Ведьма и Повелитель волков - Диана Кедровская

Конечно, ехать в царский дворец было страшно. Нечисть на приеме у Царицы — мышь сама приползла в мышеловку, в которой даже не было сыра. Но когда мы с Иваром все как следует обсудили, решили, что лучше варианта на этот день не найти.

Сейчас, когда карета тяжело подбиралась к воротам царского дворца, я начинала чувствовать в глубине души, что мы совершили огромную ошибку. Интерес перевесил эти крохи сомнений, поэтому на подъезде ко дворцу я выглянула из окна, чтобы полюбоваться видами.

Территория занимала большую площадь, ко дворцу вела длинная дорога, вдоль которой стройно росли деревья, абсолютно голые, со снежными гирляндами на ветках. По обе стороны от дороги раскидывались аллеи и сады с беседками, позолоченными скульптурами и фонтанами, которые на зимний сезон выключали. Сам дворец был изумрудного цвета и изгибался в форме квадрата. В нем было три этажа, потолки первого делались очень высокими, из-за чего он выглядел вытянутым, а второй и третий этажи, напротив, казались приплюснутыми. Арочные окна обрамлялись позолоченной лепниной в виде листьев и птиц. На фасадах в некоторых местах снизу до верху тянулись белые полуколонны. Такими же полуколоннами, только в разы толще, был обозначен главный вход.

— Мама дорогая, — пробормотала я, разинув рот от такого великолепия.

Более того, по мере нашего приближения дворец будто бы увеличивался в размерах и вырастал из земли, от чего у меня перехватывало дыхание.

Перед входом во все стороны раскидывалась просторная площадь, на которой рассредоточились кареты разных форм и размеров.

Мы остановились напротив главного входа, и Ян первым вышел на улицу. Чтобы выбралась я, он предложил свой локоть. Я приняла его помощь, чтобы все выглядело чинно и манерно, а то могла бы вывалиться, как куль с зерном, и испортить о нас первое впечатление. Мои ноги опустились в хрустящий снег, мороз тут же защипал щеки, и мы поспешили к дверям, чтобы укрыться в помещении.

Сафоновы-старшие шли впереди, точнее по особой системе поколений: сначала Лев и Татьяна, следом за ними Василий и Люся, а замыкали шествие мы.

За двустворчатыми резными дверями встретили слуги и стали собирать наши теплые накидки. Свою я отдала безотчетно, потому что взгляд сразу притянула шикарная белокаменная лестница, устланная ковром изумрудного цвета.

Нормальный домик отгрохала Каменная Царица, ничего не скажешь.

— Не глазей так, Агнесса. — Ивар потыкал меня в бок. — Ты как голодная собака, которую поманили жирным куском мяса.

— Отвянь, — отмахнулась я.

— Ребята. — Ян смерил нас строгим взглядом, будто мы были нашкодившими детьми, и я тут же смутилась.

Мы забывались. Нам надо было вести себя прилично, а не как деревня-деревней.

Лев показал наши приглашения — корочки зелёного цвета с шикарной обложкой, на которой красовалась золотая птица. Внутри были написаны имена прибывших. Слуги как следует их рассмотрели, а потом кивнули, чтобы мы проходили дальше.

— Следуйте сюда, пожалуйста, — с поклоном пригласил один из слуг, указав в правую от лестницы сторону.

Лев и Татьяна двинулись первыми. Я порадовалась, что нам всего лишь нужно следовать за ними. Они-то знали, куда идти, а для меня было раз плюнуть заблудиться в такой махине.

Ян снова предложил свой локоть. Я уже знала, что нужно делать, поэтому легонько зацепилась за него, и мы плавной походкой, почти скользя, последовали по коридорам. Деревянный пол под ногами так блестел, что казалось, мы идём по глади воды, и у меня даже закружилась голова.

Коридоры вывели в просторный зал. Потолок был такой высокий, что приходилось высоко задирать голову, чтобы его рассмотреть: он был белым и тоже весь увит лепниной с листьями и птицами. В нескольких местах громоздились гигантские многоярусные люстры с тоннами зажженных свечей.

Две противоположные друг другу стены были плотно заполнены окнами в пол. С одной стороны открывался вид на главную площадь, с другой — на заснеженный сад с замёрзшим прудом. Перед окнами тянулись длинные столы, накрытые белыми скатертями, где громоздилось столько еды на трехэтажных тарелках, сколько я за всю жизнь не видывала.

В конце зала на постаменте стоял трон, туго обтянутый зелёным бархатом. Золотые ножки и золотое обрамление спинки делали его похожим на изумруд в оправе. Позади висело тяжелое на вид полотно, тоже зелёное, на котором золотыми нитями была вышита птица с широкими крыльями и длинным хвостом, вдвое больше ее самой. Наверное, это Жар-птица, символ нашего Царства.

Перед постаментом тянулся короткий стол на две персоны — я поняла, что это места для Царицы и княжны.

— А что дальше? — прошептала я, наклонившись к Яну.

— Займём наши места и будем кушать, — так же тихо ответил он и похлопал меня по руке, которой я держалась за его локоть.

Его теплое прикосновение меня отрезвило, и я выпустила его руку, потому что мы уже пришли и держаться было необязательно.

С местами разобрался Лев — в некоторых частях стола стояли таблички, и он по ним сориентировался, где должно сидеть наше «семейство».

Гостей было навалом. Все в шелках, богатых кафтанах и увешаны украшениями. В зимнее время девушки ходили в тёплых платьях с длинными рукавами, и это давало портным повод пофантазировать — в итоге каких рукавов только ни встретилось: у одних запястья украшались узкими кружевными воланами, у других были разрезы до локтей, у третьих поверх обычных обтягивающих рукавов струились буфы из расшитой вышивкой сеточки.

Мне становилось дурно от всей этой роскоши.

Я очень обрадовалась, когда мы наконец заняли свои места, потому что ноги подкашивались, и я не была уверена, как долго ещё смогу простоять.

— Не переживай. — Ян накрыл ладонью мою руку. Опять он меня трогал, и от этого лучше не становилось. — Сейчас мы будем просто сидеть, есть и смотреть всякие представления, а потом, если захотим, сможем прогуляться по дворцу.

— Я не переживаю, — соврала я, — просто никогда такого ещё не видела.

— Понимаю, все это чересчур, и не могу этого отрицать. Но раз у людей есть деньги, чтобы так себя украшать, что мы можем сделать?

— Полагаю, что ничего, — тихо отозвалась я. — Только если они сами не захотят потратить их на что-то более полезное.

Ивар сидел по другую руку от меня.

— Сестра, — изрек он, — раз уж нас угощают, мы просто обязаны съесть и выпить столько, сколько в нас влезет. Один раз живем.

— Только не делай это так явно, — посоветовала я. — А то сразу набьешь себе брюхо и мало того, что привлечешь к себе внимание, так еще и живот будет болеть.