Порождения тьмы - Барбара Хэмбли

звенья, прилегающие к венам на запястье. – Пока лондонские вампиры считали, что Миллуорд сам не знает, о чем говорит, вы были в безопасности. Теперь всё изменилось. Так что после наступления темноты будьте осторожны.

13

– Ты уверен, что эта «Книга детей тьмы» – подделка? – спросила Лидия, когда Джеймс нагнал её на углу Молтон-лайн. – Похоже, Нэд Сибери не сомневается в её подлинности.

– Нэд Сибери не сомневается в словах Озрика Миллуорда, – возразил Джейми.

Он нахмурился, и кустистые брови за роговой оправой очков придали ему нелепый вид.

– Карлебах всегда считал эту книгу не более чем мистификацией… и хотя Гриппен сам вампир, он вполне мог обмануться.

– Судя по всему, он что-то ищет в логовах Загорца. Что-то такое, к чему не хочет подпускать ни меня, ни своих птенцов.

По ведущей к Холборну и Сити дороге тянулись голубые, зелёные и жёлтые рейсовые автобусы, пролётки с громыханием проносились между грузовыми фургонами, автомобилями и тележками уличных торговцев. Стоящий на тротуаре итальянец с обезьянкой наигрывал на шарманке «Un di, felice, eterea»[14].

Лондон в три часа пополудни.

– Насколько я помню, – задумчиво протянул Джеймс, – книга по большей части состоит из старинных преданий, собранных по всей Центральной Европе – о гробах с отверстиями, о том, что нужно съесть землю с могилы вампира, чтобы отвадить его, о защитных свойствах аконита, чеснока и морозника.

– Аконит и чеснок действительно отпугивают вампиров.

– Да, но отсюда не следует, что всё написанное там правда. Насколько я знаю, вампиры отражаются в зеркалах и не умеют превращаться в летучих мышей, волков и туман. Нам кажется, что они исчезают, потому что они обманывают наши чувства и уходят незаметно для наших глаз. С тех пор, как я читал эту книгу, прошло много лет, но и тогда некоторые из рецептов… например, там сказано, что вампир может появиться при свете дня, если намажется смесью мёда и золотой пыли, или что растолчённый жемчуг, смешанный с кровью священника, защитит от пагубного воздействия серебра… Так вот, некоторые из рецептов казались мне полной ерундой, к тому же смертельно опасной для самого вампира.

– Возможно, кто-то хотел, чтобы вампиры поверили в это?

– Хочешь сказать, что обманка рассчитана на вампиров? – он остановился перед писчебумажным магазином. – Думаю, они бы об этом знали.

– Наверное, – вздохнула Лидия. – Интересно, доктор Карлебах переписывался с Миллуордом? При мне он ни разу не упоминал его имени.

– Видимо, всё дело в том, что в своей последней статье Миллуорд назвал Карлебаха расовым вырожденцем.

– Боже!

– С другой стороны, – продолжил Джейми, когда они свернули к шумной Оксфорд-стрит, – кое-кто до сих пор готов отдать целое состояние за найденные в Мичигане вещицы, якобы принадлежавшие десяти потерянным коленам Израилевым. И сейчас я припоминаю, что автор, некто Иоханот из Вальядолида, очень точно описывает устройство вампирских гнёзд. Он называет города, где они обитают – Париж, Лондон, Брюгге, Толедо – и тогда меня это заинтересовало, потому что в греческих и балканских легендах вампиры появляются в деревнях или сельской местности. К тому же этот Иоанн Вальядолидец, кем бы он ни был, утверждает, что вампиризм передаётся при заражении крови, а не просто укусом. Вполне возможно, что он сам встречался с вампирами.

Лидия спросила с сомнением в голосе:

– Как ты думаешь, дону Симону об этом известно?

– Готов поспорить, что да. Он не раз говорил, что изучал вампиров и их состояние, поэтому он не мог не слышать об этой книге. Вопрос в том, согласится ли он поделиться своими знаниями.

Голос его звучал спокойно, но брошенный на неё осторожный взгляд показывал, что Джейми всё понимает: как бы сильно она ни любила его, дона Симона она тоже любит. Она рассказала мужу о русалке от Тиффани и заметила, что при упоминании имени вампира между ними словно встала бледная тень, хотя сама по себе безделушка ничего не значила – дон Симон был очень богат.

И она знала, что словам испанца нельзя доверять, пусть даже все они – она сама, Джейми и Миранда – до сих пор живы только благодаря ему. Не во всём ему можно верить. И уж точно не тогда, когда речь идет о нём самом или других вампирах.

– Мне кажется, – продолжила она после короткого молчания, – что Загорец идёт по следу книги. Если он, как граф Дракула, жил в каком-нибудь разваливающемся замке в горах и питался крестьянами, у него, скорее всего, не было поверенного, и он не смог собрать достаточно средств, чтобы выкупить её, когда коллекцию Сент-Иллера выставили на торги. Судя по всему, он зацепился за Сиси во Флоренции, где мистер Армистед приобрёл другой экземпляр книги вместе с первым фолио Шекспира… которых у него и без того три, как он заявил мне в прошлую субботу. По-моему, хватило бы и одного.

– Только если ты не американский миллионер, – весело ответил Джейми. – Начнём с того, что большинство дошедших до нас экземпляров первого фолио неполные, поэтому, если ты хочешь прочесть всё собрание полностью, тебе понадобится несколько штук. Каждая книга стоит от десяти до двадцати тысяч фунтов – это увлечение не из дешёвых.

– О!

– Если кто-то заплатил хотя бы десятую часть от этой суммы за хорошо сохранившийся экземпляр Liber Gente…

– Становится понятно, почему Загорец последовал за Сиси, – они обошли двух мужчин, намывающих витрину галантерейного магазина Алленби. – Большинство старых вампиров владеют огромными состояниями, но он, похоже, стал исключением. Если он бежал от войны, то вряд ли сумел захватить с собой что-то ценное. Хотелось бы мне знать, рассказал ли он своему несчастному лакею, кто и что он такое.

– Чтобы покинуть Балканы, ему так или иначе нужен был кто-то, кто поддерживал бы связь с внешним миром, – сказал Джейми. – Интересно, откуда он. Теперь, когда болгарские войска стоят в горах, вряд ли получится выяснить…

Они окунулись в шум и грохот Оксфорд-стрит, и Эшер поднял трость, подзывая кэб.

– Сейчас ты отправишься на Риджент-стрит, – продолжил он, – и купишь в галерее новую шляпку. Сможешь договориться с владельцем магазина, чтобы он выпустил тебя через заднюю дверь? Потом возьмёшь кэб и доедешь до своей гостиницы. За нами следят, и я хочу узнать, кто именно им нужен, а для этого нам нужно разделиться.