Порождения тьмы - Барбара Хэмбли

и ходил с мисс Армистед на «зелёный час» в места вроде «Преисподней», где они пили абсент. Я дважды продлевал отпуск, но в конце концов мне пришлось вернуться в Лондон, иначе я лишился бы места.

При мысли, что он покинул друга по столь банальной причине, его лоб избороздили морщины.

– Но я ничего не мог сделать. Порою мне казалось, что эти сны о ней беспокоят его ничуть не меньше, чем… вынужден признаться, чем они беспокоили меня, – он поднял и тут же опустил чашку с чаем. – Затем, незадолго до моего отъезда, я заметил, что мисс Армистед… как бы это сказать… увядает. Знаю, звучит слишком мелодраматично, и примерно неделю я пытался убедить себя, что это не более чем ревность и игра распалённого воображения. Благодаря доктору Миллуорду я обладал кое-какими знаниями о немёртвых, но не ожидал увидеть ничего подобного. Но я вдруг осознал, что мисс Армистед всегда носит шарфы или одежду с воротником, который закрывает горло. А потом мне пришло в голову, что я ни разу не видел Бертоло при свете дня. Он не раз шутил о буржуа, которые живут по воле часовой стрелки, и говорил, что одна мысль о пробуждении раньше пяти часов вызывает у него мигрень, но за те несколько дней, что оставались до моего отъезда, я присмотрелся к нему поближе. Это оказалось не так-то просто, – с сожалением добавил он, – в плохо освещённом бистро после нескольких рюмок…

– Когда вы к тому же не можете быть уверены, – закончила за него Лидия, – что вы видите то, что есть на самом деле, а не то, что вы хотите видеть… что перед вами демон, а не просто вызывающий неприязнь человек.

Исидро стоит на тротуаре Квин-стрит, руки сложены на груди, голова опущена. И люди в доме засыпают…

– Вы пришли к какому-нибудь выводу?

Сибери покачал головой:

– За день до отъезда я подкупил её горничную. Эллис, так её зовут. Эллис Спиллс.

Лидия вспомнила тёмные атласные бёдра на розово-золотом покрывале в спальне мисс Армистед и то, как нелепо выглядел молодой слуга лорда Малкастера в зелёной бархатной ливрее, напудренном парике и без штанов.

– Она подтвердила, что мисс Армистед была знакома с Бертоло… Бешшеньеи… во Флоренции и до сих пор тайно встречается с ним. Мне пришлось отдать ей все деньги, которые у меня оставались после покупки билета, поэтому в Лондон я добирался, прячась в багажном вагоне. Ещё она сообщила, что у хозяйки бывают «приступы» слабости и бледности, ещё со времен Флоренции. «Будто на ней ведьмы скачут», так она сказала. И она призналась, что видела ранки на горле мисс Армистед.

– Вы говорили об этом с Ноэлем?

– Тем вечером я отправил ему записку с просьбой о встрече. Позже он сказал, что был с Армистедами в Сен-Клу. Мне пришлось уехать – к тому времени у меня не оставалось денег даже на то, чтобы заплатить за ночлег, – а когда он вернулся в Англию, то первым же делом сообщил всем о своей помолвке с мисс Армистед и переезде в Доллаби-хаус. Пока я плыл через Ла-Манш, я вспомнил, что Ноэль рассказывал мне о частичном переводе Liber Gente Tenebrarum, который Армистед приобрел во Флоренции. До тех пор всё это не имело смысла: зачем бы вампиру выбирать себе в жертвы особу, которая постоянно находится под присмотром любящего отца и пяти-шести вооруженных детективов, а не какую-нибудь бедную цветочницу, чья пропажа никого не заинтересует? По возвращении в Англию я взял у доктора Миллуорда каталог коллекции Сент-Иллера. Так я узнал об ещё одном экземпляре книги. Вот что он ищет. Ему нужна книга.

– Не только, – тихо проговорила Лидия. – Ещё он пытается отделить Сиси от отца и удержать её в Англии. Вампиры обладают невероятной властью над умами живых людей. Они могут влиять на наш разум, вынуждая нас действовать себе во вред…

– Да, доктор Миллуорд говорил мне.

– Старые и самые сильные вампиры могут управлять снами. Так они заставляют людей верить, будто те влюбились, или что некие события, встречи, явления имеют мистическое значение. Так они охотятся.

И Симон тоже?

Симон тоже так поступает?

И если он так поступит со мной, сумею ли я понять это?

– Вам об этом известно? – глаза Сибери яростно вспыхнули.

– Известно, – она постаралась сохранить спокойствие. – Одному небу ведомо, какие видения он насылал на Ноэля и что снилось Сиси по ночам. Но вы сами понимаете, почему разговор с ними лишь сделает ситуацию ещё более опасной.

– Я всё понял, когда увидел их вдвоем на трапе «Императрицы». Бертоло прибыл через несколько дней в сопровождении лакея, француза по имени Фурнье. Вскоре после этого Фурнье скончался – покончил с собой, как сказали в полиции…

Лидия содрогнулась.

– У Бертоло с собой был только один дорожный сундук, – продолжил Сибери. – Возможно, остальной багаж он отправил раньше – ящики с родной землей, чтобы спать в ней…

– Земля им не требуется. Это не более чем старушечьи сказки.

Теперь на лице молодого оккультиста читалось удивление с лёгкой примесью раздражения.

– Скорее всего, он купил остальные вещи уже после приезда. Основная трудность заключается в том, что нужно найти безопасное место для их хранения, надёжное и непроницаемое для солнечных лучей, где никто не сможет отыскать сундук и открыть его.

– Но как нам найти это место? – в отчаянии воскликнул он. – Что нам делать?

– Как раз этим я и занимаюсь, – ответила Лидия. – И пока что… О нет!

Высокие стройные силуэты, приближающиеся к их столику, могли принадлежать только тёте Лавинии и тёте Гарриет: мерцающий коричневый шёлк, так любимый первой из них, невозможно было ни с чем спутать. «Нет уж, я не собираюсь объяснять, почему вчера вечером Лавинии пришлось сопровождать Эмили на приёме у леди Стаффорд».

Она встала и взяла ридикюль.

– Не могли бы вы договориться с мисс Спиллс о встрече со мной? – торопливо попросила она. – Скажите ей, что она не пожалеет.

Лидия вынула из сумочки полусоверен и положила на с столик.

– И если вам дорога ваша жизнь, жизнь Ноэля, меня и моего мужа, ничего не говорите доктору Миллурду ни об этой встрече, ни о нашем разговоре – ничего. Купите себе три серебряных цепочки, – она поддернула кружевной манжет, чтобы показать ему толстые