без желания демонстрировать профессиональные термины.

На фотографиях из операционной лицо почти полностью закрывала маска. Оставались глаза и привычка смотреть прямо. На конференции он стоял у экрана с медицинскими снимками, в официальном сообществе «Клиодны» во «ВКонтакте» объяснял разницу между эстетической и реконструктивной хирургией, в другом ролике разговаривал с пациенткой после операции.

Комментарии под видео были длиннее самого сообщения. Женщины благодарили за результат, внимание и спокойствие. Одна писала, что после первой консультации перестала бояться. Другая отдельно упомянула, что Аркадий Владиславович помнил подробности разговора, состоявшегося несколько месяцев назад.

Вера не сомневалась, что помнил. Такая память была частью работы. Пациент платил за операцию и за ощущение, что его лицо не стало одним из десятков.

Она вернулась к официальной фотографии.

Аркадий, как и его отец, напоминал человека с афиши старого французского фильма: слишком правильные черты, темные волосы, синие глаза и выражение, которому зритель заранее приписывает глубину. Лица такого типа выгодно смотрелись в полумраке и плохо сочетались со словом «безопасность».

Владислав выглядел как человек, которому решения уже принадлежат. Аркадию их, вероятно, отдавали добровольно и еще благодарили за возможность отдать.

Вера зачем-то открыла третью фотографию, хотя первые две позволяли запомнить лицо достаточно хорошо. Полюбовавшись некоторое время лицом молодого колдуна, она все-таки свернула это изображение.

В заметках появилось: «Аркадий — старший? Главврач. Хирург. Италия, Франция, США. Очень красив. Похож на отца». После короткой паузы Вера убрала слово «очень». Потом вернула. Врать самой себе смысла не было.

Инна Гордеева отдельной страницы на сайте не имела, зато регулярно попадала на фотографии рядом с мужем. Благотворительные вечера, выставки, сбор средств для детского отделения, другие городские мероприятия. Несколько снимков нашлись через официальные сообщества во «ВКонтакте».

Густые светлые волосы, высокие скулы, спокойный рот. Серо-голубые глаза под тяжелыми веками. Лицо гладкое и холеное. Та благородная посадка головы, которая привлекает взгляды, даже если женщина просто стоит.

На большинстве фотографий Инна улыбалась, но выражение почти не менялось, и понять по снимку, хорошо ли ей здесь, было невозможно.

Вера приблизила одну фотографию. Что-то в профиле показалось ей знакомым. Через несколько секунд она вспомнила известную европейскую актрису: те же светлые волосы, четкие линии лица, похожая манера держать голову.

На одном снимке Инна стояла рядом с Владиславом. На другом — между мужем и Аркадием. Вера несколько секунд рассматривала общие фотографии, пытаясь понять, почему взгляд каждый раз возвращается именно к ней.

Инна не выглядела женой владельца сети, которую пригласили поддержать мужа. Она не поддерживала композицию. Она была ее отдельным центром.

Вера записала: «Инна. Благотворительность, культурные проекты. Серо-голубые глаза. Видит больше, чем показывает».

Последнюю часть пришлось стереть. Это было уже не фактом, а реакцией на лицо. Но реакция тоже имела значение, особенно если с этим лицом предстояло разговаривать.

С официальными страницами все было понятно. Они демонстрировали ту семью, которую Гордеевы согласились показывать: Владислав строил сеть, Аркадий оперировал, Инна занималась благотворительностью. На фотографиях трое выглядели так, словно над их одеждой, выражениями и расстоянием между людьми работал отдельный и очень дорогой стилист.

В списке Мельникова имен было больше.

Вера вернулась к интервью Владислава. В одном тексте упоминались трое сыновей. Старший продолжил медицинское направление. Младший учится за границей. Средний в статье не назывался.

Она открыла поиск по сочетанию фамилии и слова «сын».

Результаты привели в старые новости, подписи под фотографиями и официальное сообщество «Клиодны». Аркадий подтверждался легко. Его имя стояло рядом с отцом много лет: выпуск, зарубежная стажировка, возвращение в Красноярск, назначение главным врачом.

По Николаю материалов выдано было меньше, зато все они были свежими. Игорь возникал между братьями, как пропущенная строка.

Вера открыла «ВКонтакте», потом несколько старых публикаций. Один семейный снимок был прикреплен к материалу о юбилее сети. Подпись перечисляла Владислава, Инну и трех сыновей. Аркадий стоял рядом с отцом. Игорь — чуть в стороне. Николай был еще ребенком и держался возле матери.

Все-таки, действительно, три сына.

Вера добавила в заметки: «Аркадий — старший. Игорь — средний. Николай — младший».

Дальше официальные источники почти перестали помогать.

Она перешла в «Одноклассники». Сеть встретила ее поздравительными картинками, мигающими значками и страницами людей, которые не считают открытый семейный альбом личной угрозой. Вера нашла пожилую женщину с нужной фамилией, потом еще одну страницу, принадлежавшую, судя по комментариям, давней знакомой семьи Гордеевых. Фотографии были старые, часть подписей отсутствовала, даты иногда определялись только по возрасту детей и качеству снимка.

Но лица сохранились.

Инна с маленьким мальчиком на руках. Рядом Владислав, еще почти без серебра в волосах. Аркадий лет десяти стоял прямо и смотрел в объектив с серьезностью человека, которому заранее объяснили, что семейная фотография тоже правильная обязанность.

Игорю было около пяти. Темно-русые волосы, светлая кожа, серо-голубые глаза. Он держался за руку Инны и смотрел не на фотографа, а куда-то за его плечо.

На другом снимке братья сидели на ступенях. Аркадий снова смотрел прямо. Игорь, уже подросток, повернул голову в последний момент. Высокие скулы, тонкая линия носа, выразительный рот. Красота была менее правильной, чем у старшего брата, и от этого сильнее цепляла взгляд. В лице чувствовалось напряжение, оно явно не соглашалось оставаться в выражении, которое