Танец теней - Гурав Моханти

Мати с трудом удалось не выдать своих чувств.

Он очнулся.

– И? Чего вы от меня хотите? Вы ведь знаете, что проблема не в том, чтобы я раздвинула ноги.

– Нам нужно убедить вас, что он не должен вас оплодотворить.

Этого она совсем не ожидала.

– Не должен?!

– Здесь вы оба оставались под нашим пристальным наблюдением, но вдали, в морях, мы не знаем природы штормов. Выражаясь другими словами, Нараг Джестал обеспокоен тем, что вы попытаетесь изнасиловать Сахама Дева. – Ачарак прочистил горло и добавил: – Снова.

Пока Ачарак оставался в неведении относительно попыток убить Сахама Дева, Мати было плевать, какие они там еще махинации задумали. Но прямо сейчас ей нужно было действовать осторожно, и для этого следовало изобразить возмущение. Она проигнорировала слабые крики на заднем плане и холодно сказала:

– Следите за языком, жрец. Он мой муж, а значит, это не изнасилование. Это просто его долг, его обязательство, которое я помогаю выполнить. Но чего же вы добиваетесь своим грандиозным планом? Вы хотите разорвать мой брак с наследником? Заклеймить меня бесплодной? Я и не думала, что Львы так сильно не желают, чтоб их Царицей стала Лебедь.

– Ваша одержимость собой служит повязкой на глазах. Мы заметили, что это болезнь вашего поколения. Этралам плевать на недели, месяцы и годы, мы мыслим десятилетиями и столетиями.

– Вижу, это малосерийная постановка пьесы саптариши.

Он вздрогнул. Слова задели его за живое. Мати сделала мысленную заметку и решила подумать об этом позже.

– Вы получите ответ на свой вопрос, – выдохнул он, пытаясь подавить свой гнев. – Яма, как же вы испытываете людское терпение! И этот ответ отрицательный. Нам все равно, станете вы царицей или нет. Важно то, что первый внук императора не должен быть зачат Сахамом Девом.

Если компас Мати и раньше был неисправен, то теперь он вышел из строя. Эти летучие мыши наткнулись на способ воскресить погибших близняшек – дочерей императора?

– И каково же ваше желание?– Она придала своему голосу серьезность, подражая голосу Ачарака.– Кем же должен быть зачат первый внук императора?

– Джаяценой, Изначально Несотворенной Обороной Тьмы. Джаяценой, первенцем Его Высочества Джарасандха.

II

У императора был еще один ребенок! Почему она никогда не слышала эту непристойную сплетню? Если бы у нее оставались друзья, она бы просто лопалась от нетерпения, желая поскорее им разболтать. Будь прокляты сплетни о блуднице и ее пяти мужьях! Эта новость могла собрать толпу вокруг любого стола. Но есть у нее друзья или нет, а ей стоило копнуть поглубже. И первое правило того, кто слушает сплетни, – сохранять беззаботное выражение лица до финального акта.

Мати насмешливо глянула на Ачарака.

– Вы говорите так, будто влюблены в… кого там… Джаяйену.

– Джаяцену.

– Да, Джаяцену. Слишком много титулов для того, чьего имени я никогда не слышала…

Слова ее прервал новый крик. И был он настолько жутким, что она почувствовала, как у нее самой засаднило горло. Вот тритоны! Попробуй сохранить тут беззаботность. Ачарак поймал ее взгляд, улыбнулся и поманил за собой, откинув занавеску, висевшую над узким проходом, ведущим в новую пещеру. Заколебавшаяся Мати, собираясь с духом, потерла пальцы ног о землю и шагнула за ним.

– Сегодня новолуние. В этот день начинаются новые дела, намечаются новые путешествия и… рождаются новые души… – он указал на стоявшее там ложе, – всегда готовые служить Истинному Богу, Яме.

Подчиняясь жесту Ачарака, один из послушников зажег и поставил на прикроватный столик, заваленный орудиями пыток, фонарь.

На кровати лежала девушка со скованными руками и ногами. Ее обнаженное тело было покрыто потом, и казалось, что сами кандалы сочатся кровью. Она изо всех сил натягивала цепи, пытаясь вырваться из них. Увидев Ачарака, девушка взмолилась ее отпустить, без конца твердя имена Ямы и Ксат. Ачарак взял со стола толстую салфетку и отеческим жестом вытер пот со лба пленницы.

Мати нахмурилась. Это была та самая девушка из «Тюльпанов», которая заинтересованно смотрела на Дантавакру, когда Мати подошла к нему.

Вокруг кровати крутились две девушки постарше – послушницы этралов: одна у изголовья, напевая тихую колыбельную, вторая у изножья – и она все что-то делала между ног пленницы. Этралы что, в свободное время занимались целительством?

– Вы вырезаете у нее плод? – растерянно спросила Мати.

Послушницы у кровати дважды ахнули и сплюнули через плечо, сотворив священный знак смерти.

– Это было бы преступлением против Ксат, царевна, – ровным голосом откликнулся Ачарак. – Нет, это Воскрешение.

– Еще один ритуал? – спросила Мати.

Он кивнул.

– Люди беспомощны. Но некоторые из нас зашли так далеко, что единственный способ противостоять искушению – это поддаться ему. Искушение – корень всех зол, но в некоторых случаях искушение распространяется на ветви, листья и плоды. Посмотрите на себя, например. Месяцы брака без плотских удовольствий, но разве вы сбились с пути? Нет. Вы можете быть язычницей, но на свой извращенный лад вы чисты. Это Путь Этралов. Воды?

Послушница у кровати протянула ему фляжку без пробки. Он поднес ее к молящим губам девушки. Девушка, закашлявшись, принялась жадно пить, не обращая внимания, что вода течет ей на грудь.

– Я поймал эту бедную девушку, беспомощно поддавшуюся демону искушения в общественном парке – заметьте, в общественном! – в тот миг, когда я сидел прямо рядом с ней. Я не мог смотреть, как она страдает. Она пришла издалека, но это не значит, что мы не можем позволить ей получить наш дар.

В руке Ачарака блеснул нож, короткий взмах, и тело пленницы выгнулось дугой, так и застыв в воздухе, вторая рука жреца зажала ей рот, приглушив крики:

– Воскрешение избавит от желания и вернет ей контроль, ибо это и есть цель Унни Этрал. Вернуть контроль людям, чтобы мы могли вместе достичь истинного величия. И для этого стоит приложить некоторые усилия.

Мати сильно сжала кулаки, осознавая, что, как бы ни звали истинного Бога – Ямой, Индрой или Богом Бури, он был не просто невидим. Он был еще и глух, и слеп.

– Но грешны не одни лишь женщины, есть и мужчины, которым даже не нужны глаза, чтобы грешить, настолько испорчен их дух. Посмотрите на этого невинного мальчика, спящего на кровати в углу. Увлекаемый злым желанием своего тела, он соблазнен им, его разум прикован к плоти. Его мать доверила его нашей заботе, чтобы мы могли научить его владеть своим телом так, чтобы это было свято и достойно высшей чести. Искушений вполне может быть предостаточно, но путей избежать их еще