Порождения тьмы - Барбара Хэмбли

– Зачем следить за тобой? Ты только что вернулся в Англию.

– Самому интересно. Скорее всего, он уже успел как следует рассмотреть тебя…

От выстроившегося напротив почтамта ряда отделился один кэб. Возница правил, не обращая внимания ни на прохожих, ни на яростные гудки автомобилей.

– Вечером ты встречаешься с Исидро? – его голос снова стал слишком спокойным. – Или этим его ручным клерком из «Барклайс»? Я чувствовал бы себя намного уверенней, если бы из гостиницы ты отправилась в Оксфорд и провела там остаток дня.

– Что ты собираешься делать? – она схватила его за руку, которой он поддерживал её под локоть, помогая забраться в неустойчивый экипаж. Досадно было осознавать, что из-за преследователя она не может ни возразить Джейми, ни задержать его… и что Джейми прекрасно это понимает.

– То, чего от меня ожидает Гриппен. Буду вести себя, как подобает рассерженному мужу. Вряд ли нам удалось бы убедить его, что меня нет в городе, – он коснулся губами её руки и повернулся к вознице, чтобы продиктовать адрес. – Наш приятель среднего роста, с тёмными волосами, крепкого телосложения, одет в коричневый твидовый пиджак, на голове у него котелок за три фунта и девять пенсов, иными словами, он похож на добрую четверть лондонцев. Возможно, он и в самом деле работает на Гриппена. Если всё будет в порядке, утром я присоединюсь к тебе. Будь осторожна.

Он сделал шаг назад. Лидия понимала, что за ними наблюдают, что ей следовало бы усесться в кэб и уехать прочь…

Но она также понимала, что если Джейми собирается на поиски Гриппена, они могут никогда больше не увидеться. Поэтому она высунулась наружу (возница с проклятием осадил лошадь) и поймала его за руку:

– Джейми…

Он обернулся. В его лице и движениях читалось тщательно поддерживаемое спокойствие, которое стало ему надёжной броней задолго до того, как он ступил на шпионскую стезю. Неудивительно, что они с Симоном нашли общий язык…

Мгновение они молча смотрели друг на друга, словно забыв о бледной тени, поселившейся в их головах.

– Джейми, не позволяй им… вампирам, снам, недоверию… не позволяй им встать между нами. Не позволяй им разлучить нас.

Даже сквозь прочную лайковую перчатку она чувствовала тепло его сильной руки, такой твёрдой и умелой.

– Дон Симон…

Второй рукой он погладил её по щеке:

– Я боюсь, что тебе причинят вред, любовь моя, – в его глазах мелькнула тень улыбки. – Я знаю, что ты не собираешься бежать с ним.

При этой мысли – нелепой? трагической? – у неё из груди вырвался смешок, больше похожий на всхлип. Если бы всё было так просто.

Когда он впервые встретился с ней, то уже был взрослым мужчиной, преподавателем в коллеже и – как она вскоре заподозрила – шпионом на службе Её Величества; сама же она была школьницей, которая тоже вела двойную жизнь, подобно разведчику во вражеской стране. Именно он показал ей путь к получению образования и практического опыта в той области знаний, которая завораживала её на протяжении всей жизни, сколько она себя помнила. Она вспомнила, как поразилась самой себе, когда впервые подумала о нём как о Джейми, а не профессоре Эшере. Когда впервые задумалась, какими будут его губы на вкус.

Первыми пришли доверие и любовь, страсть развилась позже, когда она стала женщиной. С Симоном всё было по-другому.

Она прошептала:

– Хорошо, что ты понимаешь. Потому что я не понимаю ничего.

Он перегнулся через колесо и поцеловал её; от его усов и губ пахло театральным клеем и кофе из отеля «Кларидж»:

– И только смерть разлучит нас.

Когда кэб тронулся в сторону запруженной экипажами Трафальгарской площади, она снова высунулась из окна и оглянулась, но Джейми уже затерялся в толпе. В этом он был мастер.

Не прошло и нескольких мгновений, как Эшер понял, что Котелок действительно следит за ним, а не за Лидией. Когда он подозвал кэб и приказал ехать в отель «Портон» в Бейсуотере, где числился под старым «рабочим» именем Джон Грант, тот последовал за ним. Через дорогу от отеля располагалась чайная лавка, так что ему не придётся гадать, где он сможет найти своего преследователя. На Эшере был утренний костюм, который хорошо смотрелся в «Кларидже» за чайным столиком, но не слишком годился для того, чтобы незаметно выскользнуть из отеля через заднюю дверь и пройтись до площади, нанять там очередной кэб (не садиться же в автобус в цилиндре и фраке) и вернуться в гостиницу на Блумфилд-стрит. Он дважды пересаживался, не замечая за собой никакой слежки, и в последнем кэбе снял очки и фальшивую бороду. Прошлым вечером Лидия представила его портье как своего мужа, и ему не хотелось возбуждать в почтенном служащем подозрений своей изменившейся внешностью.

Из-за всех этих предосторожностей к тому времени, как он добрался до гостиницы, Лидия уже успела прийти и уйти. Она оставила ему список недвижимости, которой Лайонел Гриппен владел шесть лет назад, когда их пути впервые пересеклись, – Эшер изучил его утром, пока Лидия, со свойственной ей неторопливостью, одевалась для посещения «Клариджа». В основном все участки располагались в старейших частях Лондона, в Сити или Ист-Энде – мы питаемся бедными.

Ещё она оставила записку: «Вернусь после встречи с Роллстоном в час. Чай в «Метрополе» в три?»

Он отправил в Оксфорд телеграмму с согласием, затем снова наклеил фальшивые бакенбарды, нацепил на нос другие очки, переоделся в костюм из грубой твидовой ткани и кепку, какие обычно носили рабочие, и сел на метро до Степни. Найти «Косу» на Оук-стрит оказалось довольно просто. Это был самый большой паб в округе, и сейчас в нём толпились грузчики, матросы и солдаты, наполняя прокисший затхлый воздух гулом голосов и табачным дымом. Эшер взял кружку индийского светлого эля и уселся в углу пивной, где провёл примерно час, ни с кем не разговаривая и запоминая лица входивших и уходивших людей.

Наступало время, когда завсегдатаи из окрестных домов приходили сюда за бадейками или бутылками пива к обеду, или чтобы опрокинуть кружечку перед возвращением в сумрачные комнаты, где их ждала семья. Эшер сидел недалеко от стойки и расслышал, как один из посетителей назвал кабатчицу «мисс Вайолет» и спросил, как там дела с её воздыхателем. Мисс Вайолет рассмеялась и ответила:

– Господи, да