Порождения тьмы - Барбара Хэмбли

Так получилось, что я тоже разыскиваю такого человека. Не окажете ли вы мне любезность и не согласитесь ли встретиться завтра, четырнадцатого мая, в кафе отеля «Кларидж», в два часа дня? Если вам угодно, вы можете взять с собой доверенных друзей. Не будет ли с моей стороны чрезмерной наглостью предложить вам надеть белую шляпу, чтобы я смог узнать вас? Я также приду в белой шляпе и представлю вам документы, подтверждающие мою личность, а также рекомендации.

Примите мою искреннюю и безграничную благодарность,

Эдвард Сибери

Первым вошёл Джеймс, одетый в приличествующий времени дня серо-чёрный костюм (одному богу известно, рассеянно подумала Лидия, как ему удалось уложить все это в небольшой чемодан); лицо его скрывала фальшивая борода (я ЗНАЛА, что в Италию он поехал по приказу Министерства!). Он должен был проверить, не затаился ли доктор Миллуорд за кадкой с пальмой в фойе «Клариджа». При себе у него была трость, которую они этим утром приобрели в магазине Сэлфриджа вместе с белой шляпой для Лидии – из-за цвета волос она никогда раньше не носила ничего подобного. Если бы Лидии, которая ждала у больших входных дверей, пришлось уйти, не заходя в отель, Джеймс должен был покинуть место разведки без трости, после чего они вернулись бы в гостиницу на Блумфилд-стрит в двух разных кэбах.

Ещё школьницей Лидия догадалась, что Джеймс (тогда она звала его мистер Эшер) – шпион. Она быстро поняла, что друг её дяди Амброуза ведет двойную жизнь – уж не потому ли, что сама она тоже разрывалась между тайными занятиями наукой и надоевшими уроками манер, танцев и игры на пианино? Тогда хитроумные логические игры, наблюдения и таинственность заворожили и очаровали её, позволив отвлечься от манер, танцев, пианино и нарядов.

Теперь же она испытывала только страх.

Сибери НЕ МОГ ничего рассказать Миллуорду…

Ей становилось плохо при одной мысли об этом.

Ему известно, что это за человек. Он не глуп. Он должен знать, что стоит ему только вымолвить хотя бы слово о том, что Сиси Армистед стала жертвой вампирских чар, как Муллуорд тут же отправится к Ноэлю… Ноэлю, который весь субботний вечер и вчерашнее утро отчаянно флиртовал с Сиси…

Ноэль все выложит Сиси. Сиси пойдет к Загорцу.

Загорец ещё глубже зароется в землю – после того, как догадается обо мне.

Если Загорец меня убьет, у Гриппена не останется никаких причин сохранять жизнь Миранде.

Или Нэн.

Лидия закрыла глаза. Не может быть, чтобы Нэд Сибери настолько поддался Миллуорту… Ведь не может? Он ДОЛЖЕН понимать, что поставлено на кон…

Она шёпотом вознесла молитву Тому, в кого до конца не верила: «Не дай им попасть в беду».

Прошлой ночью ей опять снился Загорец. Улыбающийся и очаровательный, он пил вино в кругу своих друзей и смеялся, пока не увидел на противоположном конце комнаты женщину в свете свечей. Она была высокой, с царственной осанкой, полные груди стиснуты туго зашнурованным корсажем из гладкой ткани, холодное орлиное лицо обрамлено кружевным воротником на тонкой проволоке. Её темные глаза встретились с синими смеющимися глазами Загорца. Строгое выражение её лица смягчилось под его игривым взглядом.

Очарована его теплом – или притворяется. Хищница, прикинувшаяся жертвой.

Он оставил своих друзей и подошёл к ней. Может быть, его обманула мягкость её пальцев, ответивших на пожатие.

– Лидия, дорогая!

Лидия открыла глаза и увидела семенящую к ней леди Джиллингем в золотисто-бежевом облегающем платье, настолько узком, что подняться в нём по ступеням отеля было непростой задачей.

– Дорогая моя, сто лет вас не видела… Правда, что Изабелла заказала придворный наряд для Эмили у Уорта? Лично я считаю, что его переоценивают – видели бы вы платье, которое он сшил для Лои Варвель! Оно стоило сто пятьдесят гиней, а она в нём кажется такой пухленькой… не то чтобы ей было чем хвастаться, конечно. Не у всех такая замечательная фигура, как у вас.

Она обняла Лидию за талию.

– А кто этот странный тип, с которым я видела вас вчера в «Метрополе»? Что такого вы ему сказали, что он бросился перед вами на колени и начал целовать руку? Дорогая моя, неужели вы наконец решили дать этому вашему мужу повод для беспокойства?

Лидия достаточно овладела собой, чтобы закатить глаза:

– Один из студентов профессора Эшера, – объяснила она самым дружелюбным тоном. – И да, он часто позволяет себе подобное… Но его дядя – специалист по мигреням, а мне нужно было задать ему несколько вопросов на эту тему…

– Ах вы бедняжка! А я-то думала, что тогда вы просто притворились, чтобы поскорее покинуть это ужасное сборище в Уиклифф-хаусе!

– Увы, но нет, – ответила Лидия. – Врач рекомендовал мне отдыхать после обеда, так что сразу после разговора с Нэдом Сибери – который, кажется, знаком с одним специалистом из Брайтона, – я намереваюсь вернуться в Оксфорд… О! – воскликнула она, когда двери отеля распахнулись.

Среди всех облачённых в серое и чёрное джентльменов мира она узнала бы Джейми по манере двигаться, и даже фальшивые очки и борода, а также притворная сутулость, которая сделала его ниже на три дюйма, не сбили бы её с толку. Он по-прежнему держал в руке трость.

– Кажется, я вижу мистера Сибери… Прошу прощения…

Она поспешила вверх по ступенькам, не обменявшись с мужем ни единым взглядом. Шёпот Эшера был не громче шороха листьев:

– Он один.

– Миссис Эшер!

Нэд Сибери вскочил на ноги, и даже без очков Лидия заметила, насколько он растерян. Похоже, ему в голову не приходило, что второй охотник на вампиров может оказаться кем-то знакомых.

Он сдёрнул с головы канотье из выбеленной соломы, но её собственная белая соломенная шляпка ясно свидетельствовала о том, что она и есть та самая «миссис Кюри», которая, как ему сказали (один из ребят Тизла, больше некому), разыскивает того же путешественника, что и он сам. Замешкавшись, он все же склонился над её рукой.

– Прежде чем мы перейдём к делу, – твердо сказала Лидия, – я хочу знать, что вы сообщили Миллуорду. О ваших подозрениях, об этой встрече, о том, что вы знаете или предполагаете, или думаете, что знаете.

– Ничего, – Сибери выдвинул для неё стул, затем сел сам с изяществом атлета.

Лидия снова закрыла глаза. Спасибо, господи…

– Прошу вас, не думайте о нём дурно, – умоляющим тоном произнес молодой человек. – Никто из ныне