Тигель - Влада Львовна Медведникова

– Ты как? – спросила Хиша и взяла его за руки.

Она смотрела встревоженно, а вокруг ее пальцев вились золотые ростки силы.

– Нормально, – ответил Риз. – Только он врет, что не больно. Эти штуки жгутся.

Взглянул на Ти: нет, тому стыдно не было. Глаза не прятал, даже улыбался, будто хотел сказать: «Балованный, все-то тебе больно». Врезать бы ему как следует! Но нельзя же драться со взрослым, тем более с шаманом.

Хиша шагнула на платформу. Ти ловко оплел ее руки проводами и снова подкрутил лампы. Теперь Риз видел, что они перемигиваются, накаляются и остывают, и в такт им пульсируют огоньки на поясе шамана. Хиша сжала кулаки, запрокинула голову и замерла. Свет вспыхнул ярче и медленно затух.

– Отлично! – Ти щелкнул пальцами. – А теперь вдвоем, возьмитесь за руки.

Платформа была маленькой, пришлось тесно прижаться друг к другу. Риз ждал, что кожу под присосками снова ошпарит, но боли не было. Ладонь Хиши в его руке казалась то холодной, то горячей, и воздух вокруг изменился – дрожал от жара и стужи. На миг Ризу почудился запах лиловых трав, ветер лазурных лугов и прозрачный аромат дворцового сада.

– Потрясающе, – пробормотал Ти. – Можете слезать, мы закончили.

Риз с трудом открыл глаза и, как во сне, пошел следом за Хишей, сел возле стены. Мир качался, тело казалось чужим и легким, а мысли разлетались, не успев превратиться в слова.

– Я видела странное солнце, – прошептала Хиша. – Белое солнце в белом небе.

А что странного? Оно ведь такое и есть.

Да, но только в верхнем мире!

– Ты видела наше солнце! – Риз вскочил с места. От сонного покоя не осталось и следа. – Наше небо!

С другого конца комнаты отозвался Ти – хотя его-то никто не спрашивал.

– Неудивительно. У вас такие необычные показатели. – Он склонился над столом, записывал что-то в огромную тетрадь. – Когда Риз был на платформе, к нему шла энергия от Хиши. Это обычное дело, шаман всегда поддерживает духа. Когда там стояла Хиша, к ней шла энергия от Риза – очень редкий случай, но при симбиозе бывает. А вот когда вы были там вместе, то приборы просто с ума сошли! Фиксировали энергию всех миров, одновременно.

– И что это значит? – спросил Куго.

Ти пожал плечами:

– Пока непонятно, но такого точно раньше не было. Ладно, давай теперь займемся образцами.

Взрослые отвернулись, склонились над ящиком. Самое время ускользнуть, пока они крепят присоски к камням. Риз молча указал на дверь в коридор. Хиша кивнула. Ни Ти, ни Куго не заметили, как они вышли.

Можно было просто отойти дальше по коридору или подняться на один пролет по лестнице, но Ризу уже опостылела эта часть города, душные туннели и скальные потолки. И ведь выход совсем рядом! Вперед, потом направо, вот и окованная железом дверь, а за ней наконец-то небо.

Багряное солнце уже висело низко, тени вытянулись, защитные купола отливали алым. Риз огляделся. Эта галерея оказалась широкой: тут уместились и торговые лотки, и скамейки – на краю, возле ограждений. Хиша потянула Риза к одной из них.

Мимо проходили люди: смеялись, болтали, размахивали руками, пили из разноцветных стаканов, даже читали на ходу. На Риза и Хишу никто не обращал внимания.

– Он сказал, в нас энергия всех миров, – тихо проговорила Хиша. Она смотрела на Риза, и в ее глазах отражался закатный свет. – И я видела ваше солнце. Ты ведь тоже что-то видел?

– Почувствовал, – кивнул Риз. – Запахи восьмого мира. И второго, и верхнего.

– Как думаешь… – Хиша запнулась, торопливо огляделась и продолжила шепотом: – Мы сможем еще подняться? Добраться до самого верха?

Добраться туда и узнать, о чем говорила Льиса! Неужели правда что-то забрали из нижнего мира, и поэтому он превратился в котел, кипящий от излучения? Может быть, получится это исправить, как мечтали родители Хиши?

Риз ударил кулаком по скамейке и засмеялся.

– Я же говорил, – сказал он Хише, – нет ничего невозможного!

Глава 13

Молнии третьего мира

Креж едва верил, что все получилось так легко.

Уже час или два они были в пути, а Грах все еще ничего не заметил. Неужели рабам и правда удалось обмануть великого властителя духов?

Сперва Креж боялся, что серая змея начнет ворочаться, высунется из-под воротника или рукава. Но Молния не шевелилась – замерла за пазухой, и Креж ее совсем не чувствовал. А вот с ее поводком было хуже. Веревка, свитая из ростков силы, щекотала кожу, дразнила. И ведь никак от нее не избавиться.

Но потом щекотка прошла, и Креж успокоился. Слушал, как гудят двигатели вездехода, как грохочут поршни. Мерно подрагивал пол, в окнах виднелось небо: то голубое, то в рыжеватых пятнах облаков. На куче защитных плащей спала Нво: улыбалась, что-то шептала сквозь дрему, лиловые крылья чуть приметно поднимались и опадали. Наверное, ей снился полет. Креж помнил, как кружатся на ветрах восьмого мира ее сородичи. Неужели не мечтает вернуться к ним? Грах ведь отпустил ее давным-давно, а она не захотела уходить, плакала и умоляла не прогонять.

От этих мыслей душу вновь кольнула тревога, и Креж взглянул на шамана. Тот сидел в кресле, небрежно придерживал рулевой штурвал и смотрел в переднее окно. Не подозревал, что с ним едут не два, а три духа. Не так уж и велик этот шаман и уж точно не всесилен. Но что удивляться? Ица тоже пряталась в вездеходе, а Грах ее не заметил.

Значит, все будет в порядке. Нужно только добраться до Базы, отыскать там маленькую шаманку и заставить Молнию исполнить обещание. Конечно, и без браслета сбежать будет непросто – в тот раз помогла Маа, а где теперь Крежу взять столько сил? Но ничего, он что-нибудь придумает. Искатель, пусть даже и бывший, всегда найдет выход.

Креж сел поудобнее, прислонился к металлической стенке и закрыл глаза. Поршни стучали размеренно, навевали дрему. В их ударах чудились ритуальные песни других миров, голоса барабанов. Может, не противиться? Заснуть ненадолго, и…

Ритм сбился. Поршни тяжело ухнули, а потом зазвучали тише. Двигатель уже не ревел, пол почти не трясся. Креж выпрямился и открыл глаза.

Грах поднялся с кресла, стоял возле пульта. Смотрел по-прежнему вперед, но теперь перебирал красные бусины в одной из косиц: одну, вторую, третью. Что-то случилось, впереди беда? Или…

Шаман развернулся, в два размашистых шага пересек кабину и опустился на корточки перед Крежем.

– Что ж, дальше дорога ровная. – Голос Граха звучал