Песнь Ариадны - Guiltythree

К тому времени Астерион был значительно ослаблен — он потерял четыре Великие Цитадели, и, поскольку Кэсси в первую очередь сосредоточилась на очищении Святых, Цитадели, которые они контролировали, тоже исчезали из Домена Голода. Бесчисленные люди уже были свободны от чумы, и миллионы других исцелялись от его порочной силы каждое мгновение. Так что его власть больше не была абсолютной. Однако и Безумный Принц тоже был не в лучшей форме. К тому моменту от него осталось только два воплощения, и оба были тяжело ранены.

Это было потому, что он сражался с одной рукой, связанной за спиной. При других обстоятельствах Безумный Принц продержался бы дольше… возможно, нашёл бы способ одолеть ужасного Верховного. Кто знает? В конце концов, он был убийцей, пережившим тысячи лет безумия и резни.

Но именно в этом и заключалась проблема. Безумный Принц был прирождённым убийцей, но сегодня он сражался не для того, чтобы убить своего врага. Вместо этого он сражался, чтобы защитить кого-то — защитить Кэсси, — и Астерион быстро научился использовать это против него.

Безумный Принц мог защитить себя, но когда Астерион направлял свой гнев на Кэсси, отвратительный Титан был вынужден прикрывать её в ущерб себе. Вот почему у него осталось только два воплощения, и вот почему, несмотря на потерю Домена Голода, Астерион, казалось, брал верх, пока они разговаривали.

И вдобавок ко всему… даже без своего Домена Астерион всё ещё был монстром, поглотившим четыре Божественные Родословные.

Каждая Родословная давала общее усиление потомкам богов — они были быстрее, сильнее и выносливее большинства людей. Это усиление распространялось и на их нематериальные части — их душу, их дух, их разум.

Разница между теми, кто имел божественную кровь в жилах, и обычными людьми поначалу была незначительной, но Родословные становились более мощными и выраженными по мере того, как наследники поднимались по Рангам, приближаясь к обретению Божественности.

И хотя Родословные улучшали все аспекты существа потомка, каждая также преуспевала в определённой области, которая получала гораздо большее усиление, чем все остальные. Например, Родословная Бога Солнца касалась души — она делала душу Неф гораздо более устойчивой, в то время как её эссенция была более мощной и обильной… чистой, сильной и содержащей в себе безграничный потенциал как для разрушения, так и для спасения.

Астерион пока не обладал Родословной Бога Солнца, но он обладал Родословными Бога Сердца, Бога Войны, Бога Бури и Бога Зверей.

Родословная Бога Зверей значительно усиливала его физическое тело. Родословная Бога Сердца значительно усиливала его дух. Родословная Бога Войны значительно усиливала его интеллект и склонность к бою, в то время как Родословная Бога Бури усиливала его мистические чувства, даруя ему невероятную интуицию и предвидение.

Именно против этого и сражался Безумный Принц.

«Оно того стоит?»

Астерион увернулся от клинка Греха Утешения и швырнул кусок обсидиана в Кэсси.

Камень, брошенный Верховным, был достаточно разрушительным, чтобы сокрушать замки и разносить в пыль военные корабли, а она была слишком отвлечена океаном чужих точек зрения, чтобы увернуться или отразить его вовремя.

Поэтому Безумный Принц был вынужден прикрыть её, что, в свою очередь, открыло его для жестокой атаки.

Ладонь Астериона ударила его в грудь, вызвав ударную волну.

Куски чёрного камня посыпались с разрушенного потолка, и Безумный Принц упал на колени, кровавая пена потекла из его рта.

Его жутко изуродованное лицо исказилось в безумной улыбке.

«Что?»

Астерион воспользовался своим преимуществом, но аватар уже исчез в тенях, а вместо него из них появился другой, с остриём Греха Утешения, нацеленным ему в сердце.

«Ты не можешь убить меня, и ты недостаточно силён, чтобы меня усмирить. Так что ты будешь уничтожен здесь, через несколько мгновений после того, как тебя призвали из могилы. Так оно того стоит? Умереть, защищая эту вероломную женщину?»

Безумный Принц рассмеялся.

«Вероломную? Ах… мы с ней одного поля ягоды. Мы давно знакомы, я и Мучение. И к тому же, ты принимаешь меня за дурака?»

Пока одно воплощение атаковало Астериона спереди, другое вынырнуло из теней за его спиной и нанесло изнурительный удар.

Оба заговорили в унисон, их жуткие голоса слились в безумный шёпот:

«Я может и безумен, упырь… но я не дурак. Это она воплощает меня в реальность, так с чего бы мне позволить тебе причинить ей вред?»

Он снова рассмеялся, и брызги кровавой пены разлетелись в воздухе.

«И что с того, что ты уничтожишь меня? Воспоминания обо мне останутся в сознании Мучения. Я впечатал себя в неё, и шрамы, которые она носит из-за меня, никогда не заживут. Это значит, что однажды она снова призовёт меня… и для меня начнётся новый цикл, ничем не отличающийся от Великой Реки. Снова, и снова, и снова… пока однажды я не сбегу».

Клинок Греха Утешения просвистел мимо головы Астериона, едва не выколов ему глаза.

«Так что уничтожай меня сколько хочешь. Но ты не сможешь уничтожить её…»

Тогда Астерион тоже улыбнулся.

И затем, когда в его глазах на мгновение проявился ужасный голод, он топнул ногой по полу.

Пол, который уже был повреждён, начал рушиться под их ногами, на долю секунды замедлив одно из воплощений Безумного Принца — но этой секунды Астериону хватило, чтобы оказаться рядом с ним и схватить его за шею.

Он вонзил другую руку в живот мерзости, пронзив его пальцами…

И затем разорвал его тело пополам.

Прежде чем последнее оставшееся воплощение успело среагировать, разорванная половина тела его аватара внезапно воспламенилась ослепительным золотым светом под руками Астериона, разогнав тени, населявшие разрушенный зал, — и, используя этот момент ослепительного сияния, Астерион бросился на Кэсси.

У Безумного Принца не было времени перехватить его, и поблизости не было тени, в которую он мог бы шагнуть.

И поэтому…

За мгновение до этого, в настоящем, Кэсси мысленно крикнула:

[Морган, сейчас!]

…Прежде чем Астерион смог достичь её, на его пути внезапно возникла стена из жидкого металла. Поверхность металлической стены была идеально гладкой и полированной, отражая горящие золотые глаза Порождения Снов обратно на него.

Мгновение спустя из-за его спины появилось другое отражение и, выйдя из зеркальной поверхности металлической стены, схватило его…

И втянуло его в зеркало.

Участок пола обрушился, и Трансцендентная форма Морган исчезла из виду, падая вниз под дождём каменных обломков.

Внезапно руины запретного зала окутала тишина.

Кэсси сделала дрожащий выдох и позволила себе опуститься на пол, опираясь на треснувшую стену.

Она очищала мир от остатков чумы, искореняя её последние следы. Домен Голода…