Песнь Ариадны - Guiltythree

Он нырнул глубже вулкана, погрузившись в огромный магматический очаг внизу — и ещё глубже, пройдя сквозь кору Царства Снов, в его расплавленную мантию. Давление здесь было настолько ужасающим, что даже его драконье тело было на грани раздавливания, кости стонали под чудовищной нагрузкой. Лава стала вязкой, и продвигаться сквозь неё было трудно, она медленно затвердевала…

Но всё ещё не была непроницаемой.

«Я… больше… не могу…»

Кай был обожжён и испепелён жаром. Он всё ещё мог протискиваться сквозь лаву, но недостаточно быстро, чтобы обогнать врага. Белый дракон всё ещё преследовал его, даже несмотря на то, что ужасный жар высасывал свирепый холод, обитавший в его теле. Его пасть была уже всего в нескольких мгновениях от того, чтобы схватить Кая и разорвать его на части.

Но, оставалось надеяться… оставалось лишь надеяться, что они забрались достаточно далеко от Рэйвенхарта.

Оставалось надеяться, что белый дракон навсегда заблудится в этом жутком океане испепеляющего сияния и никогда не найдёт путь обратно на поверхность.

Кай был готов попрощаться с болью… но затем что-то шевельнулось в раскалённом сиянии затвердевающей лавы.

Он не был уверен, что его разум способен осознать увиденное… его выжженные глаза к тому моменту почти ничего не видели… но он почувствовал, как из глубин расплавленного ада к ним поднимается огромное, чуждое и испепеляющее присутствие.

Десятки гигантских щупалец двигались сквозь лаву, формируясь из той же раскалённой жидкости, что окружала их… сотни, даже больше, тянулись через огненные, испепеляющие глубины земли.

Где пряталось жуткое ядро ужасающего создания, дрейфуя в течениях жидкого пламени.

И хотя щупальца, казалось, уделяли немного внимания Каю…

Истинной целью их фокуса был источник смертоносного холода, вторгшегося в их мир.

Белый дракон разинул пасть, пытаясь испустить рёв.

Его безумные глаза на мгновение пронзили Кая ледяным взглядом…

А затем Проклятый Дьявол столкнулся с жутким обитателем огненных глубин, послав рябь по лавовому морю.

Кай, однако, этого не видел.

Он медленно погружался в земные глубины. Его сознание угасало.

Он вытерпел достаточно…

И тут оттенок раскалённого сияния, окружавшего его, неуловимо изменился.

На смену мучительной агонии пришло успокаивающее тепло, окутавшее его тело.

Покрывавшие его страшные ожоги начали затягиваться в чистом белом свете.

Кай пошевелился.

Он пошевелился, а затем направил своё тело вверх.

* * *

Санни изучал Астериона, размышляя о предстоящей битве.

Битва… не будет лёгкой, даже если все трое будут сражаться с Порождением Снов одновременно.

Потому что они не могли его убить. Даже если Кэсси преуспела в обретении естественного Верховенства и почти полностью уничтожила Домен Голода, она не могла стереть саму идею о его существовании из реальности целиком.

В конце концов, если бы она это сделала, все трое не помнили бы, кто такой Астерион, и, следовательно, у них не было бы причин его убивать. Существовали также другие создания, носившие в себе идею Порождения Снов, до которых она не могла дотянуться. Как, например, Эврис, который узнал имя Астериона от Санни.

Именно поэтому они оставили Ананке на борту Ночного Сада. Она понятия не имела, кто такой Астерион, и сохранение этого неведения было важнее, чем её помощь в этой битве.

Итак, они не смогут его убить… а это значит, что они должны его усмирить.

А усмирить кого-то — особенно чрезвычайно грозного Верховного — куда сложнее, чем просто убить. И всё же…

Санни верил, что они победят. Более того, он считал, что эта битва, хоть и трудная, — всего лишь формальность.

По правде говоря, Астерион уже проиграл.

Он проиграл, когда не смог убить Кэсси до того, как она стала Верховной.

И он не смог убить её, предпочтя вырвать ей глаза, потому что хотел поглотить её вместе с остальным человечеством. Он не хотел терять подпитку от души могущественной Святой в будущем, когда попытается совершить Апофеоз.

Так что, в конце концов… именно жадность Астериона стала его погибелью.

Как ни иронично, его погубил ненасытный голод.

Санни холодно улыбнулся.

Астерион изучал трёх противостоящих ему Верховных, задержав взгляд на Мордрете чуть дольше.

Затем он повернулся к Санни.

Что-то тёмное и настороженное на мгновение мелькнуло в его золотых глазах.

«Гробница Ариэля… значит, вот где вы прятались. Понятно».

Должно быть, он уже прочитал мысли Санни и узнал общий ход событий, произошедших в Гробнице Ариэля.

Вот почему фасад Астериона, его насмешливое безразличие, на мгновение дал трещину. Порождение Снов, казалось, не опасался ни Нефис, ни Мордрета.

По правде говоря, он не опасался даже Санни.

…Но, казалось, он опасался судьбы.

И теперь, когда Санни снова был [Судьбоносным], Астерион наконец ощутил проблеск тревоги. Он глубоко вдохнул, а затем с улыбкой повернулся к ним.

«Должен признать, я впечатлён. Я не ожидал, что есть способ остановить меня… по крайней мере, такой, которым кто-либо из вас смог бы воспользоваться».

Астерион покачал головой.

«Что ж, давайте не будем затягивать. После того как я уничтожу вас троих, мне придётся разгребать беспорядок… ах, как же раздражающе…»

Мгновение спустя безмолвная тишина Стеклянного Ада взорвалась яростной литанией оглушительного грохота. Покой был разрушен, и в обширной пустоши воцарилась бойня.

Глава 2998

В прошлом Санни и Нефис не могли сразиться с Астерионом, потому что он использовал человечество как щит против них. Порождение Снов обосновался в Бастионе, так что если бы они попытались напасть на него, огромная часть города — если не весь — была бы уничтожена яростью битвы между Суверенами, что повлекло бы бесчисленные жертвы среди гражданского населения. Но здесь, в отдалённых уголках Стеклянного Ада, не было людей. Ближайшее человеческое поселение находилось за тысячи километров, так что они могли полностью высвободить свою силу.

Как и Астерион.

Но прежде, чем что-либо из этого произошло, Мордрет мрачно оглядел Порождение Снов, словно оценивая его…

И исчез без следа.

Почти в тот же миг Мордрет появился в Море Души Астериона, проникнув туда через его золотые глаза.

Там, в звёздном небе, сияло лучезарное ядро души, подобное серебряной луне. Большая часть Цитаделей исчезла из Домена Астериона, но кое-что осталось… из вод его души поднималось высокое цветущее древо, его тяжёлые ветви нависали над глубокими водами.

Воздух был наполнен сладким запахом гнилых плодов. Астерион разделил своё сознание между миром снаружи и бескрайними просторами своего Моря Души, где по воде к дереву спокойно шёл захватчик.

Порождение Снов слабо улыбнулся:

«Не боишься вызывать меня на дуэль душ, мальчик? И, кстати, поздравляю. С тем, что убил себя шесть