Порождения тьмы - Барбара Хэмбли

живущих на земле не противостоит с таким упорством и мужеством безымянным древним тварям, охотящимся в ночи. Но он полагает, что человек ничто по сравнению со всем человечеством, и исполняет свой долг так, как считает нужным…

– Не задумываясь о тех, кто может пострадать.

– Это не…

Он оборвал себя и яростно потряс головой:

– Он думает о большинстве, пренебрегая меньшинством. И мне следовало бы поступать так же, – на мгновение его лицо исказилось гримасой стыда. – Будь я сильнее…

– Тогда я вынуждена просить вас, – прервала Лидия его самобичевание, – как человека чести и джентльмена… я прошу вас поклясться всем святым, что о сегодняшней встрече никто не узнает. Ни доктор Миллуорд, ни лорд Колвич, ни Джейми… профессор Эшер… когда он вернётся… никто, – со смущением закончила она.

Она была уверена, что Джейми сейчас сидит неподалёку и внимательно слушает весь разговор, вернувшись в кафе в своей обычной незаметной манере. Но слишком многое – её собственная жизнь, жизнь Миранды и Джейми – зависело от того, будет ли Дамиан Загорец и дальше считать её всего лишь подругой Сиси, а не женой фольклориста, знакомого с историями о вампирах. К тому же в тесном кругу лондонского высшего общества нельзя было надеяться сохранить что-то в тайне.

– Разумеется.

Официант принес чай, печенье и огуречные сэндвичи.

– Я полагаю... – Сибери заколебался, словно не зная, как заговорить о немёртвых. – Я полагаю, вы разыскиваете человека, называющего себя Людовико Бертоло, по той же причине, что и я?

– А я могу предположить, что в ходе поисков вы встретились с одним из нанятых мною детективов?

Он снова смутился:

– Прошу вас, не надо на него жаловаться. Я пошёл на множество уловок, чтобы вытянуть из него информацию. Мне нужно было разузнать как можно больше об этом… этом существе. Существе, которое притворяется человеком. Я понял, что вы… что кто-то смог заплатить за сведения, которые мне с таким трудом приходится добывать самостоятельно, а время тут играет большую роль. Бертоло нужно остановить.

Лидия медленно кивнула:

– Я пыталась придумать, как можно отдалить от него мисс Армистед и в то же время не вызвать у него подозрений. Но она… она очарована. Тут даже против воли поверишь в магию. Не думаю, что она прислушается к разумным доводам… Одному господу известно, что он ей о себе наговорил! И... – заколебавшись, она подняла взгляд к лицу юноши, – боюсь, что лорд Колвич тоже… очарован, либо мисс Армистед, либо деньгами её отца. По крайней мере, на это указывает всё его поведение. И если мы поговорим с ним…

– Это ни к чему не приведёт, – он мучительно нахмурился, словно испытывая боль. – Бертоло… в Италии он называл себя Бешшеньеи… ни за что от неё не откажется. Не сможет! По крайней мере, пока не заполучит искомое.

– Искомое? – Лидия посмотрела на него с удивлением.

– Книгу.

Отвечая на её недоумённый взгляд, он понизил голос почти до шёпота, словно опасался, что сейчас, в половине третьего дня, за украшавшими кафе кадками с пальмами затаились вампиры:

– Вы никогда не слышали, – с совершенно серьезным лицом произнес он, наклонившись над столом, – о «Книге детей тьмы»?

12

– О! – Лидия моргнула. – Вы об этом. Но это же подделка, разве нет?

Теперь пришла очередь Сибери удивляться. Затем он воскликнул:

– Ничего подобного! Так называемая Liber Gente Tenebrarum…

– Была опубликована, кажется, в Женеве в семнадцатом веке, как сказал Джейми, когда все вдруг бросились искать ведьм и колдунов и погрязли в оккультизме – своего рода реакция на развитие науки. Когда в прошлом году мы с Джейми и его пражским учителем, профессором Карлебахом, возвращались из Пекина, мы как-то заговорили об этой книге.

Имя Карлебаха вызвало в памяти сухое дыхание Синайской пустыни; на мгновение перед её внутренним взором вновь предстали треугольные паруса дау, скользящих вдоль канала вслед за «Принцессой Шарлоттой», и тянущиеся по тропе бесконечные караваны верблюдов и осликов.

Миранда тоже была там, спала в каюте…

– Джейми читал её, когда учился у Карлебаха в конце прошлого века. По его словам, это сборник историй о вампирах, разбавленных формулами и заклинаниями, которые якобы позволяют вампирам выходить на солнце или принимать облик другого мужчины, чтобы соблазнить его жену, и всё в таком духе.

– Всё совсем не так, – возразил Сибери. – Книга настоящая. Вампиры существуют. Доктор Миллуорд видел их и даже говорил с ними…

– Я тоже. Мы с профессором Эшером вот уже шесть лет сражаемся с ними.

Пришлось немного приврать, но не могла же она сказать, что в настоящее время они работают на хозяина лондонского гнезда. Она сложила руки перед собой и постаралась принять такой вид, будто близко знакома с Ван Хельсингом. Сибери потрясенно выдохнул:

– Почему вы не рассказали об этом доктору Миллуорду? Профессор Эшер ничем не давал понять…

– Почему вы не рассказали доктору Миллуорду, что Бертоло – на самом деле его зовут Дамиан Загорец – пытается подчинить себе мисс Армистед? – Лидия слегка наклонила голову. – Вы боитесь, что он совершит какую-нибудь глупость, которая будет стоить жизни Ноэлю.

Судя по его виду, Сибери хотел было возразить насчет «глупости», но промолчал и лишь вздохнул. Через некоторое время он тихо произнес:

– Я не могу этого допустить. Но я не понимаю, почему профессор Эшер не хочет поделиться своими знаниями с доктором Миллуордом. По-моему, одно осознание того, что он сражается не в одиночку, уже станет для него неоценимой поддержкой. Знать, что кто-то ещё не сомневается в существовании этих тварей, понимает исходящую от них опасность… Вам ведь известно, что он один ведёт эту войну. Сверхъестественная решимость сделала его изгоем. Его убеждения вызывают насмешки и презрение…

Лидия скорее готова была поверить, что над Озриком Миллуордом насмехаются не столько из-за его убеждённости в существовании нежити, сколько из-за его манер, а также привычки поносить своих идеологических противников в печатных изданиях.

– Профессор Эшер по-другому смотрит на взаимодействие с вампирами, – дипломатично ответила она.

– Он многих убил? – сейчас Сибери походил на мальчишку, с жадностью расспрашивающего о своем дядюшке-военном.

Лидия вспомнила, как её муж в тёмном монастырском подземелье вводил нитрат серебра в вены спящих детей – юных вампиров, ещё ни разу не пробовавших крови и не отнявших ничьей жизни. Как их тела охватывало пламя, когда