Адвокатка Бабы-яги - Евгения Викторовна Некрасова

Девочка отправляется искать остатки своего стада. Степь чернеет. Девочка воет во весь голос. Она ещё никогда не теряла столько овец. Сквозь моторный гул её слышат советские, они возвращаются с дальних стойбищ с тихим мальчиком и красивой девочкой-подростком на заднем сидении. Девочку к ним подсаживают, красавица широким махом рук закрывает нос, тихий мальчик просто задерживает дыхание. «Фу, вонючка, чем от тебя пахнет?!» – спрашивает красавица-подросток. Одна из советских, учительница, немного понимает язык детей. Она работала во время войны медсестрой и знает, чем пахнет от новой подобранной, но не рассказывает. Решает только, что у неё и её товарищей очень-очень много работы по просвещению этих людей.

Овцы ещё затемно сегодня вернулись домой, но без двух овец и девочки. Мама не спит, ждёт дочь. Как только начинает ползти свет, женщина уходит в степь искать. Через несколько часов находит туши двух загрызенных овец и недалеко четыре трупа разной степени разложения. Мама узнаёт в одежде молодой женщины, которая отчего-то выглядит как невеста, ткань и тряпки из своего хозяйства, но решает не думать про это, главное – её младшей среди этих мёртвых нет. Подбирает дочерин гребень. Доплетается домой, когда воздух становится чёрным. Свекровь рассказывает ей, что заезжал один из советских, на коне, сказал, что внучку забрали в советскую школу, но не в ту, где старшая сестра, в той не осталось мест, передал, чтоб не волновались, через месяцев семь примерно девочка приедет навестить. Мама садится и расчёсывает свои косы дочкиным гребнем, он пахнет мёртво-сладким, ей всё равно.

В интернате детей бреют налысо, моют, переодевают в советскую форму. Все плачут по косам. Особенно красивая девушка-подросток. Она повторяет на своём языке, что это вообще-то ошибка, она уже не ребёнок, ей не надо учиться, ей надо замуж. Ещё она плачет, что лысую её никто не возьмёт. Наша девочка говорит ей, чтоб не переживала, она знает такую же красивую, из степи, чуть постарше, которая даже после смерти, с вытекшим глазом, с пятнами на коже сумела выйти замуж. Не без моей помощи. Дура – кричит на неё всё ещё красивая, даже без волос, девушка. Но они всё равно начинают дружить между собой и с маленьким тихим мальчиком, с которым их сюда привезли, будто связанные одной советской машиной.

Мама девочки выходит вечером вылить за свекровью и видит четверых покойников, стоящих полукругом у юрты. Она убегает в жилище и молится. Молодая женщина, мальчик-подросток, взрослая женщина и старик взволновались, что девочка больше недели не приходит играть с ними или хотя бы пасти овец. Покойники скучают по живой подруге. Её нет дома, хоть ею очень сильно пахнет, они убредают её искать. Старик теряет у юрты фалангу пальца. Мама девочки подбирает её на следующий день и идёт к ламе за двенадцать километров. Но ламы нет, он так и не вернулся. Мама девочки чувствует за всеми взглядами помощников ламы беду, она слышала уже, что советские забирают не только детей, но ещё и взрослых, которые не возвращаются. Она вспоминает про своего мужа, хорошо, что он не такой важный, как лама. На следующий день мама девочки идёт к шаманке за пять километров в другую сторону от своей юрты.

Шаманка глядит на найденную фалангу пальца и на мать девочки, советует их семье поменять место стоянки, но сначала постирать хорошо все девочкины вещи или лучше сжечь. Но главное – взять важную для девочки вещь и увезти её далеко-далеко, в противоположную сторону от школы и от новой стоянки.

Мама так и делает, сжигает вещи обеих дочек, потому что младшая почти всё донашивает за старшей, объясняет свекрови, что дочери теперь вернутся только, когда вырастут, и эти вещи не будут им нужны. Потом говорит, что едет к советскому врачу, свекровь думает, что невестка отправляется к младшей и любимой дочери, а та едет подальше от неё, скачет четыре дня на лошади, доезжает туда, где степь прерывается очень толстой рекой, и там бросает гребень в воду. На женщину из воды глядит пятнистая лысая голова с круглыми как монеты глазами. Мама девочки решает, что это местный речной дух, не страшный, потом вспоминает, что это водяной полузверь-полурыба. Кочевники этих мест иногда ловят его для жира.

На обратном пути у мамы девочки случается кровотечение, она добирается до чьего-то жилища, просит помощи. Её принимают хорошо. Взрослый сын ускакивает в город и привозит советского доктора. Тот прописывает лежать минимум неделю. Здесь странно, юрта построена из кирпича и дерева, но оставила свою форму. Рядом стоят два деревянных дома. Сын главы семейства отучился в университете, вернулся и привёз русскую жену. В каждом жилище есть электрический свет. На улице стоят корыта с торчащими трубами, из которых, если покрутить ручку, течёт вода. Все в этой семье носят русскую одежду. Говорят на смеси родного и русского. Мама девочки так удивляется, что у неё быстро пропадает кровотечение. Но её просят лежать, женщины дома носят ей еду, тут есть рыба и овощи. От незнакомой пищи у мамы девочки случается расстройство желудка, ей показывают, как пользоваться нужником, и предлагают ей только привычную ей пищу.

Русская жена сына хозяина, чуть младше гостьи, показывает ей аппарат, который запоминает лица людей и природу. Мама девочки думала, что такие есть только в городах. Семья рассаживается у юрты и зовёт гостью с собой. Говорят, на память. Мама девочки и так отлично всё запоминает, но садится вместе с людьми, не хочет их обидеть. Русская жена сына хозяина прячется в покрывало на аппарате, поднимает лампу, и сверкает молния. Фотография лежит потом в государственном архиве. По ней пишет работу студентка. Про распространение европейского костюма среди кочевых народов Российской империи и советского государства как инструмента колониальной политики. Вот семья кочевников, которые перестали кочевать и даже построили себе «постоянную юрту», все в русской одежде, кроме двух молодых женщин. Одна сидит в центре фотографии, между матерью семейства и дочерью семейства, у всех серьёзные или расслабленные лица, но фотографические, у неё очень печальное, из жизни. Вторая молодая женщина стоит далеко позади юрты, её можно разглядеть только при очень сильном увеличении, на ней вроде бы свадебный наряд, сшитый из нетипичных тканей, а ещё женщина очень худая,