Тигель - Влада Львовна Медведникова

– Ты видел Хишу, – слова громыхнули внутри головы, эхом отдались в крови. – Чувствую ее след. Отведи меня к ней. Вспомни. Хиша, дочь шаманов, дочь Аэвы и Вега. Они умерли, а она жива, отведи меня к ней.

Знакомое имя, оно звучало на заброшенной базе, только Крежу было не до того, он не слушал. Дочь шаманов? Должно быть, девочка, поработившая Риза. Но зачем змея к ней рвется? Может, служила прежде ее родителям и обожала их, как Нво обожает Граха?

– Ты ее дух? – осторожно спросил Креж.

– Нет! – Змея выскользнула наружу, скрутилась спиралью. Серое тело била дрожь. – Была свободной, дала обещание, не сдержала, теперь в плену у Граха. Помоги!

Отвечать не пришлось: Молния рухнула, вжалась в каменную землю. Тяжелый гул схлынул, и Креж услышал, как хлопнула дверь и заскрипели ступени крыльца. Наверняка это Грах, лучше не показываться ему на глаза.

Креж сполз на скамейку, взглянул на прокушенное запястье. Следы были крохотными, кровь уже запеклась. Куснула бы эта змея чуть повыше – попала бы по витому оберегу. Или так и случилось? Креж присмотрелся. Да, вот зазубрина в металле, и один из огоньков разбит, погас.

Выходит, серая Молния может прокусить зачарованный амулет. Креж прислонился к стене и улыбнулся – впервые с тех пор, как попал в нижний мир.

– Что ж, – сказал Грах, – пойдем поговорим.

Креж протер глаза. В них словно песка насыпали – сон не шел всю ночь. Пустыня остывала, из окна тянуло холодом, и к утру Креж совсем закоченел. Скрючившись, лежал на скамье, прятал руки в складках одежды. И вот теперь, когда темноту сменили предрассветные сумерки, дверь отворилась.

Креж поднялся. Тело застыло, не слушалось, ноги казались чужими. Наверное, шаману забавно смотреть, как ковыляет замерзший раб.

Грах протянул руку, и золотые нити взвились, осыпали Крежа горячими искрами. Ростки жизни прошли сквозь кожу, согрели кровь. Он зажмурился. У шаманов такая яркая сила, ни в одном из других миров не встретишь подобной. Только что Креж едва шевелился, а теперь мог бы выпрыгнуть в восьмой мир. Если бы не клеймо на плече и не оберег на запястье.

Оберег! Нельзя, чтобы Грах увидел следы укуса. Креж натянул рукава пониже и украдкой поднял взгляд на шамана. Не заметил?

Похоже, что нет. Лишь жестом велел следовать за собой, и Креж послушался. И только теперь понял, что шаман в походном плаще и тяжелых ботинках. Снова нашел работу для Крежа, повезет его в пустыню? Нет, скорее только что вернулся: и одежда, и обувь в алой пыли. Креж видел такую прежде – в штольнях к югу отсюда. Когда-то после обвала шаман искал там выживших, и Крежу пришлось вместе с ним спуститься под землю.

– Жди тут. – Шаман указал на одну из дверей, а сам пошел дальше.

Креж шагнул в комнату и увидел Нво.

На столе за пузатым стеклом лампы билось живое пламя, и по стенам блуждали огненные тени. Лиловое существо дремало, свернувшись в кресле, едва приметно вздрагивали крылья. Чистые, без черных прожилок.

– Тебе лучше, – сказал Креж.

Существо вскинулось, распахнулись огромные глаза. Лицо – пусть и угловатое, странное – теперь вовсе не казалось бесполым. Может, и правда Креж слепо верил в рассказы Йола-искателя и потому не видел правды?

– Креж! – пропела Нво и вспорхнула с кресла, закружилась среди отблесков огня. – Ты меня спас, и Грах меня спас, и мы все сделали, всех спасли!

Может, попытаться спросить, запомнила ли она Ицу, поняла ли, что та знакома с Крежем? Нет, опасно. Шаман может войти в любой момент.

Словно в ответ на мысли Крежа, пол задрожал от шагов, и дверь отворилась.

Грах – теперь уже босой, в домашнем комбинезоне – пересек комнату, опустился в кресло и махнул рукой. Креж помнил этот жест: «Садись, будем разговаривать». Страх зашевелился в груди, сердце заныло, а потом застучало быстрее и громче. Хотелось стать незаметным, забиться в самый темный угол. Только что толку? От этого Грах разозлится еще больше. Лучше устроиться на виду. Вот тут, на стуле у стены.

Креж примостился на жестком сиденье и приготовился слушать, что скажет шаман.

А вот Нво не желала угомониться. Скользила по комнате, взмахивала широкими рукавами и щебетала, сыпала вопросами:

– Грах, ну как там, как? Ты был под землей? Раскопали? Живы, все живы?

Значит, и правда в той шахте снова что-то случилось, но на этот раз шаман не взял с собой Крежа. Потому что не может ему доверять.

– Живы, но не все, – ответил шаман. – Там не только обвал случился, был скачок излучения, очень сильный. И примерно тогда же, когда и эксперимент у этих детей.

Креж в который раз подивился: зачем обитатели нижнего мира живут в пустыне? В памяти мелькнули давние объяснения Граха и рассказы Маа. В этом смертоносном краю сильнее связь с другими мирами, в земле таятся особые минералы, и когда-то тут все было иначе. Но стоит ли рисковать ради этого?

«Стоит, – шепнул забытый голос прежнего Крежа, Крежа-искателя. – Ради чего еще жить?»

Грах снова махнул рукой, и на этот раз Нво послушалась, уселась на пол. Расправила длинные полы одежды и замерла, будто прилежная ученица перед наставником.

Только Грах на наставника совсем не походил: выглядел как усталый путник, который скитался всю ночь и наконец-то добрался до дома. Сейчас легко забыть, насколько этот путник опасен.

– Что ж, – проговорил шаман, – Нво, повтори то, что помнишь.

«Повтори». Значит, Грах уже знает про Ицу. Почему же Креж все еще жив, почему не на привязи, как серая змея?

– Креж меня спас! – Возглас Нво пронзил воздух. – Велел ей остановиться! Она его звала, обещала, но он не пошел! Спас меня, спас всех, запомнил цифры, набрал правильно!

Креж сгорбился, опустил взгляд. Да, болтливое существо все рассказало. Пусть и старается выгородить Крежа, шаман вряд ли сжалится.

– Кого же ты остановил, а, Креж? – Негромкий, спокойный голос, но ясно: в ответ не отмолчишься. – Кто тебя звал? Королева?

Креж не сдержался – непрошеная улыбка скривила губы. Королева! Ничего шаман не знал о ней: сияющей, прекрасной, сжимающей в горсти судьбы верхнего мира. Когда-то она спустилась сюда, в жаркий плавильный котел. Обрела силу, вознеслась обратно, сразила ту, что правила до нее. Стала новой Королевой и с тех пор не покидала Дворец. Она должна оставаться там, иначе случится беда. Может, снова все превратится в Хрупкие Долы.

Только Крежу никогда не вернуться ни во Дворец, ни в страну легконогих аи. Королева его не простит: не успел спасти Риза, и тот стал