Порождения тьмы - Барбара Хэмбли

Как он с колом в одной руке и молотком в другой стоял над катафалком, в котором спал дон Симон Исидро.

Она не в силах была ответить на этот вопрос.

– Прошу прощения…

Она тряхнула головой и попросила:

– Расскажите мне о «Книге детей тьмы». Почему Загорец – Бертоло – разыскивает её и при чём тут мисс Армистед? У её отца есть экземпляр, я угадала?

Скорее всего, есть. Похоже, среди его приобретений можно найти чуть ли не половину книг, напечатанных в Европе в прежние века.

Нэд нахмурился. Если не считать морщинок, которые тревога раньше времени проложила в уголках его глаз, он выглядел почти так же, как четырнадцатилетний подросток из её воспоминаний, который передавал сэндвичи на приёме, устроенном его родителями в загородной усадьбе весной 1899 года. Кажется, это был последний «сезон» перед тем, как его отец обанкротился и покончил с собой. Лорд Колвич – ему тогда тоже было четырнадцать лет, и он с большой серьезностью относился к своему титулу – почти не разлучался с Нэдом и с гордостью вставлял длинные латинские цитаты (в том семестре они проходили Ливия) на любую заумную тему, которую Нэду случалось упомянуть в разговоре.

На самом деле он вызывал лишь раздражение, но Нэд относился к нему с добротой и терпением, которые редко можно встретить у мальчиков их возраста. Не поэтому ли их дружба сохранилась и тогда, когда все прочие ровесники Нэда перестали поддерживать с ним связь после его вынужденного ухода из Итона? И Ноэль воспользовался собственным положением в обществе, чтобы удержать открытой дверь в мир, из которого изгнали Нэда?

Она снова увидела их в гостиной леди Брайтвелл – они стояли в эркере, сблизив головы, словно вокруг больше никого не было…

А через несколько дней Ноэль оставил своего друга ради дочери богача.

Так что же из этого было правдой? Молчание сидевшего перед ней молодого мужчины выдавало сомнения, в которых он едва ли готов был признаться даже самому себе.

– Бертоло… Загорец… жаждет власти, – медленно проговорил Нэд. – Вот что он ищет в книге. Тайные знания, благодаря которым вампир может обрести власть над сородичами.

«Мне нужен список всех его убежищ, – сказал ей Гриппен. – Список всех лежёк, всех шкафов… всех подвалов… вот что мне от тебя нужно. Ты туда не суёшься и не рассказываешь об этих местах ни одной душе, ни живой, ни мёртвой…».

– Вы читали её?

Он покачал головой:

– Только ту, которая ненастоящая. Более позднюю подделку, напечатанную в Париже в 1824 году – скорее всего, перевод. Подозреваю, что женевский экземпляр 1637 года, который хранится у профессора Карлебаха, тоже неполон. Но в коллекции великого французского оккультиста, графа де Сент-Иллера, был экземпляр книги, напечатанный в 1680 году в Антверпене. Прошлой весной Сент-Иллер умер, и летом его коллекцию выставили на торги, как раз тогда, когда Тит Армистед был в Европе.

– Он что-то говорил об этом, – припомнила Лидия. – И довольно долго…

Сибери поджал губы:

– Он гордится своими приобретениями, – мрачно согласился он. – Как и все они… я имею в виду американских миллионеров. Они пароходами отправляют домой картины, чтобы доказать газетчикам свою «утонченность». У Рокфеллера, который то подкупает Конгресс, то натравливает головорезов на профсоюзы, настолько дурная репутация, что он даже нанял специального человека, который улучшает его «имидж» в прессе. Если учесть, что «детективы» Армистеда тоже разгоняли митинги и стреляли по бастующим, ему не повредит немного позаимствованного лоска. Так или иначе, Армистед был в Париже, когда коллекцию выставили на торги, и он попросил Ноэля пойти с ним и посмотреть на неё.

– Тогда он уже был знаком с Ноэлем?

– Его порекомендовали как человека, разбирающегося в живописи, – пояснил Сибери монотонным голосом. – К тому же Ноэль – виконт. При всей своей внешней суровости, Армистед не прочь подольститься к знати, и он безумно рад, что его дочь выходит за аристократа. И Ноэль хорошо разбирается в инкунабулах. В коллекции Сент-Иллера было несколько ценных манускриптов четырнадцатого века и примерно сотня печатных книг. Армистед приобрел их все.

– Именно тогда Ноэль встретился с мисс Армистед?

Снова повисла напряжённая тишина, пронизанная воспоминанием о Колвиче и Сиси, которым напудренные парики и золото позумента придавали величественный вид, и их беззастенчивом флирте в электрическом сиянии бальной залы Уиклифф-хауса.

А затем Сиси ускользнула, чтобы встретиться со своим возлюбленным вампиром и провести его в отцовскую библиотеку…

– Дорогая моя!

Вздрогнув, Лидия повернула голову и увидела свою подругу, Джосетту Бейерли, которая пробиралась к ней между чайными столиками. Будучи обладательницей кремовой кожи, чёрных волос и фигуры, которую назвали бы роскошной все ценители красоты, привыкшие восхищаться внешностью, но не интеллектом, Джосетта большую часть своих тридцати пяти лет провела за преподаванием французского и английского дочерям богатых провинциалов, пока, наконец, небольшое наследство не позволило ей вернуться в Лондон. Сейчас она выглядела взъерошенной, её лицо раскраснелось, соломенная шляпка съехала набок, на рукавах и перчатках виднелись пятна; лента в фиолетовую, белую и зелёную полоску на её плече явно указывала на то, что Джосетта с остальными суфражистками опять участвовала в демонстрации перед Парламентом. Но её голос – и лицо, когда она подошла поближе, – выдавали лишь обеспокоенность:

– Всё в порядке? – она взяла Лидию за руки, затем с улыбкой посмотрела на её собеседника. – Привет, Нэд! Я на минуту отвлеку твою даму…

Она понизила голос и заглянула Лидии в глаза:

– Куда ты пропала? На тебя это не похоже…

– Всё хорошо.

Мою дочь похитили вампиры, и мы с Джейми рискуем жизнью, пытаясь её найти…

Не забыть улыбнуться.

Джосетта нахмурилась, словно почувствовав ложь.

– Иногда, – сказала она после недолгого молчания, – мне хочется отшлепать твоих тётушек. Дженни Бойер сказала, что тебя вынудили сопровождать племянницу на время Сезона…

– Всё не так плохо… если не считать того, что Изабелла считает меня обязанной оплачивать счета за перчатки и билеты на балет.

Старшая женщина внимательно всмотрелась в её лицо, возможно, припоминая всё то, что услышала от Лидии о её семье за годы знакомства, начиная с тех ночей, когда они жались друг к другу в кошмарной спальне в пансионе мадам Шаппеделен.

– Не слушай их, – Джосетта погладила Лидию по щеке затянутой в перчатку рукой. – Что бы ты ни делала, ты не